Читать онлайн «Тайна девичьего камня». Страница 92

Это был Лённкруна.

— Если у вас был важный разговор, вы должны были выйти, — сказал Лённкруна, бросив бумаги со стихами и толкнув Микаеля, который упал на Поля, а потом на пол. Поль тотчас помог ему встать на ноги и протянул руку Лённкруне:

— Фантастическое чтение, спасибо! А теперь, к сожалению, нам надо идти.

Лённкруна отвел протянутую Полем руку и сильно ударил его в грудь. Тем временем танцоры на сцене стали невероятно быстро двигать ногами, а Микаель сжал кулак, прицелился и дал Лённкруне в самый нос.

О, до чего здорово!

Поль попытался их разнять, ему на помощь прибежала дама с меховым воротником, но Лённкруна сильно ударил Поля по щеке.

Ксилофон прекратил играть, дама-конферансье получила локтем по лицу, опустилась на пол и начала стонать, увидев, что у нее из носа течет кровь на джемпер и меховой воротник. Половина публики встала и принялась кричать.

— Perkele! — крикнул кто-то за ними, и в то же мгновение появился охранник в костюме гнома — по крайней мере так показалось Микаелю — и со всего размаху врезался в них, как каменный валун.

Гном-охранник, крупный мужчина с настоящей седой бородой, быстро оттеснил Лённкруну в сторону и крикнул Полю по-фински, чтобы тот успокоился.

— Бежим за ней, — сказал Микаель Полю, и они вырвались из толпы. Несколько человек на их пути делали робкие попытки не пустить их в вестибюль, пока остальные стояли в проходах между рядами и недовольно кричали.

— Куда она подевалась? — закричал Микаель, когда они вышли на холодный ясный воздух. — Куда она побежала? Ты видел, она стянула книгу! Она взяла ее!

Они постояли несколько секунд, пристально глядя во все стороны. Потом Поль опять схватил свой мобильник и нажал на несколько кнопок.

Затем он хлопнул телефоном по бедру.

— Нет сигнала! Они выключили планшетник! Мы их потеряли!

Они быстро посмотрели друг на друга, но тут им пришлось попятиться назад к стене дома, чтобы пропустить длинную танцующую вереницу из пятидесяти толстых гномов и таких же толстых женщин в костюмах оленей. Тем временем к ним подползали маленькие грузовики, и из динамиков, установленных на платформах, раздавалась энергичная аранжировка «Santa Claus is coming to town»[61].

— Черт бы побрал этот финский зимний ад! — закричал Микаель, когда процессия миновала и маленькую площадь в большом количестве стали заполнять сильно желающие курить любители поэзии.

Микаель был на грани слез, все время очень тихо повторяя:

— Книга… книга…

88

Ида внезапно увидела Лассе. Он стоял и махал ей у одного из задних углов сцены, за ксилофоном, рядом с запасным выходом. Крепко держа рюкзак и дневник, она с быстротой молнии побежала к двери запасного выхода, которую распахнул Лассе.

Позади себя она слышала крики:

— Куда она делась?

— Разве вы не видели? Это же нобелевская убийца!

Что они сказали? — подумала она, пока они бежали через маленькую гримерку с гримерным столиком и туалетами.

Они действительно так сказали? Нобелевская убийца? Нет, она ослышалась.

Лассе провел ее в пустой коридор, а оттуда вниз по нескольким коротким лестницам. Далеко за ними раздавались новые звуки. Что это было — хлопанье дверей или опять крики? Что они кричали? «Убийца»?

Она не слышала из-за собственного тяжелого дыхания и многочисленных эхо.

Они спустились вниз еще на один этаж. Лассе зигзагами ловко пробирался вперед между поддонами и грудами картонных коробок. Он все время открывал новые двери, пока они наконец не попали в узкий подвальный проход с трубами и металлической сеткой, натянутой на потолке. Открыв еще одну пожарную дверь, они попали в большой подземный гараж, где Лассе остановился и осмотрелся. Наклонившись вперед, они украдкой пробирались между рядами «мерседесов» и «ауди» и добрались до противоположной стены, в которой при искусственном освещении блестела свежевыкрашенная металлическая дверь. Тем временем шаги в другой части гаража отдавались громким эхо.

— Быстрее! — тихо сказал Лассе, и через дверь они проникли еще в один коридор, откуда прошли через несколько машинных отделений и еще один запасной выход. Они поняли, что внезапно оказались посреди застекленного торгового центра, по которому взад-вперед расхаживали тесные компании родителей с детьми с мороженым из «Макдональдса» и с пакетами из Н&M в руках.

— Быстро, — сказал Лассе, — мне кажется, я понимаю, где мы. Нам сюда!

Они пошли быстрым шагом, не переходя на бег, мимо всех магазинов одежды и интерьера рядом с ближайшим входом в галерею, поднялись по эскалатору на второй этаж и вскоре смогли выйти через боковой выход с вертящимися дверями. Они оказались на еще одной маленькой площади с советской архитектурой и небольшой рождественской ярмаркой. Лассе показал на напоминающий виадук мост по другую сторону открытого пространства, где кричащие дети, прижатые к заледеневшим перилам, без остановки кружили на карусели с гномами.

Пройдя быстрым шагом несколько минут, Ида заприметила вагон и «тойоту» совсем рядом с киоском с грилем на задней улице, но не успели они туда дойти, как Лассе жестом велел ей зайти в жилой дом с желтой штукатуркой, над подвальным этажом которого висела большая неосвещенная рваная вывеска боулинга.

— Мы больше не можем использовать фургон. За ним наверняка следят. Финская полиция.

Стоя в подъезде и проверяя, нет ли на улице их преследователей, он показал Иде клочок бумаги с какими-то цифрами.

Она увидела имя Ирма и номер телефона.

— Ну что я говорил, — многозначительно произнес Лассе. — Хорошо иметь такой контакт.

89

Они спустились вниз по грязной и почти неосвещенной лестнице и оказались рядом с входной дверью самого боулинга. За дверью находился большой зал с низким потолком и восемью боулинговыми дорожками. Горел тусклый свет, мускулистый охранник коротко кивнул Лассе, и они прошли мимо бара, где громко шумел холодильник со стеклянной дверцей, потом через грязные, но все равно скользкие дорожки с длинными царапинами на покрытии, и дошли до отверстия на третьей дорожке без металлической ручки, которая бы отправляла кегли вниз.

Лассе по-хулигански присвистнул.

Внизу в отверстии сразу же показалось лицо Ирмы.

— О, отлично, — сказала она на своем ломаном английском. — Спускайтесь сюда.

Вот как, подумала Ида, какую же историю Лассе рассказал этой Ирме?

Лассе сел и прыгнул в отверстие. Ида сразу же последовала за ним.

Внизу находилось что-то вроде машинного отделения, а за ним — довольно большое помещение с несколькими койками, огороженными складными ширмами. Пахло раздевалкой и презервативами.

— Извини за такое помещение, — улыбнулась Ирма и обняла Лассе.

Она понизила голос.

— Я все устроила. Но еще рано. Сегодня вечером в девять. О’кей?

— Сколько ты за это получила?

Она опять улыбнулась.

— Достаточно. Мой контакт сказал, что бриллиант в полном порядке.

— Да, так и есть.

Они прошли немного дальше и попали в очень узкий коридор с несколькими дверями. За одной из них кто-то фыркал.

— Подождите здесь. Если хотите здесь, то будет вам здесь.

Ирма показала на автомат с лимонадом и на что-то вроде алькова в стене, где стояла диванная группа с зелеными подушками.

Что происходит, подумала Ида, в чем я участвую?

В дальнем конце коридора зазвенел старомодный дверной звонок. Ирма посмотрела в ту сторону. Там виднелась еще одна входная дверь и лестница, которая, похоже, вела на улицу. У стеклянной стены стоял и ждал мужчина в пальто.

— Мне надо работать, — сказала Ирма, пожав плечами. — Оставайтесь здесь. Никуда не уходите.

Они сели на диван, и Ида заметила, что в самом углу стоят два больших черных мешка.

— Вон те мешки, — сказала она и покосилась на Лассе, — надеюсь, не наши.

Он коротко кивнул.

Казалось, он читал ее мысли.

— Что мне оставалось делать? У меня не было выбора. Я был вынужден сразу же бросить фургон. А потом еще пойти на этот фестиваль культуры, чтобы забрать тебя…

Ида молчала. Лассе подошел к автомату с напитками, кинул монету в один евро и купил бирюзово-голубую банку с лимонным тоником.

— Я по-прежнему не понимаю, — сказала Ида. — Каким образом Ирма хороший контакт?

Лассе пил, делая глоток за глотком. Банка опустела, и он бросил ее на пол так, что она закатилась под одно из кресел.

— Мы же договорились, что попытаемся попасть в Россию.

Ида вдруг почувствовала страшную усталость и огорчение.

В Россию? Как нам это удастся?

— Да, — тихо сказала она.

— Вот об этом я и думал. Поэтому сохранил телефон Ирмы.

— Что? — спросила она.