Читать онлайн «Сатанинские стихи». Страница 169

Мишала Ахтар явственно приблизилась к порогу смерти; она пахла смертью, и лицо её, ставшее мелово-белым, ужаснуло Саида. Но Мишала не позволяла ему даже приближаться к ней. Она подвергла остракизму{1365} и свою мать, а когда отец бросил свои банковские дела, чтобы навестить её в первую ночь пребывания паломников в городской мечети, она велела ему сгинуть.

— Всё пришло к точке, — провозгласила она, — в которой лишь чистый может оставаться в чистоте.

Услышав интонации Айши-пророчицы из уст жены, Мирза Саид потерял последний проблеск надежды.

Наступила пятница, и Айша согласилась, что шествие может остановиться на день, чтобы принять участие в пятничном молении. Мирза Саид, забывший почти всё арабские стихи, некогда вызубренные им наизусть, и едва ли способный вспомнить, когда держал ладони сложенными, словно книгу, когда преклонял колена, когда прижимал лоб к земле, споткнулся о церемонию с растущим самоотвращением. В конце молитвы, однако, случилось нечто, что остановило продвижение хаджа Айши.

Когда пилигримы заметили конгрегацию, покидающую внутренний двор мечети, за главными воротами началось волнение. Мирза Саид отправился на разведку.

— Что за шум-гам? — поинтересовался он, пробираясь через толпу на подступах к мечети; затем он увидел корзину, стоящую на нижней ступени.

И услышал раздающийся из корзины детский плач.

Подкидыш был, наверное, недель двух от роду, явно незаконнорождённый, и было столь же ясно, что его жизненные возможности ограничены. Толпа была в нерешительности, смущении. Затем Имам{1366} мечети появился на вершине лестничного пролёта, и рядом с ним была Айша-провидица, чья слава разнеслась по всему городу. Толпа расступилась подобно морю, и Айша с Имамом склонились к корзине. Имам коротко изучил дитя; поднялся; и обратился к толпе.

— Этот ребёнок рождён во грехе, — молвил он. — Это ребёнок Хозяина Грехов{1367}.

Он был молод.

Настроение толпы склонилось к озлобленности. Мирза Саид Ахтар выкрикнул:

— Ты, Айша, кахин. Что скажешь ты?

— Всё спросится с нас, — ответила она.

Толпа, не нуждающаяся в более ясном приглашении, забила младенца камнями до смерти.

После этого пилигримы Айши отказались двигаться дальше. Смерть подкидыша создала атмосферу мятежа среди утомлённых сельских жителей, из которых ни один не поднял и не бросил камня. Мишала, теперь белоснежная, была слишком ослаблена болезнью, чтобы сплотить путников; Айша, как всегда, отказалась вступать в дискуссию.

— Если вы повернётесь спиной к Богу, — предупредила она крестьян, — не удивляйтесь, если он сделает то же самое с вами.

Паломники присели все вместе на корточки в углу большой мечети, окрашенной желтовато-зелёным снаружи и ярко-синим изнутри и освещаемой при необходимости многоцветными неоновыми «световыми трубками». После предупреждения Айши они обратили к ней спины и сгрудились поближе друг к дружке, хотя погода была тёплой и достаточно влажной. Мирза Саид, воспользовавшись возможностью, снова бросил решительный вызов Айше.

— Скажи мне, — спросил он елейно, — как именно ангел даёт тебе всю эту информацию? Ты никогда не сообщаешь нам его точные слова, только свои интерпретации. Откуда такая уклончивость? Почему не передать всё прямо?

— Он говорит со мною, — отвечала Айша, — в ясных и незабываемых формах.

Мирза Саид, полный ожесточённой энергией своего желания обладать ею, и болью отвержения своей умирающей женой, и памятью о несчастьях этого шествия, почуял в её умалчивании слабину, которую искал.

— Точнее, будь так любезна, — настаивал он. — Иначе почему кто-то должен верить? Что это за формы?

— Архангел поёт мне, — призналась она, — мелодии популярных шлягеров.

Мирза Саид Ахтар восторженно хлопнул себя по бокам и разразился громким, раскатистым смехом отмщения, и Осман, воловий парень, присоединился к нему, колотя в свой дхолки и гарцуя вокруг сидящих крестьян, распевая последние филми-гана[203] и строя глазки, как юная дэвадаси{1368}.

— Хо джи! — кривлялся он. — Вот как говорит Джабраил, хо джи! Хо джи!{1369}

И, один за другим, пилигрим за пилигримом поднимались и присоединялись к танцу кружащегося барабанщика, вытанцовывая своё разочарование и отвращение на внутреннем дворике мечети, пока примчавшийся Имам не завопил о безбожности их деяний.

Пала ночь. Сельские жители Титлипура собрались вокруг своего сарпанча, Мухаммед-дина, и приступили к серьёзным переговорам о возвращении в родную деревню. Возможно, некоторую часть урожая удастся спасти. Мишала Ахтар была при смерти, положив голову на колени матери, измученная болью, с одинокой слезой, появившейся из угла левого глаза. А в отдалении, у гостевого входа во внутренний дворик зелёно-синей мечети, техногенно освещаемой разноцветными трубками, провидица и заминдар сидели одни и беседовали. Луна — молодая, рогатая, холодная — сияла в небе.

— Вы умный человек, — сказала Айша. — Вы знали, как использовать свой шанс.

И тогда Мирза Саид предложил компромисс.

— Моя жена умирает, — произнёс он. — И она очень хочет идти в Мекку-Шариф. Так что у нас общие интересы, у тебя и у меня.

Айша слушала. Саид продолжил:

— Айша, я не такой уж и плохой человек. Позволь мне сказать тебе, я был чертовски увлечён многим из того, что происходило на этой прогулке; чертовски увлечён. Ты дала этим людям глубокий духовный опыт, без вопросов. Не думай, что нам, людям современного типа, не хватает духовного измерения.

— Люди оставили меня, — призналась Айша.

— Люди смущены, — ответил Саид. — Теперь, если ты в самом деле возьмёшь их к морю, а потом ничего не случится, боже мой, они действительно могут повернуться против тебя. Так что вот такие дела. Я позвонил папе Мишалы, и он согласился оплатить половину стоимости. Мы предлагаем тебе и Мишале — и, скажем, десяти — двенадцати!{1370} — крестьянам — лететь в Мекку в ближайшие же сорок восемь часов, самим. Резервирование возможно. Мы оставляем на твоё усмотрение отобрать тех, кто более всего достоин поездки. Тогда, конечно же, ты совершишь чудо для некоторых, вместо того, чтобы не совершить его ни для кого. И, на мой взгляд, само паломничество было чудом, в пути. Так что ты уже сделала очень много.

Он перевёл дух.

— Мне надо подумать, — сказала Айша.

— Подумай, подумай, — довольный, закивал Саид. — Спроси своего архангела. Если он согласится, так тому и быть.