Читать онлайн «Покушения и инсценировки - От Ленина до Ельцина». Страница 84

Засыпанного до головы картофелем Машерова с трудом извлекли из расплющенной кабины. Спасателям показалось, что у него бьется сердце. Быстрее в ближайшую больницу! На огромной скорости, страшно завывая сиреной, машина рванула в сторону Смолевич - районного центра Минской области. Встречные машины шарахались в сторону. Такой сумасшедшей гонки сопровождавшие не помнили за всю свою жизнь. Увы, чудес не бывает, воскресить погибшего не удалось.

Из "Чайки" вынесли два трупа. Один из них был водителя, другой охранника Машерова. Двое проезжавших по трассе пассажиров оказались врачами. Они осмотрели потерпевших и констатировали смерть.

Из кобуры погибшего сотрудника КГБ представитель милиции вынул пистолет. Убедившись, что он на предохранителе и ни одна из восьми пуль в обойме не израсходована, милиционер положил изъятое оружие в карман. Пистолет телохранителя Машерова за N МР02036 потом был сдан в КГБ БССР.

Из поврежденной "Чайки" с сорванным кузовом, открытыми дверцами и горевшими колесами милиция вынесла мужские ботинки, портфель - дипломат" с металлической пластинкой, на которой было выгравировано имя владельца - "П. М. Машеров". На полу среди рассыпанного картофеля нашли наручные часы марки "Полет". Стекла на них не было. Остановившиеся стрелки показывали 15 часов 4 минуты. На крышке часов виднелась надпись: "Т. Машерову П. М, от МВД СССР 28 мая 1971 г. ".

Из багажника извлекли топор, телескопическую удочку из стеклопластика, произведенного на Полоцком заводе стекловолокна, две лески с поплавками, два охотничьих ружья. Там же лежала карта БССР с заштрихованными территориями, обозначавшими неблагоприятную экологическую обстановку.

Автомобиль ГАЗ-53Б представлял печальное зрелище - передние колеса сгорели до ободов, радиатор сжат, стекло разбито, кузов с картофелем сорван.

ЧТО ПОКАЗАЛА ЭКСПЕРТИЗА

По факту автомобильной катастрофы на 659-м километре автомагистрали Москва-Брест, в результате чего столкнулись самосвал и машеровская "Чайка", что привело к гибели трех человек, в тот же день, четвертого октября 1980 года, было возбуждено уголовное дело. Вел его следователь по особо важным делам при прокуроре Белорусской ССР Николай Игнатович, будущий народный депутат СССР, ярый приверженец демократии, председатель Комиссии Верховного Совета СССР по льготам и привилегиям. После приобретения Белоруссией независимости в 1991 году Игнатович стал Генеральным прокурором Республики Беларусь. Скончался он при невыясненных до конца обстоятельствах.

Следователь вроде бы попался дотошный. Первым делом он поручил произвести судебно-автотехническую экспертизу. Виднейшие специалисты исследовали мельчайшие подробности катастрофы. Вывод такой: ни одна из машин, включая "Чайку" и обе милицейские "Волги", не имели технически неисправных узлов, агрегатов и систем, которые могли бы влиять на опасность движения в данном дорожно-транспортном происшествии.

Действия водителя МАЗа в данной дорожно-транспортной ситуации требованиям правил не противоречили - то есть, говоря понятным языком, водитель синего МАЗа в случившемся не виноват.

Что касается водителя самосвала, то он, отвлекшись от наблюдения за дорожной обстановкой, не изменил скорости движения при сокращении дистанции с автомобилем МАЗ-503 и тем самым нарушил правила движения. Он имел возможность занять крайне правое положение на проезжей части и остановиться без маневра влево и последующего выезда на полосу встречного движения. Однако Пустовит предпочел противоположное - следы торможения его самосвала влево составляли 27,6 метра.

Относительно водителя машеровской "Чайки" экспертиза сделала заключение, что он не имел технической возможности предотвратить столкновение с ГАЗ-53Б путем торможения, поскольку расстояние, бывшее в распоряжении "Чайки", меньше величины тормозного пути этого автомобиля.

Эксперты сочли, что водитель "Чайки" действовал в соответствии с правилами - он применил торможение с целью предотвращения аварии, о чем свидетельствуют следы на правой стороне дороги. Они составили 22,5 метра с поворотом от осевой линии дороги несколько вправо.

Ознакомившись с данными судебно-автотехнической экспертизы, следователь Николай Игнатович не ограничился представленной ему основательной справкой, а счел необходимым дополнительно допросить заведующего лабораторией судебно-автотехнических исследований НИИ судебной экспертизы Министерства юстиции республики Э. Лесневского.

Следователя интересовало, мог ли водитель "Чайки" предотвратить столкновение с самосвалом путем маневрирования или торможения в сочетании с маневрированием? Почему эксперты не рассматривали этот вопрос? Испытывали пиетет перед высоким именем?

Протокол допроса доносит ответ руководителя экспертов: величина остановочного пути "Чайки" составляет около девяноста метров, а отдаление ее от места столкновения в момент начала поворота автомобиля ГАЗ-53Б влево могло быть не менее 71 метра. Исходя из этих расчетов, эксперты сделали заключение о невозможности предупреждения столкновения при условии применения торможения водителем "Чайки". В подобных случаях, подчеркнул специалист, если остановочный путь меньше расстояния до помехи, дорожная обстановка считается аварийной, и действия водителя зависят от его реакции, самообладания, возможности и умения правильно прогнозировать дальнейшее развитие дорожной ситуации с учетом скоростей и направления движения транспортных средств. Говоря понятным языком, действия водителя зависят от его субъективных качеств. А их оценка не входит в компетенцию автотехнической экспертизы.

Игнатович поинтересовался у Лесневского: как должен был действовать водитель самосвала в ситуации, когда он имел возможность на дистанции от пятнадцати до семидесяти метров за МАЗом заблаговременно увидеть приближение к встречному кортежу спецмашин? Соответствовали ли его действия требованиям правил дорожного движения?

Руководитель экспертов ответил, что, исходя из дистанции 70 метров между автомобилями МАЗ-503 и ГАЗ-53Б и равных скоростей движения около 70 километров в час, водитель ГАЗа имел техническую возможность занять крайне правое положение на проезжей части и остановиться без маневра влево от дальнейшего выезда на встречную полосу. Таким образом, действия водителя самосвала не соответствовали правилам дорожного движения.

Игнатович провел следственный эксперимент, в ходе которого было выяснено, что с места, где стоял злополучный грузовик, кортеж встречных спецавтомобилей виден с расстояния от 150 до 400 метров, что позволяло герою этой истории при соблюдении им правил безопасного движения заметить кортеж своевременно и принять необходимые меры по обеспечению его беспрепятственного проезда.

СЛОВО - ДРУГОЙ СТОРОНЕ

А теперь, как говорили в Древнем Риме, послушаем другую сторону.

Старшим эскорта сопровождения был старший лейтенант милиции Ковальков. Он находился в передней машине - помните белую "Волгу"? Так вот, судебно-автотехническая экспертиза отметила, что окраска спецавтомобиля ГАЗ-24 N 01-30 МИК, световая сигнализация и надпись "ГАИ" на нем не соответствовали требованиям ГОСТа "Транспортные средства оперативных служб..." Эксперты отметили также, что в распоряжении старшего группы Ковалькова был автомобиль ГАЗ-24 N 01-83 МИК, который оборудован как специальный, и он в соответствии с требованиями специнструкций должен был ехать первым в колонне.

Дотошный следователь Игнатович вызвал Ковалькова для допроса и спросил у него, работал ли во время движения по трассе четвертого октября на его автомобиле проблесковый маячок?

На что допрашиваемый ответил: нет, не работал. В ходе дальнейшей беседы выяснилось, что на передней машине эскорта маячок не был установлен вовсе. Машеров не любил шума, связанного с его выездами, не хотел привлекать внимания к своей персоне. КГБ возражал, но потом притих - Машеров все-таки! И, вообще, кто кого обслуживает?

Ответ вроде бы убедительный, но следователь не отступал. Поднимал ли Ковальков вопрос о том, что сопровождение проводилось с отступлением от приказа министра внутреннихдел СССР N 0747 от 1974 года, да ктому же на не оборудованной в полном объеме машине?

Старший эскорта приуныл: письменно этот вопрос он, к сожалению, не поднимал, но устно заострял неоднократно. Перед кем? Перед работниками КГБ, которые сопровождали Машерова, - Чесноковым, Тесленком, Сазонкиным. Перед заместителем командира дивизиона дорожно-патрульной службы. Знали об этом и министр внутренних дел Белоруссии Жабицкий, председатель КГБ Никулкин, помощник первого секретаря ЦК КПБ Машерова Крюков, другие руководящие работники.

Далее следователя заинтересовало, были ли оборудованы машины, которые обслуживали Машерова, включая и "Чайку", привязными ремнями? Если да, то пользовались ли ими водитель Машерова и пассажиры?