Читать онлайн «Путеводитель по стране сионских мудрецов». Страница 82

Здесь мы остановимся, чтоб объяснить читателю, на кой черт авторы пичкают его информацией обо всех этих еврейских сектах. Во-первых, знание — это всегда хорошо, оно однажды может пригодиться, а во-вторых, мы это делаем для того, чтобы познакомить читателя с теми подразделениями армии Господа Бога, которые используют Израиль как полигон для сражений друг с другом, а все вместе — со светским населением страны. Хотя всё-таки регулярной армии Господа скорее можно уподобить православие, католицизм, даже ислам. А приверженцы иудаизма — это верные Ему, но партизанские отряды.

Вслед за хасидами на свет появились маскилим — просвещенные (эллинисты на старый лад), от которых произошли светские евреи и реформистский иудаизм. Реформисты отважно решили, что религия не окаменелость, а живой организм. Этот организм начал у них быстро развиваться и стал чрезвычайно живым и чрезвычайно удобным. Ограничения в еде (кашрут), субботние запреты и все прочие особости религиозной жизни были решительно отвергнуты, а вместо них явился только сентимент к своей истории и удовольствие потереться среди себе подобных в хорошем клубе. Но, как известно, большинство нормальных людей (условно мы сюда зачислим и евреев) избегают любых крайностей. Так появился консервативный иудаизм, который утверждает, что суровые традиции — это наше все, но жить надо так, чтобы они не очень мешали, а наоборот — приятственно ласкали душу.

Оба эти направления возникли в Германии, но в силу понятных исторических причин расцвели в Америке. К моменту создания государства Израиль консерваторов и реформистов на его территории практически не было, а вот ортодоксальные евреи, что сефардского, что ашкеназского разлива, — были. Важно вот что: большинству из них на государство было не просто наплевать, они саму эту идею на нюх не переносили. Религиозные евреи резонно полагали, что от своих собратьев, обуянных сионистскими, просветительскими и социалистическими идеями, им придется претерпеть более, чем от неевреев. Но главное: государство евреев, государство Торы должно было быть создано Мессией, которого они в Герцле и Бен -Гурионе видеть решительно отказывались.

Нашелся, однако, раввин, притом не просто, а главный раввин Эрец-Исраэль по имени Кук, который утверждал, что безбожные сионисты — на самом деле и есть орудия Господа и заняты богоугодным делом. Так появились религиозные сионисты, готовые к дружбе, терпимости и сотрудничеству со светской публикой.

Провозгласив государство, Бен-Гурион принялся сколачивать коалицию, и тут-то оказалось, что без религиозных партий к власти ему прийти не удастся. Власть Бен-Гурион упускать не собирался, а религиозные партии готовы были продаться сионистам за подходящую цену. Ценой стало прекращение работы, торговли и движения транспорта по субботам, религиозные праздники были провозглашены государственными, а свиней изгнали начисто (последнее, по счастью, получилось очень относительно). А главное — постановили, что все вопросы касаемо иудейской веры и всего, что с ней связано (а связано с ней все), являются монополией ортодоксального иудаизма, а не мерзких реформистов и консерваторов, чтоб их ноги здесь не было, и вообще ни дна им ни покрышки! Бен-Гурион вздохнул, подписал и произнес историческую фразу: «Я в синагогу не хожу, но синагога, в которую я не хожу, это ортодоксальная синагога».

С тех пор Израиль является единственной как бы цивилизованной страной, в которой евреи ущемляются в правах, в частности — евреи реформистского и консервативного толка. Так, например, брак, освященный раввином-консерватором, не признается государством, равным образом как и гиюр, проведенный раввином-реформистом. Острая пикантность ситуации заключается в том, что пожертвования (и очень немалые) в пользу Израиля делаются именно американскими евреями, то есть консерваторами и реформистами, и немалая толика оных перепадает ортодоксам, которые их охотно принимают, ибо, как справедливо заметил добрый старый Веспасиан, деньги не пахнут.

А еще весьма забавно, что именно религиозные американские евреи ревностно заботятся о том, чтобы и люди, приехавшие из безбожной советской империи, поскорее становились настоящими евреями. Так, в Израиле недавно обитала некая американская комиссия, которая давала каждому еврею, сделавшему обрезание, аж триста долларов (вполне по тому времени для нищего приезжего заманчивые деньги). И один наш приятель, бывший журналист, уже почти что ринулся туда, по вдруг сообразил: пока пусть полежит этот прекрасный и надежный гонорар, а под него вполне можно одалживать, ничуть не беспокоясь об отдаче. Так он и поступил. А как только его долги неимоверно возросли, то сделал обрезание и, чуть покряхтывая от недавних ощущений, но со справкой о еврействе, не спеша отправился забрать свои законные зеленые банкноты. И что же? Днями (ну буквально днями) раньше выполнила план по обрезанию сия коварная комиссия и, денежки раздав, уехала в Америку. Все надо делать вовремя, читатель.

В отношениях религиозной и светской публики в Израиле накопилось немало взаимных претензий. Так, находятся люди, которые желают именно в субботу ездить на автобусе, поезде и покупать себе, господи прости, свиную отбивную и креветок. Между прочим, всем известно и понятно, что, если бы никто не ел креветок и не включал свет в субботу, Мессия давным-давно бы пришел…

Обвиняют ортодоксов в том, что они в армии не служат, и весьма нехорошо, нечестно это. Именно что хорошо, обижаются ортодоксы, только нашими молитвами вы еще живы! Такой довод, признаться, крыть нечем.

*

*

*

И с деньгами тоже проблемы: светские уверяют, что их грабят, а ортодоксы говорят, что дают мало. Время от времени очередной депутат кнессета от религиозной партии отправляется в тюрьму за воровство, и как правило — не по справедливости, потому что себе он брал всего ничего, а остальные деньги шли на общее религиозное дело.

Тут уместно рассказать замечательно-сентиментальную историю о некоем большом израильском раввине и весьма известном американском гангстере-еврее. Этот гангстер, утомясь от разных дел (уже немолод был к тому же), посетить решил Святую землю, чтобы отдохнуть и причаститься к духу предков. И приехав, был в восторге и высоком обалдении. А заодно завел он юную любовницу (девчушка, кстати, обучалась в университете на прокурора) и обаял огромное количество людей своим доброжелательством и щедростью. Тут вышел на него один раввин (весьма благочестивый и в Израиле весьма известный) с предложением о благородной филантропии: задумал он построить некий дом, где жили бы бесплатно молодые религиозные пары, у которых по бедности не было собственного жилья. И старый гангстер согласился с радостью и дал на это святое дело огромную сумму денег. И забыл об этом — дал и дал. Но вспомнил, когда выяснилось вдруг случайно, что благочестивый рав на эти деньги выстроил обычную доходную гостиницу, с которой стриг немалые гостиничные деньги. Огорчился старый гангстер, возмутился (мало кто его обжуливал так запросто) и подал в суд. И выиграл процесс. И хитроумный рав был присужден к возврату обманно использованных денег. А старый гангстер, чуть не со слезами на глазах идя из зала заседаний, говорил своим приятелям, какое это горе и позор: его, седого и матерого, — надул израильский раввин.