Читать онлайн «Охота на флагманов». Страница 85

Но вопрос или проблема состоит в том, что ни одно государство мира не могло бы этого осуществить самостоятельно, даже ценой перерождения в предельно милитаризованного монстра.

Это могла бы сделать большая коалиция государств - но на достигнутом уже к тому времени уровне духовного развития такая коалиция могла быть создана для защиты (что, естественно, не исключало, уже как стратегических или тактических приемов защиты, ни превентивных ударов, ни, скажем, ядерной бомбардировки), - как собственно и произошло в реальности, - но не для агрессии.

Существовал, конечно, путь перерождения самого этого гипотетического межгосударственного объединения, или, иначе, превращения-перехода демократий в сильный тоталитарный режим - но это означало бы появление ещё одной вероятности установления тоталитарной гегемонии в мире, мало чем отличающейся по своему результату от "коричневого" или "красного" сценариев.

Тоталитаризм сам по себе есть недопустимое с точки зрения, как я понимаю, Провиденциальных сил - или, если вам так угодно, исторической перспективы. Даже не важно, какой именно цвет или оттенок он приобретет он сам уже зло и сам опасность.

Не думаю, что демократическое устройство есть нечто очень замечательное - просто тоталитаризм ещё опаснее.

Есть ещё одно важное соображение.

Коалиция не могла последовательно уничтожить "коричневый" и "красный" (в любой последовательности) тоталитарные режимы - демонические силы, стоящие за ними, за этими режимами, немедленно подталкивали бы их к соединению сил, что в конечном итоге могло обернуться ещё более тяжелым вариантом: красно-коричневой диктатурой и триумфальным шествием демонических начал.

В такой модели решение представляется однозначным, хотя и требует для правильного понимания введения некоторых уточнений.

Полагаю, Провиденциальные силы не могли "подтолкнуть" демократии к решительной, ранней и полной поддержке одного из тоталитарных режимов: в конечном итоге он стал бы победителем, со всеми трагическими для Энрофа последствиями всего этого. Похоже на то, что во имя светлых целей оставался единственный путь: действовать так, чтобы оба врага потерпели поражение.

В конечном итоге так и произошло: Германия была разгромлена, временно расчленена, демилитаризована и глубоко "денацифицирована", а СССР реально ослаблен и поставлен перед таким фактом мирового единства (да ещё обладающего ядерным оружием), что немедленно продолжить экспансию просто не мог.

Это решение - добиваться поражения обоих монстров (можно ими считать государства, можно их уицраоров), - относится к области наиболее общей стратегии.

К стратегии несколько более конкретной относится выбор временного союзника.

Стремления и попытки верхушки наци к установлению союзничества или хотя бы сепаратного мира с Западными странами общеизвестны; внутри Западных стран тоже существовали такие тенденции. Но могли ли на это пойти Провиденциальные силы?

Мне кажется, вопрос здесь не только в том, что большая война против СССР оказалась бы ещё более кровавой, чем война против Оси, и даже не в том, что рабочее движение в тот период непременно бы препятствовало ей.

Скорее всего, дело в том, что "демонизация" Третьего Рейха зашла дальше, достигла более глубокой степени (хотя "единицы измерения" этих степеней человеческому уму не представить) и стала опаснее - возможно, это было заключено в беспрецедентной системе СС; кроме того, не истерзанный войной на два фронта и не подорванный жесточайшими бомбардировками Рейх мог получить ядерное оружие - а тогда попросту подавил бы своих (гипотетических) союзников и прорвался к мировому господству.

Мы можем предполагать, а уж Провиденциальные силы это знали наверняка.

Оставалось "стравить" монстров и немного помогать Жругру, - например, предотвратив ценою немалых жертв Союзников в Тихоокеанской кампании удар по нему с Востока; в политическом же плане действовать так, чтобы Союзники реально помогали СССР, - но только в той мере, чтобы предотвратить не его поражение, а победу наци.

Жесточайшее поражение СССР в войне с Германией - это уже вопрос самой конкретной стратегии, - могло произойти, пожалуй, только при нанесении фашистами страшного упреждающего удара.

Достаточно беспристрастная статистика (в частности, приведенная в этой книге) свидетельствует, что до начала Отечественной войны Красная Армия имела если не количественное, то качественное преимущество практически во всех аспектах вооружений (на уровне новых разработок), в численности армии - и заметно уступала Вермахту только в боевой подготовке и организации, а это в "нормальных" военных условиях дело преодолимое. "Нормальное" начало войны, кто бы её ни начал, означало бы жестокую битву армий вблизи от западных рубежей СССР, которая происходила бы в ограниченный несколькими месяцами период времени, а затем решительное наступление Красной Армии скорее всего, до Ла-Манша.

Чудовищный разгром, учиненный Красной Армии мощным ударом в соответствии с планом "Барбаросса", сравнял шансы или даже дал некоторое преимущество Вермахту - и тут началась воистину смертельная схватка, в которой потерпели поражение и формальные победители, и формальные побежденные.

Вывод этот - ужасен, но похоже, неизбежен; страдания и потери народов и стран, захваченных Второй Мировой, особенно потери, понесенные моей страной, отзываются в душе и сердце неизгладимой болью; миллион раз можно согласиться с утверждением, что великим своим подвигом деды и отцы и матери наши спасли мир от Коричневой Чумы.

Но если бы только от неё надо было спасать мир - и жертв, и страданий понадобилось бы куда как меньше...

Лично на меня важнейшее впечатление, мотивацию прихода, принятия важнейших принципов метаистории, оказала многократно описанная долгая "слепота" высшего руководства СССР в предвоенный период. Нельзя, невозможно принять ни один "земной" аргумент или объяснение этого трагического ослепления; единственное, что можно применить - это библейская сентенция о том, что кого Господь хочет погубить, то лишает разума...

И за этим "лишением разума" - очень серьезное напоминание всем тем (еще многим на сегодняшний день), кто идеализирует и коммунистический режим, и его лидеров: не будь в нашей стране жесткой тоталитарной пирамиды подчинения, не будь идеологического раболепия и неизбежной (или, точнее, органически необходимой) для большевистской модели "коммунизма" системы подавления - разве могли бы так "сработать" ошибка одного "вождя"?

Не могу не дать прорваться эмоциям и не сказать оставшимся в живых: все, все без исключения жертвы, понесенные нашей страной в двадцатом веке, вызваны по большому счету только большевизмом...

"Погубить" Провиденциальные силы если и хотели, то немногих, тех только, кто был полностью подчинен демоническим силам, превратился в их человекоорудия, ну может ещё тех, кто сознательно и решительно встал на путь Зла - орденменшей из СС, НСАП и РКП\б. Но пожертвовать пришлось многими - чтобы не потерять всех.

Реальными итогами Второй Мировой стали полувековой мир в Европе; денацификация Германии с достаточно стойким иммунитетом в этой стране к тоталитаризму вообще и уж к фашизму - в особенности; итогом стало крушение коммунизма в "большевистском" варианте.

И ещё очень важным итогом стал баланс страха, первыми составляющими которого стали взрывы над Хиросимой и Нагасаки, и одним из краеугольных камней - погребальный костер над "Принцем Ойгеном" у атолла Муруроа.

Научно-техническое развитие в тридцатых-сороковых годах двадцатого века неотвратимо вело к созданию ядерного оружия. Возможно, в самом начале тридцатых все три лагеря ("красный", "коричневый" и "демократический") были к этому одинаково близки. Затем начали происходить исторические процессы например, эмиграция в США А. Эйнштейна, Э. Ферма, затем Н. Бора, массовые репрессии и переориентация научных разработок в СССР, странная цепочка научных и технических ошибок в Германии на фоне истерического волюнтаризма верхушки наци - и все это привело к тому, к чему привело.

С точки зрения метаистории все это совсем не случайно. Достаточно только представить себе ситуацию, если бы ядерное оружие попало бы в руки Гитлера. Не думаю, что у самых благожелательных приверженцев его режима есть хоть капелька сомнений в том, что смертоносные "грибы" выросли бы по всему миру и вырастали до тех пор, пока не установилась бы "коричневая" гегемония на светящихся радиоактивных развалинах...

Не слишком благоприятна ситуация, при которой Сталин получил бы монополию на ядерное оружие. Из патриотизма, что бомбы непременно и немедленно использовались бы для остановки и уничтожения фашистских полчищ, и добития зверя в его логове. Но, полагаю, дело бы закончилось как минимум красными флагами у Датского пролива м малопригодной для жизни нескольких поколений Центральной Европой.