Читать онлайн «Охота на флагманов». Страница 82

Ни по калибру орудий, ни по боевому духу моряков немецкий флот не уступал английскому - все дело было в существенной слабости разведывательного обеспечения, в несбалансорованности морских соединений, в отвратительной нескоординированности действий родов войск и отдельных соединений, в остром дефиците топлива и, как следствие, недостаточной морской практике, в нерешительности высшего командования и лично Гитлера, который сковывал действия моряков, и во все более отчетливом военно-техническом отставании Германии. Огромный корабль, сооруженный для уничтожения противника, жил жизнью прикованного к месту инвалида и погиб уродливой смертью.

Политическое руководство Германии чуть ли не до последних дней войны уповало на "вундерваффе", на чудо-оружие, которое могло бы изменить ход войны. Достаточно много в этом направлении было сделано. Немецкие ученые и инженеры создали крылатые и баллистические ракеты, в боевых действиях были применены и самонаводящиеся торпеды, и реактивные истребители и, как всем известно, в Рейхе напряженно работали над созданием оружия массового уничтожения. Вполне достойными были характеристики и "обычного", массового вооружения - стрелковое оружие, последние модели танков, катера, подлодки; передовыми были некоторые модели самолетов и, конечно, великие линкоры. Но все это было, в большем или меньшем приближении, эквивалентным по обе стороны фронта. Войну выиграло или проиграло не оружие, а люди, сосредоточенная воля народов, которые не могли сосуществовать с фашизмом.

Мнение англичан

Тирпиц слишком поздно появился на сцене театра военных действий, чтобы оказать влияние на ход сражения в Атлантике, но если бы его флагманы, Цилиакс, Шнеевинд и Кюммец поощрялись в нападениях на арктические конвои, как это делалось для подводных лодок, даже учитывая риск возможных потерь, то тогда ход войны в Арктике мог бы измениться. Уничтожение надводными силами хотя бы одного конвоя не только произвело бы существенный эффект на поднятие боевого духа германского флота и во всей стране. Последствия могли бы быть далеко идущими, и могли бы, в частности, окончательно убедить Британское Адмиралтейство, что направление атлантических конвоев представляет собой неоправданный риск...

И все же:

Да, ещё большая нагрузка легла бы на Тихоокеанские поставки (а по ним и так перевезено было около половины ленд-лизовских грузов) или, как знать, на приближение сроков прямого участия Союзников в сухопутных военных действиях в Европе - или же к увеличению трудностей (и потерь) на Восточном фронте. Но конечного итога войны это бы не изменило - хотя, как знать, многим из нас, чьи отцы и деды прошли через Вторую мировую, не пришлось бы появиться на свет...

Долгие годы безобразные останки корабля торчали в разных местах в районе его гибели. После войны норвежское правительство продало все, что осталось от линкора, компании по подъему затонувших судов, и за несколько лет она разобрала и продала на переплавку весь громадный остов. Но ещё спустя тридцать пять лет обломки ржавого железа - все, что осталось от последнего линкора Гитлера, - кое-где валялись на тихом безлюдном берегу.

Капут

Весной 1945 года были уничтожены последние крупные военные корабли нацистов. Незадолго до освобождения польской Гдыни Советской армией 28 марта 1945 года немцы сами затопили в её порту так и не отремонтированный окончательно линкор "Гнейзенау", брат-близнец потопленного в Норвежском море "Шарнхорста"; в апреле советская и союзная авиация разбомбила карманные линкоры "Адмирал Шеер" и "Лютцов" и повредила, практически до полного выхода из строя, тяжелый крейсер "Адмирал Хиппер". Так что конец войны пережил лишь тяжелый крейсер "Принц Ойген".

Последний путь

Какое-то время, пока союзники делили военные трофеи, крейсер, удивительно похожий - только поменьше - на "Бисмарка" и "Тирпица", находился в южной Норвегии, где была произведена капитуляция большей части остатков Кригсмарине.

Затем американцы перегнали его на свою военно-морскую базу и старательно "вычистили" все ценное оборудование, прежде всего гидроакустическую систему, которая, возможно, на то время была одной из лучших в мире.

Затем с крейсера сняли вооружение - стволы орудий ещё далеко не отработали свой ресурс, - напичкали всевозможными датчиками и отправили в плавание по тропическим тихоокеанским водам. Несколько недель крейсер простоял на якорной стоянке возле неприметного атолла; неподалеку от него становились на якорь эсминцы, тральщики и транспорты, многие - с заметными шрамами, полученными в недавно отшумевшей войне.

Людей на атолле становилось то больше, то меньше и в одно тихое теплое утро не осталось ни одного.

У кораблей есть души. Несомненно, была она и у "Принца Ойгена", и те, кто обладает мистическим сознанием, возможно поддержат мысль, что находилась она в некоей невыразимой словами связи с душой славного полководца, бравого вояки, храбреца и остроумца Евгения Савойского. Возможно, существует и память корабля - и в ней были, дрейфовали по своим неведомым законам, воспоминания о крутых ледяных волнах северных морей и о злой балтийской волне, о сокрушительной мощи вражеских снарядов и неумолимом приближении торпедоносцев, о буро-голубых фонтанах вздыбленной бомбами воды и о самом тяжелом увечии, которое ему нанес не кто иной как собрат "Лютцов" на рейде Гдыни...

Но и связь, и эти воспоминания прервались. Ударил гром... нет, звук, громовой удар, равного которому давно - а может, никогда ещё прежде - не было на Земле, донесся позже. А сначала воссиял ярче тысячи солнц огненный шар, стремительно расширилось вокруг него кольцо ясности - это растаяли от непереносимо-пламенного сияния утренние облака; а под огненным шаром в кратчайшее мгновение вскипела поверхность великого океана; а потом поднялась крутая волна и ударила, в считанные секунды после сокрушительного удара волны воздушной, в серый стальной бок последней жертвы уже завершенной войны...

Вундерваффе, о котором так мечтали нацисты, сожгло последний большой корабль Рейха.

Но это было не приговором кораблям как воду вооружений - мы все знаем, что атомное оружие не отменило ничего из вооружений. Но, судя по тому, как мы все прожили в последней половине столетия, отменило Мировую Войну.

Роман одного из блестящих английских разведчиков Яна Флеминга называется "...как я престал бояться и научился любить атомную бомбу". Роман, как вся "бондиана", забавный и не о том - и все же в нем присутствует выражение некоей подсознательной дуальности, которая присутствует в умах современников.

Никто не сомневается, что наци, заполучив Бомбу, непременно бы её применили.

Тысячи талантливых и высокоинтеллигентных людей в десятке стран и успешно разрабатывали Бомбу, и тщательно, порой с элементами сладкого безумия, прорабатывали её боевое применение.

Но никто и никогда Бомбу не применил.

Очень хочется верить, что нацистский режим был единственным, способным на это преступление.

А это значит, что весь героизм и самопожертвование, проявленное

...сначала в неравной борьбе,

...в том, чтобы её выровнять

...и не ослаблять натиска ни на мгновение, даже когда военная победа очевидна - не напрасны, жизненно необходимы по самому большому счету.

Не ради славы,

Ради жизни на Земле.

КОММЕНТАРИЙ

Стало давно уже общим местом говорить о том, насколько сложны и многообразны события в том уникальном взаимосплетении, которое предшествовало самой большой войне в истории человечества и реализовалось в её ходе. Об этом говорили, более или менее пространно, едва ли не все, кто брался за эту тему. В то же время не намного меньше существует попыток проанализировать эту ситуацию в целом, иначе, если не нарисовать модель, то по крайней мере определить её основные элементы, механизмы, приводные силы. По сути, каждое историческое исследование, даже посвященное локальному эпизоду, опиралось на наличие некоторой авторской концепции общих событий; далеко не всегда эта концепция озвучивалась, зачатую даже не осознавалась на вербальном уровне самими исследователями, историками, аналитиками, но предопределяла быть может главный стимул к исследованию.

В самом деле, обязательно спрашиваешь себя: ну как же так могло получиться, что нацистская Германия в считанные годы создала могучие линкоры и сильнейший воздушный флот, тысячи подводных лодок и сотни танковых дивизий - вооруженные силы, достаточные если не для завоевания мирового господства, то для того, чтобы верхушка Третьего Рейха поверила в такую возможность - и навязала свою веру миллионам немцев и австрийцев, и ещё сотням тысяч граждан союзных, а затем и оккупированных стран?

Обязательно спрашиваешь себя, почему несомненно существующее даже до начала войны, и все нарастающее в её ходе превосходство Союзников (прежде всего Западных) нарастало и реализовывалось так медленно, что эта война превратилась в чудовищное, беспрецедентное побоище - и лишь затем "развернулось" в кратчайшие сроки, оставив только дымящиеся руины и от безумных амбиций нацистов, и от средств их воплощения.