Читать онлайн «Охота на флагманов». Страница 31

Увязка всех военно-технических программ с событиями на Восточном фронте началась ещё до первого выстрела и завершилась с праздничным салютом над поверженной Германией.

Предварительные итоги

Урок, который получили немцы, англичанам, к сожалению, пришлось усвоить на собственном горьком опыте. Когда в конце 1941 года стала ухудшаться ситуация на Дальнем Востоке, Уинстон Черчилль решил отправить в Сингапур только что отремонтированный линкор "Принц Уэльский" и линкор "Рипалс". Он надеялся, что такая демонстрация силы может заставить японцев отказаться от осуществления их агрессивных планов. Командующим эскадрой Паунд назначил своего заместителя вице-адмирала Тома Филипса. Оба линкора в сопровождении эсминцев прибыли в Сингапур 2 декабря.

7 декабря японцы напали на Пирл Харбор и высадили сухопутные войска в северной Малайе. Вечером 8 декабря Филипс со своей эскадрой вышел в море и направился на север, чтобы атаковать высаживаемые войска, но вечером следующего дня был обнаружен японскими разведывательными самолетами и решил вернуться в Сингапур. Утром 10 декабря корабли, не имевшие никакого прикрытия с воздуха, - авианосец "Индомитабль", назначенный для их прикрытия, наскочил на риф ещё у Ямайки, - были атакованы японскими бомбардировщиками и торпедоносцами. "Принц Уэльский" и "Рипалс" получили несколько прямых попаданий и затонули. Среди тех 2000 моряков, которым удалось спастись, ни адмирала Филипса, ни капитана Лича не оказалось.

Так англичане ценой куда более тяжелых и болезненных потерь, чем немцы, убедились, что линейный корабль без надежного прикрытия с воздуха становится почти беспомощной мишенью, и вся эпоха линейных кораблей стала клониться к закату.

Великие военно-морские державы ещё использовали их до конца войны, но ни в коем случае не в драматических морских сражениях, а лишь для поддержки сухопутных сил и авианосцев. При выполнении подобных задач и были потоплены большинство японских линкоров.

Сегодня линкоры и линейные крейсеры уже почти ушли в прошлое. Лишь единицы доживают в доках, как напоминание о былой славе.

Те из нас, кто провел часть жизни на этих изумительных, великолепных, огромных и загадочных кораблях или по крайней мере поблизости от них, вспоминают о них с гордостью...

ГРОЗА БЕЗ СЛАВЫ

"Только точная разведка делала возможным все остальное."

Капитан Роскилл,

"Война на море"

Вмале узриша мя...

Летом 1941 года, когда в центре внимания всего мира находилась великая битва в России, в Атлантике произошло событие, внешне по своим масштабам никак не сопоставимое с тем, что происходило на полях Украины и Белоруссии. Англичанами была потоплена немецкая подлодка U-110, одна из многих, ничуть не более "знаменитая" и опасная, чем сотня других пиратов Деница. Лодка затонула на небольших глубинах и англичанам удалось её поднять. Немецкий экипаж погиб, не успев уничтожить документы и оборудование. В руки британских моряков попала неповрежденная шифровальная машинка "Энигма", с помощью которой производилась шифровка и дешифровка радиопереговоров с командованием, или сигналов "Ультра", которые передавались от немецких военных кораблей на военные базы и обратно.

Теперь вся система сигналов была раскодирована английскими специалистами из Бентчли Парк.

Строго говоря, термин "Ультра" просто-напросто означает "совершенно секретно". Однако этим термином позднее обозначалась всякая расшифрованная морская переписка, его удобно использовать для облегчения восприятия.

История с "Ультра" была опубликована всего несколько лет назад, скорее всего потому, что и после войны несколько стран продолжали пользоваться немецкой шифровальной машиной "Энигма", которая, в частности, кодировала сигналы "Ультра", - что позволило, по крайней мере английскому разведывательному ведомству и правительству, быть в курсе их дипломатических и военных телеграмм.

Практическое использование полученной возможности проникновения в военно-морские секреты Германии началось сразу же по расшифровке: перехваченные ранее и не расшифрованные до того времени радиограммы дали возможность, едва только их расшифровали, в частности, быстро выявить и уничтожить практически все вспомогательные суда в Атлантике - об этом было сказано ранее.

В том, что касается линкоров, можно отметить, что "Ультра" давала информацию, которая позволила направить в марте 1942 года конвой PQ-12 в сторону от Тирпица, предпринять на следующий день на него торпедную атаку, потопить "Шарнхорст" в декабре 1943 года, предпринять удачную воздушную атаку на Тирпица в апреле 1944 года в момент, когда корабль был особенно уязвим.

Из "Ультра" стало известно об атаке неизвестного самолета13 на Тирпица в сентябре 1943 года, о результатах налета английской морской авиации в апреле 1944 года и последовавшей атаке "Ланкастеров".

Парадоксально, но факт: неправильное истолкование шифрограмм по "Ультра" в июле 1942 года (сообщение о том, что Тирпиц шел к Альтенфьорду во время прохода конвоя PQ17) оказалось одним из факторов принятия роковых решений, что в конечном итоге привело к одной из самых больших морских неудач союзников в прошедшей войне14.

Удивительно, что немцы даже не задумывались о том, что их коды могут быть расшифрованы - и те многочисленные случаи, когда команды и прочие сообщения либо не передавались по радио вообще, либо не давали реальной информации для принятия ответных действий, связаны с общими, традиционными, рутинными маскировочными или контрразведывательными операциями, но никак не сомнениями в надежности шифра.

Анализируя этот тайный аспект военно-морских действий, современные английские авторы справедливо отмечают, что "...Мы могли бы получить от "Ультра" ещё больше пользы, если бы не то время, которое терялось между подачей сигналов и их появлением в дешифрованном виде на столе в Центре оперативной разведки Адмиралтейства."

Еще больше пользы это принесло бы всем союзникам, если бы англичане своевременно поделились с ними разведывательной удачей, но этого не произошло ни в те, ни в последующие годы. Разведслужбы крайне редко делятся своими достижениями, даже когда это выглядит просто абсурдно. Но это уже было отмечено в других книгах...

БОЛЬШОЙ БРАТ

...Вечером 4 мая 1941 года в Готтенсхафене (так теперь называлась захваченная в ходе кампании 1939 года польская Гдыня) командир нового немецкого линкора Тирпиц капитан 1 ранга Карл Топп готовился к встрече и разговору с Фюрером.

Открытая дверь капитанской каюты вела к просторной столовой и кают-компании с большой фотографией Фюрера и портретом основателя Кригсмарине, большого немецкого военно-морского флота, седобородого адмирала фон Тирпица на стене.

Карл Топп принял командование Тирпицем в Вильгельмсхафене 25 января 1941 года, почти через два часа после того, как внучка Тирпица фрау фон Хассель в присутствии Гитлера отправила его в плавание со стапелей.

(Злые языки при этом непременно добавляют, что "В знак признательности за это в 1944 году Гитлер прикажет казнить её мужа, тогда посла в Риме, за участие в заговоре 20 июля".) Но случилось это значительно позже, спустя три с половиной года войны - в сущности, уже в другой эпохе; неизвестно даже, вспомнил ли Гитлер во время жесткой гестаповской чистки после мистическим образом пережитого покушения о происхождении жены фон Хасселя. Среди казненных заговорщиков были и фигуры посерьезнее...

Топп выглядел внешне как настоящий морской офицер: резкие, квадратные черты лица, толстая бычья шея. Командиром он тоже проявил себя достойным: компетентность и жесткость приказаний, требовательность к подчиненным удачно сочеталась с вниманием к команде. Матросы с любовью и уважением звали его Чарли.

Вся его предыдущая морская карьера прошла на подводном флоте; специфика подводных лодок, в которых спаянность экипажа, слаженная работа всей команды является непременным залогом не только боевых успехов, но и самой жизни, сказывалась и на его стиле командования громадным линкором.

Важно было и то, что у подводников капитан необходимо должен быть лидером, не только главным, но и лучшим. На линкоре у Топпа было более двух тысяч подчиненных, офицеры все без исключения являлись опытными и компетентными специалистами - но "Чарли" выделялся не только по званию. Топп уже к тому времени, за месяцы ходовых испытаний и маневров, прославился тем, что водил тяжелый Тирпиц с легкостью эсминца. Вся команда с гордостью припоминала, что Топп ввел самый большой корабль Кригсмарине в гавань Гдыни с помощью только одного буксира, в то время, как "Бисмарк" запросил целых четырнадцать. А Тирпиц с его 56. 600 тоннами при полной загрузке был даже немного крупнее "Бисмарка" с его 50. 900 тоннами водоизмещения.

Что собирался сказать фюреру Топп? Наверное, прежде всего то, что линкоры составляли "естественную пару", что кораблям следовало сражаться вместе.