Читать онлайн «МЖ. Роман-жизнь от первого лица». Страница 94

Рассудив, что терять хорошую работу при наличии бабушки крайне неосмотрительно, особенно учитывая тот факт, что работающий отец ребенка, то есть я, это скорее нонсенс, Света вернулась в офис, чем вызвала целый шквал хвалебных отзывов со стороны своего корпоративно-ублюдочного руководства. И вот, в то утро, девятого января, когда вся страна еще похмелялась после свалившихся на голову долгих выходных, я вез Свету в аэропорт. У нее была командировка в Китай, на две недели. Там не было никаких затяжных праздников, подобных нашим, и все китайцы, как один, съев на завтрак пару ложек холодного риса, усердно работали над повышением уровня китайского ВВП.

– Ты будешь скучать?

– Конечно, буду. Хочешь, я произнесу специально по такому случаю придуманный мною для тебя монолог, который лучше всего ответит тебе на этот вопрос?

– Конечно, милый.

– Ты часто уезжала в том году и начинаешь новый год тем же. А я прикован к рулю, как раб к галерной скамье. Я бесконечное количество раз отвожу тебя в аэропорт и столько же раз встречаю. Ты крутишь трубочку калейдоскопа, складывая острые цветные грани впечатлений от новых городов. Ты возбуждена разлукой и подолгу целуешь меня по возвращении. За все пять лет нашей, не тронутой бытом, любви я не разучился скучать о тебе по два раза за минуту, не разучился хотеть тебя постоянно, и мы, облюбовав Лобненский перелесок недалеко от Ш-2, подолгу пьем друг из друга, как из источников, открывая новые двери в жизнь. Прилетай скорее! Дома тебя ждет маленькая девочка с огромными серыми глазами, совсем как у тебя. Она подбежит к тебе, не успеешь ты войти, и с восторгом уткнется носом в твою шубу. Я тоже чувствую себя ребенком, встречая тебя. Никаких эмоций, кроме чистого блаженства. Я умею любить как ребенок? Или чистая любовь так же чиста, как детская слеза? Я счастлив, счастлив тем, что я по-прежнему могу чувствовать настоящее, и люблю тебя от этого еще больше. Твоя фотография стоит на рабочем столе: молодая светловолосая прекрасная женщина. Моя. Любимая. Обожаемая. Прилетай скорее. Я так соскучился, что совсем не спал сегодня. Я хочу каждый вечер говорить тебе на ушко: «Спокойной ночи» и засыпать, вдыхая твой запах. Я люблю тебя. Прилетай скорее…

– Спасибо…

Я проводил ее до зоны таможенного контроля, вернулся к автомобилю и медленно поехал домой. По Ленинградскому шоссе доехал до МКАД, затем свернул на Ярославское шоссе и на скорости, не превышающей скорость резвой черепахи, поехал к дому. Двигался в левом ряду, дорога была со снежным накатом, и все водители старались сохранять приличную дистанцию. Никто не лихачил, и средняя скорость сильно разреженного, в связи с праздниками, потока не превышала шестидесяти километров в час. Вдруг в моем зеркале заднего вида появились и стали стремительно приближаться две ярчайшие ксеноновые звезды. Автомобиль сзади двигался, судя по всему, так быстро, что я почел за лучшее немедленно перестроиться правее и пропустить этого гонщика-сорвиголову. Успев буквально отскочить вправо, я увидел, как мимо меня на скорости не менее ста сорока километров в час промчалась «Toyota» с красными дипломатическими номерами. Она пролетела вперед около ста метров, а затем на дороге начался кошмар.

Какая-то, судя по всему, невменяемая тетка неопределяемого возраста, одетая лишь в желтое старомодное платье без рукавов, сильно шатаясь, решила перейти Ярославское шоссе. Что называется, по-простому, минуя подземные переходы и светофоры. Эта пьянь, видимо, не просыхала с новогодней ночи, то есть уже более недели, и вряд ли соображала, что происходит вокруг, даже мороз не был для нее преградой, ибо, как известно, пьяному море по колено. Машины, ехавшие не быстро, испуганно притормаживали или объезжали тетку, и таким образом она почти добралась до середины шоссе. Впереди меня двигались две огромные фуры, одну тетка пропустила, а перед другой решила прошмыгнуть и выскочила прямо наперерез летевшей дипломатической легковушке.

Японскому автомобилю, продолжавшему следовать с прежней скоростью, было бесполезно тормозить. Также он не мог уйти вправо, мешала фура, и водитель «Toyota», в чьи планы совершенно не входил наезд на злополучную пьяницу, вылетел на встречную полосу.

Говорят, что на дороге два дурака обязательно найдут друг друга. В это самое время, по левому ряду встречной полосы, на скорости, возможно даже большей, чем скорость «Toyota», черным снарядом летел «BMW X5» – большой, тяжелый немецкий внедорожник. До сих пор я не могу понять: почему владельцы немецких внедорожных автомобилей считают, что зима не имеет к ним никакого отношения и они могут гонять по любому льду так же, как если бы это был сухой летний асфальт? На что надеются эти люди? На ходовые качества своих прекрасных автомобилей? Автомобили действительно замечательные: все эти «Mercedes G», «ML», «BMW X5», «AUDI allroad», «PORSCHE Cayenne» и даже «Volkswagen Tuareg» – лучшее, на чем можно передвигаться в русскую зиму, но не со скоростью же самолета, в самом деле! Я достаточно знаю владельцев этой роскошной техники. В большинстве своем – это достойные люди, по крупицам собиравшие сто с лишним тысяч евро, во всем, буквально во всем себе отказывавшие в течение долгих лет и, наконец, купившие свою мечту (шутка). Ну, а если кроме шуток, то те, кто решил проверить ходовые качества своих красавцев в экстремальных условиях, почти все остались в живых, но сильно недовольными по поводу утраты автомобилем своего первоначального облика, подчас до неузнаваемости.

К таким веселым экспериментаторам-первопроходцам, устроителям краш-тестов в реальных городских условиях, относился и тот летчик на «Х5», который, естественно, не ожидал, что какая-то синяя дипломатическая «Toyota» вдруг решит пойти на него в лобовую атаку.

Я увидел, как от сильнейшего удара «Toyota» подбросило, она перелетела вверх тормашками через развороченный спереди «BMW» и приземлилась за ним, упав прямиком на крышу. «BMW» мгновенно загорелся и тут же взорвался. Во все стороны от него летели куски стекол и пластика, а огромный, похожий на широченную лыжу бампер, пролетев несколько метров, ударил в крышу моего «SAAB». Автомобили по обе стороны стали резко тормозить и въезжать друг в друга. Одну из фур, пытавшуюся резко маневрировать с тем, чтобы избежать наезда на горящий «BMW», занесло. От грузовика оторвался длинный сорокафутовый прицеп, завалился набок и понесся вперед по встречной полосе. Его волокло около пятидесяти метров, и он остановился только оттого, что буквально увяз в сбитых, собранных в кучу им самим же автомобилях.

Я резко ударил по тормозам и остановился точно напротив перевернутой «Toyota», лежавшей на крыше. Совершенно не думая о том, что я делаю, не осознавая себя совершенно, я выскочил из машины и подбежал к этой груде железа. Упал на живот, заглянул в уцелевшее заднее боковое стекло.