Читать онлайн «Наркобизнес в России». Страница 3

В одну из поездок на Памир в 1994 году я оказался свидетелем того, как умело и ловко работают контрабандисты из числа простых жителей, которые регулярно доставляют опий из областного центра Хорог в киргизский город Ош.

ПАМИРСКИЙ КУРЬЕР

Ахмадшо К., седовласый мужчина лет сорока, с загорелым лицом, живет в кишлаке Поршнев. Его дом с садом выходит прямо к реке Пяндж, откуда просматриваются афганские селения. Уже с середины ноября вода в Пяндже замерзает, и после первых морозов на лед выбегают местные мальчуганы с клюшками и играют в хоккей. На противоположном берегу собираются тамошние аборигены и завистливо смотрят на своих сверстников, которые азартно гоняют шайбу по гладкой поверхности реки. Взрослые целыми днями сидят у прорубей и ловят рыбу, которая спасает многих от голодной смерти. Днем никто не пересекает государственную границу, так как в пятистах метрах от этого пятачка стоит российский пограничный пост. В случае перехода реки афганцами или таджиками пограничники открывают огонь по нарушителю без предупреждения, будь это взрослый или ребенок.

Ахмадшо переходит реку ночью, после того, как на противоположном берегу в условном месте зажигается огонек. Это сигнальный знак, что товар доставлен. И он, закинув за плечо мешок, спокойно идет по замерзшей реке. Через полчаса возвращается с десятью килограммами опиясырца, заплатив за наркотики тысячу американских долларов. Других денег афганцы не берут. В эту же ночь Ахмадшо расфасовывает товар в полиэтиленовые пакеты и проглаживает утюгом все стороны, так как у свежего темно-коричневого опия-сырца резкий запах. С непривычки у непрофессионалов может закружиться голова.

Ахмадшо торговец-одиночка и не входит ни в одну из криминальных групп. На своем грузовике он несколько раз за зимний сезон совершает поездки в соседний Кыргызстан за продуктами питания и топливом.

До поздней ночи Ахмадшо провозился со своей машиной, готовясь в дальнюю дорогу. Впередидсемьсот километров заснеженных дорог через семь перевалов. Маршрут Хорог - Мургаб - киргизский город Ош преодолевается за два дня.

- Я уже четыре года не получаю зарплаты, хотя числюсь водителем на местной автобазе и работаю бесплатно, - говорит он, тщательно упаковывая пакеты с опием-сырцом в кожаное сиденье кабины грузовика. - В Бадахшане после блокады не работает ни одно предприятие, даже хлебозавод. В высокогорных кишлаках, куда не доходят гуманитарные грузы нашего имама Агахана, люди умирают с голоду. Как мне кормить семью? На что покупать одежду и топливо? Я не моджахед и не политик, - продолжает Ахмадшо. - У меня жена и трое детей. Они хотят есть.

Мы выехали из Поршнева ранним зимним утром и, оформив поездку в диспетчерской автобазы города Хорога, двинулись в дальнюю дорогу.

Мургаб расположен на высоте более четырех тысяч метров над уровнем моря, и там живут яководы - киргизы. К вечеру мы проехали по горным серпантинам около трехсот километров и остановились на ночлег у чабана Хакима Ш.

Хаким, друг Ахмадшо, встретил нас с присущим горцам восточным гостеприимством. Вся семья, состоящая из жены и четверых детей, засуетилась по дому, и вскоре на столе появились жареное мясо, сухофрукты, закуска и бутылка припасенного коньяку. Во время беседы с хозяином мне удалось выяснить, что совсем недавно Хаким и Ахмадшо были партнерами по наркобизнесу. Но, заработав некоторую сумму, Хаким купил несколько горных яков, которые дают ему теперь возможность продавать мясо и выживать в этих суровых условиях высокогорья. В Мургабе морозы достигают тридцати градусов, и люди отапливают свои жилища углем, который доставляется из Оша. Раньше Хаким и Ахмадшо на деньги от наркотиков возили его и продавали местным жителям. Теперь яковод договаривается с Ахмадшо, чтобы тот на обратном пути подбросил ему десяток мешков угля.

Утром мы продолжили путь вдоль таджикско-китайской границы. Этот коридор памирцы называют "дорогой жизни", которая выводит бадахшанцев в Ферганскую долину. Самый большой перевал - это Акбайтал, высота которого 4750 метров. На такой высоте от дефицита кислорода резко подымается давление. Пришлые люди не могут быстро ходить и передвигаются по серпантинам медленно, точно старики или больные, а машины останавливаются. Но грузовик Ахмадшо с усиленным мотором и без труда преодолевает ледяную трассу.

Таджикско-китайская граница также охраняется российскими пограничниками, посты которых расположены через каждые пятьдесят километров. Главный досмотровой пункт - это озеро Каракуль. Двое молодых сержантов буквально выпотрошили все наши вещи и тщательно обследовали кабину и кузов автомобиля. Каждый, кто проезжает по этой трассе, потенциальный наркоделец, и на бесцеремонность пограничников никто не обижается. Ахмадшо во время обыска спокойно сидел на обочине дороги и, достав из сумки термос, блаженно пил чай. Молодые и неопытные пограничники не подозревали, что владелец грузовика везет десять килограммов опия-сырца, зашитых в сиденье машины.

После получасовой проверки и регистрации документов нас отпустили, и мы наконец покинули территорию Таджикистана. Через пятнадцать километров нас встретили киргизские таможенники. Это опытные специалисты, которые профессиональным чутьем определяют торговца наркотиками.

Пожилой черноусый киргиз с лисьим прищуром глаз начал сразу прощупывать бензобак машины тонким металлическим прутом, зная, что некоторые контрабандисты укладывают опий в эту емкость. Двое других стали осматривать личные вещи и кабину. Киргиз заметил волнение Ахмадшо, курящего одну сигарету за другой. Подозвал его к себе, и они вдвоем исчезли в будке таможенника. Через десять минут Ахмадшо вернулся к шлагбауму и, распрощавшись с остальными проверяющими, сел в грузовик. Мы с Ахмадшо продолжаем свой сложный и опасный маршрут.

- Все-таки догадался, что в сиденье наркотики, - процедил сквозь зубы мой попутчик после того, как мы отъехали от шлагбаума. - Пришлось отстегнуть ему сто тысяч российских рублей, а на обратном пути надо будет разгрузить пару мешков муки. Опытный, гад!

На досмотровом пункте Сары-Таш машину остановил интеллигентного вида молодой человек в штатском, представившись лейтенантом милиции. Ахмадшо пришлось заплатить ему сто пятьдесят долларов, чтобы тот не осматривал машину. Это была последняя проверка перед въездом в долину. У таможенников в Кыргызстане нет служебных собак, натасканных на наркотики. Несколько месяцев назад в этот горный регион были завезены ищейки, которые, по словам кинологов, безошибочно определяли по запаху опий и гашиш. Но в условиях высокогорья и повышенного давления животные погибли. Специалисты из Бишкека, по разговорам таможенников, собираются разводить определенную породу терьеров в условиях сурового климата Памира.

В киргизском Оше спокойная мирная жизнь и нет войны. Как в прежние времена, работают мастерские, магазины и даже предприятия. К вечеру второго дня Ахмадшо прибыл на специальную автобазу, где обычно разгружают гуманитарную помощь для жителей Горного Бадахшана. Там его все знают, и ожидающие сообщники тотчас заби" рают привезенный товар.

За десять килограммов опия-сырца Ахмадшо получил десять тысяч долларов. Теперь он бога" тый человек, хотя ему предстоят немалые расходы по возвращении в Поршнев.

- На обратном пути, когда едешь с продуктами, топливом и другим товаром, таможенники забирают свою долю, - объяснял он мне на прощанье тонкости контрабанды. - Но самое страшное позади!

Счастливый Ахмадшо, обладатель крупной суммы зеленых купюр, отправился на рынок в предвкушении обильного отоваривания.

С тех пор прошло три года. Если в 1994 году десять-пятнадцать килограммов опия-сырца, обнаруженного у местных жителей, были сенсацией, то начиная с 1995 года счет изъятого смертоносного зелья пошел на сотни килограммов. Оперативные службы Таджикистана и российские пограничники мгновенно среагировали на увеличивающийся поток наркоты через Горный Бадахшан. По всей трассе вдвое увеличилось количество постов. На проверочных КПП выстраивались километровые очереди грузовиков, направляющихся в киргизский Ош.

КАРАКУЛЬ - "ЗОНА СМЕРТИ"

Так наркомафиози окрестили этот участок дороги Памирского тракта, где и происходят основные аресты контрабандистов, чей смертоносный груз доставляется через горные перевалы в Киргизию. Здесь, на высоте 4200 метров над уровнем моря, возле высокогорного озера Каракуль расположены пограничный пост и комендатура.

"Зоной смерти" нарекли этот регион не только преступники, но и те, кто постоянно живут и работают в условиях повышенной и опасной для человека радиации. А это, в первую очередь, российские офицеры и их семьи.

До того как я ступил ногой в эту зону, мне порекомендовали принять стакан обычной водки и запить его крепким кофе. Иначе организм не в состоянии адаптироваться к условиям высокогорья, где мгновенно понижается давление и наступает кислородное голодание. Любое резкое движение вызывает тяжелую одышку. Каракуль - это сорокаградусные морозы зимой и ураганные ветры летом, от сухости которых происходит медленное обезвоживание организма.