Читать онлайн «Преисподняя». Страница 44

Галя неплохо смотрелась в городской толпе - миловидная, пушистые светлые волосы, чистая белая кожа, которая, казалось, излучает свет, что и понятно было: другой воздух, несуетная жизнь. Даже на расстоянии от нее исходило ощущение тишины, опрятной прохлады, свежести, душевного равновесия и здоровья.

Но было в ней вместе с тем что-то неуловимо провинциальное, не поймешь сразу что, какие-то мелкие признаки - выражение лица, прическа, детали одежды... Наблюдательный глаз мог определить в ней приезжую, сродни тому, как даже издали определяют иностранца: слова не сказал, а понятно.

Разумеется, она не случайно оказалась здесь, вероятно, спешила в общежитие в надежде что-то узнать. Она вдруг замедлила шаг и подняла голову, наверное, почувствовала взгляд, потом повела глазами по сторонам, словно кто-то окликнул ее.

Галя заметила его, удивилась, обрадовалась, но тут же острым женским чутьем поняла, что он не один, и побледнела, замерла в растерянности, как ребенок. Она быстро совладала с собой, лицо у нее стало спокойным, молча и неподвижно смотрела она на Ключникова, словно обдумывала что-то и старалась понять.

Вокруг шумно жила оживленная московская улица, они стояли в людском потоке, суетная толпа огибала их и текла мимо, тугой городской гул висел над мостовыми.

Ни упрека не было в ее взгляде, ни осуждения, лишь тихая печаль и смирение, когда все ясно без слов и нет нужды объясняться. Никому в толпе не было до них дела, ни один человек не остановился, головы не повернул, никто их не замечал; гомон и шаги толпы, пестрая разноголосица, рев моторов и рокот колес шумным облаком взбухали над ними, однако для них сейчас не было никого вокруг, царила полная тишина; не замечая толпы, они смотрели друг на друга, словно в беззвучии остались на улице одни.

Никто не знал, сколько длилась эта немая сцена. Сидевшая за рулем Аня заметила его, стоящего в столбняке посреди тротуара с сумками в руках, вышла из машины и открыла багажник.

Ключников не двигался, Аня глянула на него удивленно, проследила его взгляд и уразумела все в тот же миг. Как опытная цыганка, Аня тотчас определила, что было, что есть, а что будет, она решила дождаться, не вмешиваясь в события.

Оставив багажник открытым, Аня села за руль и ждала, не двигаясь. Ключников с трудом оторвал взгляд от Гали, оцепенело словно во сне, обошел машину, сунул сумки в багажник и захлопнул крышку. Галя не стала дожидаться, пока машина отъедет, быстро направилась к метро.

Сергей скованно залез в машину и сжался, замер, словно окоченел на морозе; можно было подумать, что его разбила неведомая хворь.

Аня повременила немного, как бы давая ему возможность подумать, он мог еще выскочить, побежать следом, настичь и объясниться. Но он сидел, горбясь, словно от холода, и она, помешкав, спросила:

- Поехали?

Вопрос с трудом дошел до него, наконец Ключников уразумел, кивнул рассеянно, оставаясь во власти раздумий. Аня завела мотор и покатила вдоль улицы, которая жила шумно, как прежде, впрочем - как вся Москва.

Встреча оглушила Ключникова, он кротко сносил контузию, лишь отвечал иногда невпопад. Аня обращалась с ним, как с больным, и, чтобы развлечь, вечером взяла в гости.

Они приехали в большую богатую квартиру, набитую книгами и гостями, книги стояли на полках и лежали повсюду, гости слонялись по комнатам и вели нескончаемые разговоры, от которых Ключников заскучал. Он видел, что Ане здесь интересно, она живо включилась в беседу и развеселилась вскоре.

Неожиданно для себя Ключников заметил среди гостей своего напарника по отряду Антона Бирса.

- Ключ, ты как здесь? - удивился Бирс.

...остаток ночи они провели в разъездах. Бирс удивлялся, как на любой вызов к месту происшествия со всех сторон, как гончие на звук рожка, слетались патрульные машины - иной раз с десяток и больше, кроме того, над местом происшествия нередко зависал полицейский вертолет, и яркий сноп света мощного прожектора, вспоров темноту, падал отвесно вниз.

На исходе ночи сержант отправил гостей в дивизион, где они оставили машину. На прощание Майкл сделал несколько снимков "поляроидом", который тут же выдал готовые снимки: Бирс и Джуди стояли рядом на фоне полицейской машины.

Отвезти гостей в дивизион сержант поручил Вилли, миловидной негритянке из парного патруля, а сам пересел в ее машину, на которой она работала с напарником. Бирс и Джуди сели на заднее сидение, Вилли неторопливо повезла их назад, на бульвар Венеции. Было еще темно, но близился рассвет, небо на востоке окрасила заря, и бледный холодный свет рос и набирал силу над вершинами гор.

Вилли неожиданно притормозила возле стоящей на обочине в зарослях акации и жимолости темной машине. Осветив номер, Вилли набрала его на компьютере и озабоченно покачала головой: машина значилась в угоне. Придерживая кобуру с пистолетом, Вилли настороженно обошла машину, вызвала по рации буксир и, сев за руль, принялась ждать.

Джуди вспомнила, что поблизости есть ночной бар, и предложила выпить кофе. Вилли отказалась, сославшись, что ей надо дождаться буксир, Бирс и Джуди вылезли, разминая затекшие ноги. Из низин за обочинами тянуло сыростью, вязкий туман заволок дорогу. Джуди ежилась от ночного холода, куталась в плащ, Антон обнял ее, и они медленно побрели в густом тумане.

Дверь бара была закрыта, но не заперта, в слабо освещенном зале теплилась жизнь, в полумраке за одним из столов сидела пестрая компания длинноволосые юноши и единственная девица. Все курили, передавая окурок из рук в руки, будь Бирс и Джуди повнимательнее, они заметили бы неестественную бледность лиц, странный блеск в глазах. Однако они не обратили внимания и направились к стойке, за которой дремал бармен. Джуди заказала два кофе и страшно удивилась, потому что бармен по непонятной причине отказал им и делал глазами какие-то знаки, как будто хотел о чем-то предостеречь. Джуди повторила заказ, бармен помешкал и, вздохнув, нехотя покорился.

- Эй, парень, не одолжишь нам свою подружку? - поинтересовался один из длинноволосых юношей, остальные с интересом обернулись к стойке.

- Тони, я прошу тебя, - Джуди накрыла его руку ладонью, и Бирс смирился, промолчал.

За столом, хихикая, совещались, Джуди и Антон пили кофе, как вдруг тот же парень поднялся и направился к стойке. Он приблизился к Джуди и положил руку ей на плечо.

- Если хотите, я могу заплатить, - сказал он, чуть покачиваясь, движения его были скованно-тягучими, Бирс понял, что компания курила марихуану.

Поднявшись с высокого табурета, Антон вывернул курцу руку за спину, подталкивая, отвел к столу и, вернувшись, сел на место. Он услышал за спиной грохот отодвигаемых стульев и увидел испуганное лицо бармена.

- Тони! - вскрикнула Джуди, обернувшись.

Четверо курцов, поднявшись из-за стола, достали ножи и сообща направились к стойке.

- Полезай в бар! - приказал Бирс, Джуди вскочила ногами на табурет и перемахнула через стойку.

Все четверо медленно сходились к стойке, Бирс ждал, когда они приблизятся, как вдруг у входа зазвенел колокольчик и на пороге появилась Вилли. Она сразу все поняла, выхватила из кобуры пистолет и хладнокровно приказала им бросить ножи, потом поставила парней лицом к стене и держала под пистолетом, пока не прибыл вызванный барменом патруль.

- Я тебе обещала бессонную ночь, - напомнила Джуди, когда они пересели, наконец, в свою машину.

- Вы сдержали слово, мисс Джуди, - согласился Бирс. - Столько удовольствия и всего за одну ночь.

В один из дней Джуди привезла Бирса в Диснейленд. Машину они оставили на необозримой, заставленной автомобилями стоянке, слева от которой высился отель "Диснейленд", справа монорельсовая дорога делала кольцо. Они направились к светлым, резным, похожим на русские деревянные теремки кассам, где играла бравурная музыка, и хотела купить билеты, но администратор объявил им, что они гости компании и выдал бесплатный жетон на аттракционы и на ланч в летнем ресторанчике "Голубой залив".

На весь день они впали в детство, хохоча до упаду и радуясь, и когда под вечер, обессиленные, они сели в машину, само собой получилось, что они осторожно и целомудренно поцеловались, благодаря друг друга за проведенный сообща день.

В следующий уик-энд они поехали к океану в поместье родителей. Прибрежное шоссе тянулось вдоль гряды холмов, на которых стояли виллы кинозвезд. Джуди показывала Бирсу, где чья вилла, но вилла ее родителей ничем не уступала прочим: огромный дом из валунов, дерева и стекла, стоящий на крутом склоне над океаном.

Они проехали тридцать миль на север и свернули налево. Большой земельный участок террасами спускался к воде, дорожки были выложены галечником и деревянными кругляками, в некоторых местах склон подпирали отвесные стены из дикого, поросшего мохом, камня.

Бирса определили в отдельный домик для гостей, тропический бунгало, стоящий на сваях под пальмами поблизости от воды. Весь день они с Джуди загорали на берегу, удили рыбу и плавали на доске под парусом, вечером ужинали при свечах в гостиной и расстались заполночь. Бирс спустился в бунгало и под плеск волны, лежа в постели, смотрел по телевизору ночные новости, когда неожиданно пришла Джуди.