Читать онлайн «Моссад - Первые полвека». Страница 71

Департамент добычи и организует зарубежную агентурную работу, и ведет радиоразведку - перехват сообщений как систем радиосвязи, так и наземных телефонных линий. Успех в Шестидневной войне 1967 года в немалой степени объяснялся оперативным перехватом арабских линий связи, в том числе телефонных переговоров между президентом Египта Насером и иорданским королем Хусейном, и быстрым доведением этой информации до израильских генералов. В вопросах радиотехнической разведки он тесно взаимодействует с ВВС - осуществляется не только перехват сигналов, но и проводится активное воздействие на технические системы противника, например радары, создавая ложные цели для их дезинформации, выставляя помехи и так далее. В производственном департаменте, который осуществляет анализ добываемой информации, самом большом, работают 3 тыс. из 7 тыс. сотрудников "Амана". Департамент состоит из отделов, которые, как и в "Моссаде", имеют географическую или функциональную структуру: западный отдел "обслуживает" Египет, Судан и Ливию; восточный - Ирак, Сирию и Ливан; есть специальные отделы для Иордании и стран Аравийского полуострова; палестинский отдел, ведущий наблюдение за палестинскими партизанами; отдел анализа межарабских отношений и отдел ближневосточной экономики. Продукция "производственного" департамента имеет вид аналитических документов или советов политическим деятелям. "Аман" также отвечает за работу военных атташе в посольствах Израиля за рубежом, за военную цензуру прессы и за обеспечение режима секретности в частях израильской армии. Небольшие контрразведывательные подразделения ВВС и ВМФ формально не входят в "Аман". Небольшой, но имеющий в своем составе блестящих специалистов, компактную, но качественную производственную базу, а также располагающий возможностью привлекать специалистов и производственные мощности крупных госпредприятий научно-исследовательский отдел занимается разработкой образцов оперативной техники и программного обеспечения для разведки.

Аналитики указывали, что одним из "узких мест" в обороне Израиля была крайняя затруднительность для страны вести долгую войну. Призыв резервистов означал для Израиля крайнее напряжение, вплоть до сокращения и приостановки многих видов производства, а по истечению совсем непродолжительного времени - и крах экономики. Это, кстати, ясно понимали и понимают главные враги Израиля - в частности, президент Алжира говорил открытым текстом, что необходимо навязать Израилю войну на уничтожение, которую противник просто не в состоянии вести длительное время.

Кроме того, аналитики достаточно отчетливо просчитали соотношение возможных потерь вооруженных сил при оборонительном варианте ведения боевых действий и в случае нанесения превентивного удара по арабским странам, - и цифры эти очень и очень впечатляли руководителей маленькой страны, где, как говорится, каждый солдат был на счету.

Важным фактором в определении стратегии стала также позиция Франции. В мотивировках поступков и трансформации позиций де Голля здесь разбираться неуместно, ясно только, что не было какой-то одной причины. Ряд тайных и явных действий Израиля, несомненно, раздражали генерала, в том числе и сотрудничество с предшествующим французским правительством, и операции спецслужб на его территории, и связи "Моссад" с ОАС, его "личным врагом" а возможно и то, что израильтяне слишком часто оказывались правы. Национализм и высокомерие, весьма нередкие в стране "классического республиканского национализма", - весьма характерные черты Большого Шарля. Он в свое время несколько раз встречался и Бен-Гурионом, и с другими видными политиками, говорил, что с симпатией относится к Израилю, что считает исторически и по-человечески справедливо обретение евреями своего национального очага - но каждый раз поучал, поучал, поучал. Надо понимать, - говорил он, что евреи создали свое государство на арабских территориях и тем самым нанесли удар национальной гордости арабов. Не надо - говорил он, - даже думать о расширении территорий. Не надо воевать из-за блокады проливов или из-за провокаций на границах - мы, великие державы, все это уладим. Зачем вам ядерный реактор? Покупайте у арабов нефть - нефтепромыслы рядом и это вам обойдется дешевле. Зачем вам столько оружия? Вы уже готовы воевать, потому что оружия слишком много... И вот уже в 1963 году Франция перестала поставлять ракеты "земля-земля" (а СССР расширил военные поставки в арабские страны), затем последовал запрет на контакты в военной области; 2 июня 1967 года премьер объявил, что Франция более не считает себя связанной какими-либо обязательствами на Ближнем Востоке, а на следующий день последовало объявление о прекращении поставок оружия (обеим сторонам; но советские поставки арабам шли на полный ход). В условиях слабости собственной военной промышленности и ощутимой блокады поставок французское эмбарго на вооружение означало бы серьезное и лавинообразное снижение боевой мощи Израиля в ходе продолжительных военных действий...

Все эти соображения были изложены М. Амитом во время срочного и конфиденциального визита в Вашингтон. Разговор шел с аналитиками ЦРУ и самим Ричардом Хелмсом. Затем директор ЦРУ, приняв позицию Амита, организовал ему встречу с министром обороны США Р. Макнамарой. В разгар доклада руководителя израильской спецслужбы "бухгалтеру смерти" принесли телеграмму о том, что генерал Моше Даян, ярый сторонник концепции превентивного удара (об этом хорошо знали и Хелмс, и Макнамара), назначен министром обороны Израиля. Это означало, что фактически руководство страны сделало свой выбор - что, впрочем, не умаляло значения позиции США. Америка уже не раз продемонстрировала свои возможности и свою готовность "переиграть" любой региональный конфликт по-своему. Урок с прошлой войной был ещё весьма свеж в памяти, а свидетельства перемены позиции в отношении арабских стран ещё не так очевидны. Как вспоминает об этом эпизоде Меир Амит, Роберт Макнамара прочел телеграмму и сказал: - Я очень хорошо знаю Моше Даяна. Мы встречались во время его визита в Вашингтон. Я очень рад его назначению. Пожалуйста, пожелайте ему успеха от моего имени. - И после паузы добавил: - Какое бы решение вы не приняли, я желаю вам удачи.

Через несколько часов Амит направил из посольства шифрограмму в Тель-Авив: "Американцы считают нас суверенным государством и полагают, что мы имеем право принимать любое решение, которое, по нашему мнению, необходимо для спасения страны. Со стороны США не последует возражений в случае, если мы нанесем удар первыми. Они поймут наши мотивы. И я думаю, американцы сумеют удержать русских от прямой интервенции".

5 июня 1967 года самолеты ВВС Израиля, вооруженные бомбами и списками целей, составленными израильской разведкой, менее чем за шесть часов фактически обеспечили победу над мощной египетской армией в Шестидневной войне. Египетские ВВС были уничтожены на земле - причем ни одна бомба не упала на многочисленные макеты самолетов, "маскировочные цели"; удары наносились только по настоящим целям, как правило - в точно разведанное время завтрака или молебна египетских пилотов. Удаче нападения способствовала ещё одна "подсказка" военной разведке: в этот день планировалась инспекционная поездка министра Хакима Амера и командующего ВВС Мухаммеда Сидки на Синай и египтским зенитчикам был отдан приказ не стрелять по самолетам, летящим со стороны Египта. "Миражи" и "Скайхоки" Вейцмана зашли на позиции с тыла, со стороны Египта, сделав большую дугу над Средиземным морем. Последующими атаками был уничтожен секретный военный центр в Хелуане, серьезно поврежден ряд других стратегических военных объектов и нанесены тяжелые, можно сказать решающие потери сосредоточенным на исходных рубежах бронетанковым частям египтян. Затем в обстановке чрезвычайной секретности войска Израиля были переброшены на восточное направление с египетского направления - и сирийские (а также иорданские) вооруженные силы получили сокрушительные удары. Операция против группировки на Голанских высотах началась через четыре дня, 9 июня. Израильским танкистам были известны позиции каждого орудия, расположение противотанковых мин и заграждений, схемы окопов и траншей - и это, а также четкая координация наступления с артиллерией и авиацией, предопределило взятие "неприступных" позиций малой кровью.

В то время как арабское радио ещё трубило о победе арабов, резидент ЦРУ в Израиле Джон Хадден сообщил в штаб-квартиру ЦРУ, что "война окончена". Он знал, что сообщает - получал информацию что называется "из первых рук". У него были отличные отношения с "Моссадом" - контактеры, переиначивая его имя на иврите, в шутку звали его Йоханан Ха-Дан и предоставляли ему доступ к самой свежей информации с полей сражений.

Америка полностью поддержала израильтян в этом конфликте, и главное, наверное, то, что Вашингтон удержал Москву от вмешательства (а советские десантники уже были подняты по тревоге, Черноморский Флот подготовился к удару, а эскадрильи ВВС получили пакеты с боевыми заданиями и не было только команды их вскрыть). Впрочем, не все в отношениях с США было так безоблачно: 8 июня 1967 г. был потоплен корабль-разведчик ВМС США "Либерти" у берегов Синайского полуострова. Израильские самолеты подбили, а потом катер добил "Либерти" торпедой. 34 американца погибли, многие были ранены. Намерение очевидно: лишить американскую разведку электронных "глаз и ушей" как раз в тот момент, когда шла переброска частей с египетского на сирийский фронт. Сообщение могло быть перехвачено сильной электронной разведкой советского ГРУ (советские корабли радиоразведки постоянно находились в зоне Восточного Средиземноморья) и, через советское посредничество, попасть в стан врага. А если бы египтяне узнали бы о практически полном оголении противостоящего фронта на Синайском полуострове, то, несмотря на уже понесенные потери и деморализацию, наверняка развернули бы наступление - и соотношение потерь в этой войне оказалось бы другим.