Читать онлайн «Моссад - Первые полвека». Страница 68

- Я доставлю вам самолет, - ответил Мунир Редфа.

Согласно договоренности на счет Редфа в швейцарском банке была положена крупная сумма. Через несколько дней иракский летчик вместе со своей подружкой, которую он продолжал считать американкой, вернулся через Париж в Багдад и операция началась. Сначала из Ирака была вывезена его семья. "Моссаду" очень помог старый слуга-еврей, который много лет жил в семье Редфа. Сын Редфы внезапно "заболел", причем с такими отчетливыми тревожными симптомами, что медицинский консилиум настоятельно порекомендовал провести специальный курс лечения в Лондоне. "Больного" повезла мать; маленького братишку тоже решили не оставлять без присмотра. Самолет до Лондона летел из Тегерана; во время одной из промежуточных посадок, уже в Европе, семья покинула борт - и через несколько часов оказалась в Израиле, где жили под чужим именем до прилета отца. 15 августа 1966 г. Редфа, до вылета нарушив только один пункт инструкции - он приказал солдатам-техникам без санкции советских советников заправить подвесные баки его самолета горючим, - в условленной точке "выпал" из поля зрения локаторов, изменил маршрут, пролетел через Иорданию и посадил свой "Миг" на одной из авиабаз на юге Израиля. Та из иорданских РЛС, которая "перекрывала" маршрут МИГа и должна была вовремя засечь самолет и, следовательно, дать иорданским летчикам, в те годы лучшим в арабских странах, выполнить просьбу иракских союзников о перехвате, вовремя "ослепла" по заданию "Моссад"; для "покрытия" умышленной слепоты персонала иорданской РЛС несколько лет распространялась информация о том, что "МИГ" в сопровождении американской эскадрильи летел не на юг, а на север, через Турцию, садился и заправлялся на турецкой авиабазе.

Это был первый случай, когда столь современный советский самолет оказался на Западе. Даже спустя несколько десятилетий представители ВВС США и НАТО вспоминают об этом эпизоде как о выдающемся достижении израильской разведки. Это действительно стало показателем мастерства в агентурной работе; замечательно действовала и "американка". Характерный эпизод: когда Мунир попрекнул, что она использовала его чувства для выполнения задания, женщина проникновенно сказала: "Да, это так, но и шпионы могут чувствовать". Операция завершилось благополучно. Семья Редфа обзавелись новыми именами, а деньги, полученные в качестве вознаграждения, позволили им вести обеспеченную жизнь в Израиле. "Американка" также благополучно покинула Ирак и до сих пор спецслужбы так её и не "вычислили". Спустя некоторое время "МИГ-21" открывал воздушный парад в честь 20-й годовщины государства, а знание его особенностей и боевого применения заметно помогли израильским пилотам в Шестидневной войне.

А пример Мунира Редфы оказался заразительным: 11 октября 1989 г. на небольшом аэродроме Мегиддо на севере Израиля приземлился "Миг-23" первого официального перебежчика из Сирии. Эта модель МИГА была уже известна (он поставлялся арабам с 1973 года), но содержала ряд существенных доработок в электронной "начинке" и потому представляла интерес как для израильских, так и для американских ВВС. Майор сирийских ВВС Мухаммад Бассам Адель, 34-летний холостяк, несомненно, рисковал своей жизнью, - во время полета его могли сбить как сирийцы, так и израильтяне. Израиль даже выразил искреннее удивление его прибытием и тем, что израильская система ПВО не сумела выявить отдельный самолет. На пресс-конференции летчик заявил, что он действовал совершенно самостоятельно и у него ранее не было никаких контактов с Израилем. Сирийцы, естественно, тут же заявили, что Адель был в течение нескольких лет шпионом "Моссада" и просто украл самолет. В данном случае реакция Сирии гораздо более обоснована. Майор ВВС просто не стал бы рисковать головой, без предупреждения вторгаясь в воздушное пространство Израиля - система ПВО отреагировала бы на появление "чужого" однозначно и жестко: его перехватили бы и сбили либо истребители, либо зенитчики. Да и "демократических идеалов" и денег он бы получил не меньше - но с куда меньшим риском, - если бы полетел на север и посадил бы самолет на какой-нибудь американской авиабазе. Майору было нужно именно в Израиль косвенно это подтверждается и тем, что Адель, так же как и Редфа, быстренько получил новое имя, и ему помогли начать новую жизнь. Что же касается действительно произошедшего переполоха в системе радиолокационной разведки и оповещения, то скорее всего он вызван техническим сбоем системы ПВО. Израильская разведка ожидала бегства Аделя, хотя и не знала точно, когда это произойдет.

Одна из крупных операций, санкционированных Амитом, привела к осложнениям и временной смене руководства. Это было связано с Марокко. Ведущий член Лиги арабских стран, Марокко устами своего руководства всегда горячо поддерживало дело "освобождения" Палестины, оказывало поддержку ООП, присоединялось к пылким национал-популистическим декларациям ЛАС. Однако король Марокко Хасан II с его прозападными настроениями чувствовал угрозу со стороны радикальных режимов в соседнем Алжире и несколько более удаленном Египте, и тайно сохранял взаимовыгодные отношения с Израилем. "Моссад" оказал Хасану II помощь в создании его секретной службы, а король в своей стране умерял антисемитизм и не препятствовал еврейской эмиграции45. Отношения между двумя странами были тайными, но очень прочными - просто близкими к идеалу. Но именно эти "близкие к идеалу" отношения вскоре привели к весьма тяжкому потрясению для разведсообщества Израиля и для самого Меира Амита. В историю это вошло как "дело Бен-Барки".

Видный марокканский оппозиционер Мехди Бен-Барка, который в вынужденной европейской эмиграции вел активную "подрывную" работу, королевским судом Марокко был заочно приговорен к смертной казни. Служба безопасности Марокко, возглавляемая генералом Мухаммадом Уфкиром, решила привести приговор в исполнение независимо от местонахождения Бен-Барки. В проведении этой операции Уфкир попросил помощи у "Моссада", зная развитость и силу его европейской резидентуры и агентурный опыт. Амит согласился, как говорила заангажированная пресса, "из опасений, что отказ отрицательно скажется на положении евреев в Марокко". Решение принималось на уровне первых руководителей спецслужб: Амит встретился с Уфкиром во Франции осенью 1965 года и обсудил детали операции. "Моссад" согласился устроить Мехди Бен-Барке западню. 29 октября 1965 г. израильские агенты выманили Бен-Барку из Женевы в Париж якобы для встречи с кинорежиссером. Там, около кафе на Левом берегу, три офицера французской службы безопасности, сотрудничавшие с марокканцами, "арестовали" Бен-Барку - а затем по команде самого Уфкира марокканцы вывезли Мехди за город и попросту расстреляли. Тело Бен-Барки закопали в саду виллы в пригороде Парижа. Амит и Уфкир считали, что тайна похоронена вместе с трупом. Кто обратит внимание на исчезновение или даже на убийство не самого яркого представителя весьма брутальной ближневосточной политики? Однако генерал де Голль немедленно приказал расследовать все обстоятельства исчезновения Бен-Барки в центре Парижа что и было выполнено быстро и полно. Расследование выявило не только израильско-марокканский сговор, но и причастность к этому французского эквивалента "Моссада" - Службы внешней документации и контрразведки (SDECE). Президент де Голль получил ещё одно подтверждение некорректности или нелояльности SDECE, - а он давно и совсем небезосновательно предполагал, что его собственная спецслужба может плести против него заговор. "Большой Шарль" пришел в ярость и приказал "навести порядок в доме" - тогда и была проведена жесткая чистка в спецслужбах Франции. Но досталось и Израилю: действительно, трудно представить харизматического правителя, который останется равнодушен к бесцеремонным действиям союзника Франции на её территории. Де Голль приказал закрыть базировавшееся в Париже крупнейшее европейское представительство "Моссада" и полностью прекратил сотрудничество с израильскими спецслужбами. Наверняка это сказалось и на общей перемене позиции де Голля в отношении к Израилю, которая сыграла такую большую роль в вспышке военного конфликта в 1967 году.

В самом же Израиле причастность "Моссад" к этому убийству держалась в секрете. Когда журнал "Бул" намекнул, что в деле Бен-Барки может быть "израильский след", "Шин Бет" немедленно конфисковала все 30 тыс. экземпляров и лишь 5 номеров достигли газетных киосков. Были наказаны впервые в истории Израиля, - по инициативе цензурного управления и решению суда, редакторы журнала, кстати люди вполне четких сионистских убеждений.

На правительственном уровне, без придания дела огласке, скандал разгорелся вовсю; в конечном итоге столкновение политических сил вылилось в странный компромисс - вновь под знамена был призван Иссер Харел.

Как и следовало ожидать, ничего хорошего от новой попытки совместить представителей разных методик и идеологий не получилось. Они фактически толкали "воз" ответственной и сложной работы в противоположных направлениях. Это усугублялось и личной неприязнью между руководителями, и наличием разных "школ" внутри "Моссад".