Читать онлайн «Смех Циклопа». Страница 144

Глаза Капитана Каламбура округляются от удивления. Лукреция, вытирая слезы, задыхаясь, с трудом выговаривает:

– Нет, Жак, пожалуйста… Умоляю, молчите!.. Ни одной шутки, никакой игры слов. Если вы хотите что-то сказать нам, то пусто это будет нечто печальное, трагическое и деморализующее, хорошо?

Маленькая девочка спрашивает маму:

– Скажи, откуда взялись самые первые родители?

– Самых первых родителей создал Бог. Это были Адам и Ева, – говорит мама. – У них появились дети, у которых потом тоже родились дети, и все это продолжается по сей день. Так появилась человеческая семья.

Девочка задает тот же вопрос отцу. Тот отвечает:

– Понимаешь, миллионы лет тому назад обезьяны начали медленно эволюционировать и в конце концов превратились в людей, таких, как мы с тобой.

Озадаченная девочка возвращается к маме:

– Мама! Ты сказала, что первых родителей создал Бог, а папа говорит, что они произошли от обезьян?

Мама отвечает с улыбкой:

– Все очень просто, милая. Я рассказывала тебе о своих родителях, а папа – о своих.

Отрывок из скетча Дария Возняка «Война полов на наших глазах»

Дельфин Ринго прыгает, вздымая фонтан воды. Дельфин Пол прыгает вслед за ним еще выше. Акула Джордж, раздраженная шумом, прячется на дне восстановленной, перестроенной и укрепленной цистерны.

Исидор сидит за письменным столом под лампой дневного света, которую он купил на распродаже оборудования одной киностудии. После ремонта обстановка в его доме явно улучшилась.

Центральный бассейн остался таким же большим и глубоким, как раньше, но жилое помещение приобрело более экзотический вид. Его украшают тропические растения, кокосовые пальмы, лианы, песчаные дюны.

Телевизионные экраны стали огромными и плоскими. Самый большой экран подключен к Интернету и постоянно показывает изменения на сайте «Древо Возможного», где каждый может пополнить представления о будущем своими идеями, написанными на одном из листков гигантского растения. Огромное живое дерево цвета индиго растет на черном фоне, питаясь пророчествами.

В наушниках звучит музыка из фильма «Чайка Джонатан Ливингстон». Исидор вспоминает самые яркие моменты расследования, посвященного «Шутке, Которая Убивает».

Он достает из чемодана какие-то предметы и раскладывает их на столе.

Пакетик от блинчиков из Карнака, пластмассовая игрушка – точная копия яхты, которая доставила их на остров с маяком, картинка с изображением царя Соломона, бесстрастная белая маска кандидата в члены Великой Ложи Смеха, пистолет двадцать второго калибра с турнира «ПЗС», автомат «узи», открытка с менгирами Карнака, открытка с монастырем на горе Сен-Мишель, открытка с Архангелом Михаилом, поражающим дракона, статуэтка Граучо Маркса в тоге, фотография Дария на сцене, фотография его могилы, фотография Анри Бергсона. Несколько сборников шуток, «филогелос» всех народов и эпох. Он рассматривает большой клоунский нос с фильтром.

И печатает первую фразу: «Почему мы смеемся?»

Он улыбается, его радует начало, на котором он построит всю историю.

Он играет с клоунским носом, пытаясь прокатить его вокруг каждого пальца руки. Потом он бросает нос в бассейн. Красный шарик еще не успевает упасть в воду, как его ловит дельфин Джон, довольный новой игрушкой. Ринго и Пол присоединяются к товарищу и весело перекидывают нос друг другу.

Исидор размышляет. Он не хочет нанизывать фразы одну на другую, как бусины. Он намеревается изложить общий замысел и обозначить пласты интриг. Он собирается изобрести новый литературный жанр: научный детектив.

Результатом творчества является рождение нового организма. Надо воспринимать историю, как живое существо. Сначала создается скелет – это сюжет, на котором держится рассказ. Затем появляются внутренние органы, ключевые сцены, по ним циркулирует кровь, воздух и гормоны сюжета. Потом возникают мышцы, второстепенные эпизоды, обеспечивающие динамику повествования. Наконец скелет сформирован, органы начинают действовать, мышцы полны сил, теперь можно накинуть на свое творение кожу, словно покрывало, скрывающее тайну работы живого механизма.

Исидор решает, что будет писать простым и энергичным языком, языком анекдотов. Без прикрас, без длинных и запутанных фраз. Только прочная кожа, натянутая на скрытый от глаз скелет.

Бывший научный журналист и будущий пистаель берет карандаш и ручку. Продолжая слушать мощную симфоническую музыку из «Чайки Джонатан Ливингстон», он рисует некую фигуру, «глобальную форму истории». С головой, шеей, руками, животом, пупком, ногами… и половым членом.

В местах, которые ему кажутся подходящими, он делает надписи.

«Почему мы смеемся?» – пишет он рядом со ступнями.

Несколько мгновений он вертит ручку в руках. У правой икры появляются слова: «Кто виновен в смерти Дария?»

У левой икры: «Как можно убить человека в закрытом помещении и не оставить следов?»

Рядом с правым коленом: «Первые версии».

Рядом с половым членом: «Три силы. Эрос – секс. Танатос – смерть. Гелос – смех».

Лучи, исходящие от трех сил, пронизывают весь роман-организм.

У сердца появляется надпись большими буквами: «МОЖНО ЛИ УМЕРЕТЬ ОТ СМЕХА?»

Рядом с кишечником: «„Пуля за Смех“ – турнир, переваривающий юмористов и превращающий их в трупы».

Надо лбом: «Великая Ложа Смеха – священное наследие, пришедшее из тьмы веков».

Рядом с ягодицами: «Положение парижского шоу-бизнеса».

Исидор размышляет. Он спрашивает себя, не была ли драма, случившаяся с Дарием, спровоцирована самой системой, которая сначала создает знаменитостей, а потом приносит их в жертву.

Она их растит, закармливая до отвала деньгами, властью, кокаином, сексом, и тем самым готовит им судьбу рождественских индеек. Система превращает смерть звезды в шоу.

Исидор бросает белую маску дельфинам. Один из них, словно поняв предназначение предмета, играя, надевает маску на нос.

Маски – вот где ловушка. Знаменитости не отличают маски от своих истинных лиц. Они гибнут, как только они утрачивают связь с реальностью.

Мир юмористов так жесток оттого, что его власть слишком велика.

Дарий Возняк был воспитан в духе смеха света. Он скатился к смеху тьмы. И благодаря этому возникла третья сила: Катрин Скалез.

Он невольно создал новый путь развития юмора: «синий смех».

Рядом с шеей нарисованной фигуры Исидор пишет: «Доктор Катрин Скалез».

Она поняла все. В юности она овладела профессией клоуна, потом досконально изучила механизмы смеха, довела свои знания до совершенства. Она, а не Беатрис, должна была бы стать Великим Мастером Ложи.