Читать онлайн «Секта-2». Страница 108

– Превзойдя самые высокие и непостижимые для умозрительного воображения нынешнего человека пределы, атланты преуспели в черной магии. В то время и дьявол не мудрствовал, через духов Аримана передав людям ключи от истоков собственного промысла в их подлинном виде, который лишь сам Сатана и мог использовать без ущерба для себя. От долгого применения черной магии во всех мыслимых областях своей жизни атланты изменились не только внутренне, но и внешне, и притом весьма существенно: на смену пластичным обтекаемым телам пришли привычные формы в виде скелетов, облепленных мясом, – с горечью продолжал рассказывать учитель, а Шуки впитывал каждое его слово, принимая на веру, подкрепляя своими мыслями, выстраивая собственную модель жизни и постепенно, в частых грезах наяву, начиная предвидеть собственное будущее предназначение.

Атланты разгневали Бога. Их гордыня превысила все мыслимые пределы, в их помыслах не содержалось ничего светлого. В своем чванстве они дошли до вершины богохульства, объявив самих себя бессмертными богами. Ритуалы черной магии разрушили семьи, исказили нормальный процесс рождения и воспитания детей, выпустили на свободу страшные силы, когда демоны воздуха и воды, уже никем и ничем не сдерживаемые, принялись за свою сокрушительную работу, и на Атлантиду обрушились бесчисленные стихийные бедствия, в конце концов полностью ее погубившие.

Произошла великая катастрофа, поглотившая континент. Земля разверзлась, и в этом огромном разломе исчезла великая цивилизация. Города, быт, достижения в науках – все свидетельства жизни преуспевшего в познании материи и не вынесшего глубины собственных знаний народа сгорели в огне раскаленного тела земного, а бесплотные души многих атлантов перешли в мир иной без права возрождения в мире низшем в прежнем, человеческом теле. Став первыми затворниками ада, заключенными в нем без всякой надежды на освобождение, души восставших атлантов переродились в демонов, ненавидящих все живое разрушителей, безграничная власть которым будет дана перед самым концом света на короткое время.

Единственное свидетельство былой мощи, все, что осталось от великой эпохи великих чародеев Атлантиды, – это огромные каменные пирамиды, выстроенные с помощью невероятных достижений древнейшей науки и символизирующие всю историю человечества, начавшуюся от высшего, тонкого, духовного мира в высшей точке Творца. То, что называется эволюцией, как раз и зашифровано в форме пирамиды: вершина – начало, идущее с небес, и все более грузная основа, разделенная на четыре стороны – символ четырех сторон света, означающий конечный и незыблемый материальный мир человека, позабывшего о своем подлинном величии, о своих магических способностях. В величии пирамид воплощена идея о том, что все сущее имело начало в мире духовном, спустилось сверху и распространилось книзу, постепенно отвердев и обретя материальную форму на Земле. Последние же из атлантов, бывшие когда-то на положении жалких подопытных рабов арийцы и монголы сумели выжить, перебрались с части тонущего континента на соседний материк и, уйдя вглубь, рассеялись по всей огромной евразийской территории. Часть монголов и арийцев осела в Тибете, еще одна часть монголов пошла в глубь материка, на восток, впоследствии основав Китай, арийцы же продвинулись еще дальше, и некоторые из них достигли берегов Средиземного моря, по пути заселив территорию, начиная от Урала.[26] Большинство же арийцев выбрало для проживания Индию, став великими вождями и высшей кастой хозяев этой земли, и сам царевич Шакьямуни[27] был арийцем, носившим корону со знаком вечного Солнца.[28]

– В пирамидах, как в надежных хранилищах, были замурованы свидетельства мудрости атлантов и содержалась величайшая запись о черной магии длиной в восемьсот локтей,[29] – учил Кадиш. – Фараоны проникли внутрь пирамид, но не смогли разобраться ни в чем, кроме магии… Им кое-что удалось прочесть, и тайное знание стало достоянием египетских жрецов. Они дополнили его своим. Кто-то из жрецов, осознав, что именно им досталось, отказывался применять самые ужасные разрушительные магические практики, заменив их на созидательные белые. С тех пор магия разделилась на черную и белую, но в другой части света, в Тибетских горах, еще за тысячу лет до возникновения Египта появился первый великий пророк Адам, соединивший магию с каббалой – так назвал он знание, открывшееся ему в Шамбале, горной стране, вход в которую становится видимым лишь тому, кто имеет во лбу своем третий, невидимый постороннему глаз и с помощью глаза этого способен зрить сквозь границы миров. Тот, кто видит третьим глазом, избран и посвящен в высшие тайны мироздания, и нет для него преград ни в материальном, ни в духовном мирах.

Египтянам о тайне Адама известно не было, зато прекрасно знали о том евреи, бывшие в Египте частыми гостями – как по своей воле, так и (чаще всего) находясь на положении бесправных рабов.

Моисей, следом за Адамом пришедший великий пророк, в честь которого назван был Йегошуа, с юности принялся изучать магию, но потом перешел к каббале и стал тем, кем он стал, – величайшим из всех, кто жил когда-либо на земле в нашу эпоху после Адама.

Кадиш закашлялся, Шуки подал ему кувшин с медовой водой, но учитель отвел его руку:

– Постигнув знание так же, как постиг его Моисей, ты, Шуки станешь Моисеем, а возможно, что пойдешь и дальше, чем он…

Вот что на самом деле привело Йегошуа в этот край, вот что не давало ему повода и для минутного спокойствия: возможность действительно последовать за Моисеем и стать, подобно ему, вторым мессией, выведшим народ из рабства египетского, из империи, что, унаследовав пороки Атлантиды, тем самым обрекла себя на вымирание и гибель. Находясь все еще в самом начале великого своего духовного пути, он не знал и не мог знать до конца, что цель, казавшаяся ему столь существенной, делом всей жизни, на самом деле лишь малая часть той великой задачи, которую предстояло выполнить ему – юноше, бредущему сейчас по дороге в Гизу в небольшой компании единомышленников. Их путь лежал к подножиям пирамид, туда, где, незаметный даже для наблюдательного глаза, притаился крошечный, нескладный, лишенный всякой торжественности каменный дом, больше похожий на перевернутый короб, в котором кто-то удосужился прорубить дверь. Окон не было, ярчайшее освещение внутри давали сотни, тысячи восковых свечей, отражавшихся в бесчисленных зеркалах, и казалось, что нет предела пространству этого странного и безлюдного места. Вокруг ни души, непонятно, кто зажег свечи, кто ухаживал за этим домом, невозможно было уловить и малейший след или запах живого существа, его прошлого присутствия. Обычно на вещах, побывавших в обиходе, остается незримый отпечаток человеческого тепла, и вовсе не надо обладать особенными способностями, чтобы различить этот отпечаток. Словно животное, человек впитывает, улавливает запах и астральный след себе подобного, но здесь, сейчас, ничего такого и близко не было, словно свечи зажглись сами собой, словно невидимый дух опекал этот не похожий ни на что, невиданный прежде Шимоном, Фомой и присоединившимся к ним Иоанном зеркальный чертог, столь неказистый, незаметный снаружи и наполненный изнутри столь мрачным торжеством, столь явной погребальной печалью.