Читать онлайн «Порок». Страница 86

Как только она ушла, полковник спросил Евгения, не уморил ли он его своими аналитическими выкладками. Евгений растерянно покачал головой, в его мысли навязчиво вселилась супруга полковника, он уже предвкушал, как он включит ее в свою новую фантазию. И тут вспомнилась фраза Воинова «Невозможно излечить болезнь одним хирургическим вмешательством». Он понял, насколько глубоко метастазы проникли в его организм. Евгений вновь испытал столь знакомое чувство вины и чувство превосходства над пожилым учителем, молодости над старческим бессилием, отметил, как незаметно улетучился шарм и импозантность Агера Агишевича.

К спиртному они больше не притронулись, пили только черный чай. Во время чаепития Агер Агишевич выложил на суд Евгения любопытный эпизод из прошлого, припасенный им на десерт. Он покопался в архивах и обнаружил, что двадцать пять лет назад, а именно в 1986 году было совершено убийство, не раскрытое до сих пор. Женщина была изнасилована и задушена руками. Преступник убил ее с помощью ватной повязки, пропитанной хлороформом, – средством, которое в прошлом применяли, как и эфир – для наркоза. Убийца подкараулил будущую жертву около ее дома, уже за полночь – она возвращалась с работы из городской больницы после дежурства. Убийство произошло в соседнем городе, в котором недавно побывал Евгений в гостях у Тамары.

По словам полковника, это убийство чем-то схоже с убийством Екатерины Баумистровой и в меньшей степени – с убийствами двух других жертв Воинова. Убийца в начале экзекуции лишил ее сознания при помощи хлороформа, потом надругался, в половом акте он использовал презерватив – криминалисты при осмотре влагалища обнаружили частички вулканизированной резины, из которой делали презервативы тех лет. Закончил он тем, что удушил ее руками. Доза хлороформа в крови превышала допустимую норму в десять раз, криминалисты предположили, что насильник планировал умертвить жертву за счет большой дозы хлороформа, но решил подстраховаться и в итоге удушил ее руками. Но убийца, несмотря на то, что использовал презерватив, оставил улики – на ее одежде остались капли спермы. Евгений поначалу не понял, какая тут связь с Воиновым, которому в момент совершения этого убийства было не более десяти лет. Агер Агишевич твердо ответил, что напрямую нет никакой связи, но поведал о другом:

– Модус операнди, – важным голосом произнес полковник.

– Модус операнди? – недоуменно переспросил Евгений.

– Способ действий! – ответил Агер Агишевич. – Сопоставляя наш случай с фактами из прошлого века, приходим к выводу, что почерк преступлений один и тот же. Совпадение? Возможно!

– Но что нам это дает?

– Ровным счетом ничего, но есть еще одна особенность. В середине 90-х годов из комнаты хранения вещественных доказательств прокуратуры исчез кусок ткани, на котором были следы спермы преступника. Был переполох, но никаких следов кражи так и не обнаружили.

– Интересно!

– Это говорит о том, что кто-то успел умыкнуть доказательства, ведь в России с середины 90-х годов в криминальных лабораториях стали внедрять метод анализа ДНК. Преступник был осведомлен, что этот метод может привести к нему. И смог убедить кого-то из правоохранительной системы уничтожить улики… если, правда, они не были потеряны из-за халатности. Но слишком много совпадений, не правда ли?

– Интересно! – вновь повторил Евгений.

– Воинов действовал по таким же алгоритмам, как и не пойманный двадцать пять лет назад убийца. Наркоз, удушье, презерватив, нападение на жертв в темное время суток после работы. Хотя он применил вместо хлороформа наркотический эфир и, что отличает от эпизода в далеком прошлом, в первом и третьем эпизоде Воинов применил нож.

– Хотите сказать, что его кто-то надоумил и дал консультацию?! – Евгений засмеялся, ставя все предположения полковника под сомнение.

– Я понимаю твой скептицизм и, наверное, так же выставил бы на посмешище аналогичные умозаключения другого человека, ведь я сам понимаю, что мои доводы притянуты за уши, – он посмотрел на Евгения и добавил: – Боязнь старости всегда порождает мнимые умственные способности, и в результате ты выдаешь бредовые идеи.

В этот момент раздался приятный женский голос: «Мальчики!», оба собеседника повернулись. Около двери кабинета стояла Римма с подносом на руке. Предупредив их, что принесла только что испеченный яблочный пирог, она подошла к журнальному столику, приспособленному под чаепитие, и поставила на него тарелку с собственным творением. Пройдясь по ней взглядом, Евгению удалось разглядеть ее пятую точку. Благо, что его пристальный взгляд в это мгновение никто не мог уловить, в том числе и око КГБ, так как учитель находился на противоположной стороне журнального стола.

Халат все прикрывал, единственное, что Евгений смог увидеть, так это немаленькие голени, но как раз тех размеров, которые соответствуют пышности женщины, которой вот-вот пойдет шестой десяток. «Ты цепляешься глазами за их ноги, а мыслями поднимаешь подол юбки» – впервые его не покоробило, что он сравнил себя с психически ненормальным убийцей.

Она обошла стол и, нагнувшись к мужу, ласково произнесла:

– Никакой ты не старичок, ты самый молодой и прекрасный мужчина на свете!

Агер Агишевич в ответ со вздохом произнес:

– Ты все слышала…

Она улыбнулась мужу и зашагала к выходу, а в сторону Евгения даже не удосужилась взглянуть. Вожделение разыгралось с новой силой, но тут же отступило, когда Евгений вновь вспомнил Татьяну и представил ее в роли жены и опоры лет через двадцать, но через секунду сразу же отбросил мысли о ней. «Между этими двумя женщинами большая пропасть», – подправил он свои мысли.

– Агер Агишевич, в ваших выкладках есть рациональность, – решил не отставать от жены полковника и Евгений.

Но Агер Агишевич, как и в случае с женой, не поддался на любезность и продолжил излагать свои доводы:

– Ты должен больше копать под Воинова, расколи его, тем более он охотно идет с тобой на контакт.

– Вообще-то это он меня колет!

Агер Агишевич не расслышал, что ответил Евгений, немного отпил чаю, который успела ему налить супруга.

– И второе, покопайся в контактах Екатерины Баумистровой, ее телефонные разговоры, особенно в день убийства. Они могут многое подсказать.

– Да, я давал задание, чтобы пробили телефонные звонки, но как только явился с повинной Воинов, мы все свернули, – попытался оправдаться Евгений.

– Все правильно, для всех других следствие закончено. Как я предупреждал, копай сам, никого не привлекай, никому не доверяй, иного выхода нет, если ты решил пойти до конца.

Вечером, как только Евгений оказался в собственной квартире, его сердце защемило от одиночества, после того, когда он воочию понаблюдал, как два человека несколько десятков лет комфортно уживаются в теплом гнездышке. Что любовь и уважение в противовес жестокому миру распутства и прелюбодеяний – не исключение и не редкость, а такая же реальность и повседневность. Евгений, как и прежде, не мог не вспомнить Татьяну…

Он лег спать, но уже на пути ко сну, когда проваливаешься сквозь немое безграничное пространство, Евгений резко соскочил с постели. Быстрым шагом влетел на кухню, повернулся, пошел обратно, смутно понимая, что он делает. Закипевшая желчь не давала покоя, с головы до пяток нутро заполонило ненавистью, злостью. Чем сильней он переживал, тем ярче в нем разгорался костер ненависти, который все эти дни, да какие дни – все последние месяцы он тушил в себе с переменным успехом.

Евгений вошел в ванну, набрал теплой воды и залез в нее. Он искал успокоения и ничего нового не придумал, как испустить свой гнев, разрушающую энергию, с головою погрузившись в акт самоудовлетворения. Он закрыл глаза, механические движения осталось дополнить фантазиями. Но какими? Вымышленные ситуации с Татьяной или Рианой уже особо не возбуждали, нужно было что-то новое и срочно! Свежая вымышленная щепетильная ситуация, другими словами – новая женщина. И он нашел. Это жена Агера Агишевича – Римма.

…С минуты на минуту он должен был появиться в квартире у Агера Агишевича, наедине с Риммой, женой учителя, наставника, покровителя. Он нервничал, в груди приятно щекотало, он волновался равносильно тому ожиданию, если бы реально, а не мысленно предстояло впервые разделить постель с новой вожделенной пассией. Евгений не желал торопить события. Здесь кроется самое главное отличие фантазии от реальности. В жизни, в щепетильной ситуации мужчину постоянно гложет боязнь, что особа, которая хоть и сдается под натиском, вдруг в какой-то момент передумает, придет в себя или помешает кто-то иной, ворвавшись в темную комнату с проблесками света. Секс не выносит промедлений, сводя на нет мимолетный период предвкушений. Но в ванне все наоборот, торопиться некуда, можно продлевать приятные минуты ожидания и спокойно предвосхищать события.