Читать онлайн «Паханы». Страница 21

ТАМБОВСКИЙ КУМ,

или Расстрельный сезон в Питере

Утром 20 января 1994 года в милицию обратился директор санкт-петербургского акционерного общества «Атлас». Он заявил, что у него угнали микроавтобус «мазда». Уже на следующий день микроавтобус обнаружили в лесном массиве на окраине Выборга. Собственно, это был уже не микроавтобус, а его жалкие, обгоревшие останки.

При осмотре места происшествия из обуглившегося салона «мазды» милиционеры извлекли десять (!) обезображенных огнем трупов. Такого в бандитском Питере еще не бывало.

Как установила экспертиза, все жертвы, прежде чем их предали огню, были расстреляны. После этого загрузили в автомашину, вывезли за город, обильно полили трупы и салон «мазды» бензином, а потом подожгли.

Как известно, на конец 80-х и первую половину 90-х в России пришелся пик криминальных разборок. И случившееся в лесу под Выборгом — лишь один эпизод очередного постперестроечного расстрельного сезона в городе на Неве.

Примерно в это время Петрович курировал Северо-Западный регион в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью МВД РФ. И к нему, в желтый дом на Сухаревке, стекалась вся информация по заказным убийствам, крупным финансовым аферам, о переделе сфер влияния и рынков сбыта между различными трестами и синдикатами, между конкурирующими ООО и ЗАО, между прикрывающими и кормящимися за их счет бандитами. В стране происходило перераспределение собственности.

В конце декабря 93-го и январь 94-го Петрович как раз находился в Санкт-Петербурге, куда его привели следы преступления, совершенного в Москве. Во Всероссийском выставочном центре у павильона «Машиностроение» средь бела дня был расстрелян джип акционерного коммерческого банка. Погибли помощник управляющего и охранник, выполнявший по совместительству обязанности водителя. Банк занимался финансированием проектов по сделкам с энергоносителями. Крупная партия должна была отправиться заграничному партнеру через Санкт-Петербург.

— Мы отрабатывали несколько версий случившегося, — рассказывал Петрович. — И убийство в ВВЦ в Москве, и десять трупов из «мазды» под Выборгом могли быть звеньями одной цепи. Они прекрасно укладывались в нашу схему. Разворачивался очередной этап передела сфер влияния между крышами, бандитами, контролирующими коммерсантов, — Петрович протянул мне несколько страниц с обычными оперативными донесениями дежурных служб МВД.

Сводки происшествий ГУВД Санкт-Петербурга были за 1993 год. Первая дата — 2 марта. В тот день был расстрелян Андрей Берзин. Произошло это возле кафе «Встреча».

— Убитый принадлежал к малышевской преступной группировке, — уточнил Петрович.

16 марта. На улице Верности был убит Олег Гуняшин, авторитет тамбовской ОПГ. Киллер стрелял из автомата.

— Именно между малышевскими, тамбовскими, казанскими группировками и разворачивалась криминальная бойня.

Вхождение в криминальную власть тамбовские начали в конце 80-х, когда закатилась звезда одного из самых крутых питерских авторитетов Коли Карате (Николая Седюка), криминального командира спортсменов-рэкетиров. В 1987 году Коля Карате и некоторые его сподвижники были арестованы, и тогда на смену одному лидеру пришел другой — Владимир Кумарин, или Кум, Тамбовский Кум. Хотя он и играл в группировке Коли Карате второстепенную роль, но слыл волевым, жестким лидером. Его бригада отличалась четкой исполнительской дисциплиной.

Кум и Коля Карате познакомились на тренировке по восточным единоборствам в спортзале Технологического института холодильной промышленности. Оба очень хотели учиться, и еще больше — совершенствоваться в спорте. Но ни тот, ни другой так и не закончили вуз. Жизнь изменилась, и образование стало не столь уж необходимым. Оказалось, все и сразу можно получить без долгой и нудной учебы. Как? Путь тут был только один — преступный.

Когда Колю Карате арестовали, Кум подвизался вышибалой в «Розе ветров» — развлекательном заведении, облюбованном спорсменами-рэкетменами и сочувствующими им представителями золотой питерской молодежи. Еще он был завсегдатаем клуба «Ринг». Конечно, в эти места заглядывало немало земляков-тамбовцев, оказавшихся вдали от родного дома. Здесь Владимир Кумарин сблизился с боксером Валерием Дедовских, который учился в Ленинградском институте физической культуры и подрабатывал, как и его земляк, вышибалой в другом популярном у крутой молодежи кабаке, в «Янтарном».

Вскоре единомышленников-земляков набралось столько, что они заявили о себе как о новой криминальной силе, к ним примкнули уцелевшие сподвижники Коли Карате. Базировались тамбовские в «Розе ветров», «Янтарном» и «Коелге». Для подготовки акций, на подкуп чиновников у них имелась черная касса, куда каждый обязан был делать отчисления. И этим все ограничивалось.

Как большинство спортивно-бандитских группировок, тамбовские не участвовали в пополнении воровского общака. Из-за этого они постоянно конфликтовали с другими питерскими ОПГ — эти сдавали в общак всю добычу, а уже потом исполнитель получал причитающийся ему процент.

Бесспорным лидером тамбовской ОПГ, насчитывавшей к концу 80-х более ста человек, стал Кумарин, а его правой рукой Валерий Дедовских. С самого первого дня Кум установил жесткую дисциплину, как на спортивных сборах накануне ответственных состязаний. За нерасторопность, неисполнительность спрашивалось по полной программе. Братва не роптала — все понимали, что по-иному не выжить.

Обстановка в городе и в самом деле складывалась сложная. Все активнее действовал Малыш (Александр Малышев). Не оставались в стороне казанские братки, стремившиеся взять под свой контроль территории, временно оставшиеся без хозяев. У них на хвосте внедрялись чеченцы. Криминальный питерский мир гудел как растревоженный улей.

В 1989 году серьезная разборка произошла в Девяткино. Здесь в основном схлестнулись тамбовские и малышевские. Боевики группировок прибыли на стрелку с оружием. Нервы сдали у малышевцев, и первым на спуск своей «пушки» нажал Бройлер (Сергей Мискарев).

Эхо перестрелки донеслось до правоохранительных органов. На новых криминальных лидеров обратили пристальное внимание. В итоге к 1990 году был арестован по обвинению в вымогательстве Владимир Кумарин. А через год с небольшим та же участь постигла Александра Малышева.

Кумарина приговорили к четырем годам общего режима с конфискацией преступно нажитого имущества.

В процессе участвовала женщина, прокурор, запросившая в два раза больший срок. За это государственному обвинителю пришлось поплатиться собственным здоровьем: на нее напали неизвестные, когда она возвращалась домой. Ей проломили голову, нанеся тяжкие телесные повреждения. Установить хулиганов не удалось, но по городу поползли слухи, что это тамбовские.

Кум оказался на свободе гораздо раньше отмеренного ему срока, осенью 1993 года, и буквально растолкал своих конкурентов.

Вернулся после тюремной отсидки и крутой рэкетир Коля Карате. Однако в середине лета он отправился в мир иной стремя пулями в спине… Один за другим были убиты криминальные бригадиры Гуняшин, Клементьев, Звоник… К тому времени основная битва в городе на Неве развернулось между тамбовскими и казанскими.

Лидером последних был Марат Абдурахимов по кличке «Мартин», человек взрывной и непредсказуемый. Вторым номером шел Наиль Хаматов (Рыжий), психически неуравновешенный и потому не менее опасный. Основной подконтрольной территорией казанских всегда был Васильевский остров. Но братки из Татарстана не пренебрегали и другими районами, постоянно расширяя сферы своего влияния. С этой целью многие из них одновременно являлись членами других группировок. Скажем, проворачивая квартирные кражи, осуществляя набеги на коммерческие торговые точки, казанские действовали заодно с тамбовскими, воркутинскими, пермскими или еще с кем-либо. Но когда ситуация обострялась и лидеры призывали всех, чтобы собрать силы в единый кулак, то эти, своего рода двурушники, тут же отворачивались от своих подельников и немедленно пополняли ряды земляков.

Примерно с лета 92-го выходцы из Татарстана активно включились в гонку за право контроля над торговлей энергоносителями в Северо-Западном регионе. Это был жирный кусок. Отхватить такой было не так просто. Кроме твердых позиций в Санкт-Петербурге, требовалось разрубить несколько узлов в Москве. Для этого у казанских имелись все возможности: ведь они ориентировались на воров в законе, в общак которых делали постоянные отчисления.

— Одно время воровским куратором у казанских был уголовный авторитет Француз, — рассказывал Петрович. — Кстати, я знал его еще в то время, когда служил на Урале. Там он по моим учетам проходил как особо опасный рецидивист Леонид Дворников. Статьи чисто воровские, в основном кражи в Татарстане…