Читать онлайн «Смертельные чары». Страница 35

Старый дом, бревенчатый, обшитый доской, но давно не крашенный. Фундамент под срубом, поэтому изба стояла ровно, без перекосов. Зато поросшая мхом крыша провалена – стропила в одном месте не выдержали ее тяжести, прогнулись. Стропила и обрешетку заново надо ставить, шифером крыть или более легким ондулином, но некому этим заняться. Провал подлатали рубероидом, на этом ремонт и закончился. Вряд ли такая крыша держит воду, дом, скорее всего, заливает в дождь, и, пожалуй, Федор не удивился бы, если бы к нему вышел поросший ракушками и подернутый плесенью человек.

Но нет, вышедший к нему парень не выглядел пострадавшим от вечной сырости. Сухие, пышные волосы, гладко выбритое лицо, белая рубашка без грязных ободков на воротнике, черные, не так давно выглаженные брюки. Чистый парень, аккуратный и на вид симпатичный – рост выше среднего, правильные черты лица, светло-серые глаза под черными бровями. Такие мужчины должны нравиться женщинам. И Катерине в частности. Лет двадцать семь – двадцать восемь ему, она чуть старше, но для любовных отношений это не помеха.

И все-таки не все с ним гладко. Лицо вроде бы и выбрито, рубашка свежая, но нехорошая синева под глазами. И еще мускатным орехом от него пахнуло, когда он подошел к калитке. Мускатным орехом обычно перебивают запах перегара.

Парня не шатало, хотя шаг у него нетвердый. Медленно он подходил к воротам, как будто с опаской. И на Федора смотрел подозрительно, с настороженностью шкодника.

– Капитан милиции Старостин! – представился Федор.

– Да вижу, что милиция, – вымученно улыбнулся парень.

– Надеюсь, тебя это не пугает?

– А почему это должно меня пугать?

Забеспокоился он, но на это и рассчитывал Старостин, задавая свой провокационный вопрос.

– Ну, мало ли… Вдруг ты каннибализмом увлекаешься?

– Людоедством, что ли? А с чего вы взяли?

– Говорят, женщина к тебе зашла и не вышла.

– Какая женщина? – занервничал парень.

– Вот эта, – Федор показал фотографию Катерины. – Узнаешь?

– Ко мне зашла?

– А кто еще с тобой в доме живет?

– Никто, я один…

– И что, Катя к тебе не заходила?

– Ну, заходила…

– А чего ты сопли жуешь? Так и скажи, что заходила.

– Так и говорю… А чего вы со мной так грубо?

– Катя где?

– Нет ее здесь. Ушла она.

– Когда?

– Вчера…

– В какое время?

– Ну, недолго она у меня была…

– Я не спрашиваю, сколько она у тебя была, я спрашиваю, во сколько она ушла?

– А это имеет значение?

– Имеет.

– Часов в одиннадцать где-то.

– А пришла когда?

– Ну, около девяти…

– Врешь, в районе семи часов она к тебе пришла.

– Может, и в семь. Я вчера трудно просыпался… – натянуто улыбнулся парень и щелкнул себя пальцами по горлу. – Проснулся, а она уже здесь…

– Документы покажи.

– Так не оставляла она документы.

– Свои документы!

– А зачем?

– Затем, что не нравишься ты мне.

– А что такое?

– Мутный ты какой-то, – пристально глядя на парня и тяжело роняя слова, сказал Федор. – Да и то, что ты с Катей встречаешься, тоже не нравится. Может, я ее муж, а?

– Муж?!. Да нет… – мотнул головой тот. И даже подался назад, чтобы Федор не дотянулся до него рукой. – У нее муж не из ментов…

– А кто он?

– Ну, тракторист…

– Ты документы несешь?

– А-а, да, конечно… Нормально у меня с документами…

Парень направился к дому, и Федор без приглашения последовал за ним. Сам открыл калитку, зашел в маленький дворик, захламленный, поросший сорняком.

Удивительно, но в доме было чисто. Может, Катерина вчера здесь полы вымыла, пыль протерла, дорожки вытряхнула. Стол в горнице накрахмаленной скатеркой накрыт, старые ходики уютно тикают. Буфет еще довоенной конструкции, зато телевизор самый что ни на есть современный. Нет сырости в комнате, и потолок не черный от плесени. И мокрицы по стенам не бегают.

Чувствовалось, что здесь недавно побывала женщина, но ее самой не видно. И обуви женской Федор не заметил, и сумочка на гвоздике не висела.

Парень полез в буфет, достал оттуда паспорт, повернулся, чтобы идти обратно, и вздрогнул, увидев Федора.

Дом старый, но пол крепкий. Ни одна половица не скрипнула, когда Федор зашел в комнату, поэтому его появление стало неожиданностью для жильца.

– А я вас разве сюда звал?

– Мне можно без приглашения.

– Кто вам такое сказал?

Федор не стал отвечать на вопрос, молча забрал у парня паспорт. Яремчук Василий Алексеевич, восемьдесят второго года рождения, не женат, уроженец города Замятска, место регистрации… Прописан в том самом доме, где сейчас и находился Федор. Улица Жукова, дом шестнадцать.

– Ну, что, Василий, поговорим? – спросил Старостин тоном, не предвещающим ничего хорошего. – Где Катя?

– Домой уехала.

– Во сколько?

– Э-э, я же говорил…

– А ты еще раз скажи.

– Ну, в двенадцать…

– Ты же говорил, что в одиннадцать?

– Ну, где-то между…

– Между. Между правдой и ложью, – усмехнулся Федор. – Только у тебя больше лжи, чем правды… Не приезжала Катерина домой.

– Э-э, а я здесь при чем?

– Это что такое? – показал пальцем на бурую полосу на обоях Федор.

– Ну, кровь это, – неохотно признался Яремчук.

– Чья?

– Так это кровь у меня носом шла. Нос у меня слабый.

– А может, зарезал кого-то?

– Ага, убил и съел, – хмыкнул парень.

– Может, и убил. Может, и съел… Ты со мной так не шути. Катя – моя сестра, я ведь и поверить могу, – угрожающе сощурился Федор.

– Не надо верить. Потому что не было ничего.

– А что было? Что у тебя с ней было?

– Ну, что бывает между мужчиной и женщиной? – с нехорошей иронией усмехнулся Яремчук.

– Давно это у тебя с ней?

– Не очень…

– А конкретно?

– Ну, этой зимой. В феврале.

– Где познакомились?

– Здесь познакомились, в Замятске. Она в универмаге материал на платье выбирала, а я мимо проходил. Купила шифон, белый в крапинку, к себе приложила, и я сказал, что ей идет. Ну, она улыбнулась… Я ее к себе в гости пригласил, она не отказалась…

– Кольцо у нее обручальное на пальце было, не заметил?

– И что? Я же на ней жениться не собирался.

– А сейчас собираешься?

– Нет.

– А почему тогда про Катерину в прошедшем времени говоришь? Что ты с ней сделал?

– Я?! Ничего!.. И не надо на меня наезжать! – несмело возмутился Яремчук.

– Один здесь живешь?

– Один.

– Кто у тебя здесь убирается?

– Ну, мама приходит… Да я и сам не люблю, когда бардак…

– Видел я порядок у тебя во дворе, – усмехнулся Старостин.

– Ну, до двора руки не доходят.

– Все правильно, если водка мешает работе, то нужно бросать. Работу.

– При чем здесь водка? – смутился Василий. – Я не пью… Ну, разве что иногда…

– Если помногу, то иногда, если по чуть-чуть, то каждый день. Знакомая песня.

– Но так в том-то и дело, что по чуть-чуть…

– Работаешь где?

– Ну-у… – замялся парень. И глаза в сторону отвел.

– Понятно. Нигде не работаешь.

– Ну, сейчас не работаю, а так…

– Материнскую пенсию пропиваешь?

– Да нет… И не на пенсии она… И вообще…

– Что, вообще?

– Мне кажется, что это не ваше дело! – манерно махнув рукой, через силу выдавил Яремчук.

– Это тебе так кажется! – сердито парировал Федор. – А мне совсем не кажется. Потому что Катя пропала. Она дома не ночевала. И сейчас ее дома нет.

– А я при чем?

– Ее след здесь, у тебя, обрывается.

– Нет ее у меня! Была, но уже нет! Ушла она. Вчера ушла.

Федор достал из кармана телефон, взглянул на дисплей. Зона приема здесь уверенная, и вряд ли мобильник у Катерины заблокировался сам по себе.

– Звонить кому-то хотите? Звоните! И я позвоню! У меня есть кому позвонить! Вам такое за самоуправство устроят!

– Какое такое? – с насмешливым интересом посмотрел на парня Старостин.

– Такое!.. Районный прокурор – моя дядя!.. Ну, не родной. Но двоюродный!

– Страшно!

– И законы я знаю!

– Еще страшней…

– Вы не имеете права без ордера заходить в квартиру!

– Нужен ордер? Будет ордер. И обыск будет! – сказал Федор, уверенным тоном заглушая собственные сомнения.

Нет у него оснований для обыска. Ну, была Катя у Яремчука, и что с того? Как пришла, так и ушла. А то, что никто не видел, как она уходила, так это вовсе не улика.

Да и не стоит выносить сор из избы. Ну, повело Катерину налево, ну, изменила она мужу, но так дело это житейское, со всякой может случиться. Как сошлась с Василием, так и разойдется. И все забудется. Если муж ничего знать не будет. А если узнает, семья может рухнуть, и останется тогда Катерина с двумя детьми на руках… Нет, не стоит придавать это дело огласке.

– Ну, давайте, пробуйте, а я посмотрю!.. – разошелся парень.

– Посмотришь… Значит, с Катериной ты познакомился в феврале прошлого года.

– Да, в феврале!

– В универмаге?

– Да!

– Она ситец для платья выбирала. Черный в белую крапинку.