Читать онлайн «Собор без крестов». Страница 153

На металлургическом комбинате никто из сотрудников не нашел нужным проявить инициативу, чтобы сделать химический анализ шлака на процентное содержание в нем драгоценных металлов. Только тогда, когда большая часть его была вывезена в Германию и там переработана, когда результат этой переработки дошел до Российского правительства, контракт комбината с Лесником был аннулирован. К месту будет сказано, что оставшийся на комбинате шлак так и не был пущен в переработку в течение нескольких лет, а как мусор продолжал захламлять территорию предприятия по той причине, что сверху не было спущено соответствующее распоряжение. Шлак был переработан, и из него была выработана ценная продукция в виде драгоценных металлов лишь после того, как комбинат был приватизирован коллективом и промышленниками. С помощью Молоха он открыл в США около десятка фирм, которые, рекламируя себя в России, осуществляли несколько мелких сделок, доставив заказчикам требуемую продукцию. Таким способом войдя в доверие к своим заказчикам, они впоследствии заключили с ними крупные сделки, указав в контракте-договоре, что клиент за заказанную продукцию обязан произвести предварительную стопроцентную оплату. Его фирмы, получив на свои счета деньги доверчивых клиентов, оперативно сняв их, самоликвидировались. Люди Молоха, действовавшие как руководители фирм, получили десятипроцентную выручку от проведенной мошеннической операции, тогда как сам Лесник без особого труда заработал несколько миллионов долларов. Там, где сделки с партнерами были связаны с криминалом, Лесник пользовался подставными лицами, своими шестерками, готовыми для него на всякую подлость. Там, где его действия укладывались в нормы действующего закона, он выступал от своего имени. Лесник понимал, что беспредел в области сложившегося бизнеса в том виде, в каком он обнажился перед ним в начале рыночных отношений в России, не может продолжаться бесконечно. Только одна Россия может устоять и не развалиться от такой растащиловки. Он уже видел, как на смену закону джунглей в бизнес внедряются цивилизованные отношения между сторонами договора. Бизнесмены России уже не руководствовались только своей интуицией, а перед заключением контракта с западной или российской фирмой предварительно старались как можно больше получить сведений о своем партнере, заручиться гарантом, убедиться в его благонадежности, платежеспособности, скрупулезно, юридически грамотно составить договор, оговорив в нем все возможные неприятные последствия от такой сделки. Теперь уже Леснику не удалось бы поставить в торговлю импортную обувь, которая залежалась у изготовителя на складе целых пять лет, так как покупатель в договоре оговаривал условия поставки, чтобы продукция была в определенном количестве, с указанием срока изготовления, штрафные санкции за нарушение условий договора и другие не менее важные моменты, на которые ранее не обращалось внимания. Будучи биты материально, разоряясь, российские бизнесмены наконец-то сравнялись своими знаниями с западными бизнесменами.

Конечно, золотые времена доверчивости российских бизнесменов канули в прошлое. Теперь среди них появились зубастые акулы, которые поели немало как отечественных, так и западных коллег, разорив их под гребенку. Все равно Лесник видел еще много способов возможного добывания для себя денег, но он, как насытившийся хищник, отдыхал, потеряв интерес к своей добыче. У него отпало желание рисковать как в бизнесе, так и в совершении нового криминала. Его голову стали посещать другие мысли и желания. Стоило ли ради очередного миллиона рублей или долларов рисковать собой, когда в деньгах у него отпала необходимость, пропал интерес тратить их? В мире бизнеса постоянно надо быть на высоте. Лесник уже был стар, чтобы учиться и переучиваться, да и не имел желания забивать свою голову учебой. Его фирма «Гончаров-Шмаков и сыновья» процветала, и ему ничего не стоило послать своего сына Константина в Америку, чтобы он в фирме Корвина Фостера подучился и поднаторел в области маркетинга и менеджмента. Так что за будущее своего дела Леснику нечего было бояться. Для детей он представлял интерес лишь в финансовом плане, был человеком, у которого можно всегда получить материальную поддержку. С улыбкой он представлял иногда себя безропотной, доброй коровой, чье вымя с вдохновением и с наслаждением освобождали от молока ее телята. Он не жалел на детей денег, но, как каждому родителю, ему казалось, что его дети очень мало оказывают ему внимания. Особенно остро он почувствовал себя одиноким, когда узнал от Душмана, что любовница Лариса покинула его и ушла в монастырь. Такого предательства он не ожидал, а поэтому сильно на нее обиделся. За пятнадцать лет, прошедших со дня последнего их расставания, он ни разу не проведал ее в монастырской обители. Чем больший срок разделял их, тем больше Лесник находил оправданий Ларисе в ее поступке и тем больше у него появлялось оснований совершить поездку в монастырь. Если даже ему не удастся с ней поговорить, то хотя бы издали увидеть Ларису, приласкать ее глазами, окунуться в приятные воспоминания, связанные с ней, вновь почувствовать себя сильным, способным на безрассудный поступок ради любимой, которая пускай и изменила ему, но она изменила ему не ради какого-то смертного, а ради служения БОГУ, к которому у Лесника никакой ревности не было. Теперь он после долгих и частых размышлений на эту тему пришел к выводу, что совершил тяжкий грех и ошибку, живя без веры в Бога (закон он и в настоящее время продолжал игнорировать и по возможности нарушать). После таких его размышлений нетрудно с уверенностью предположить, что визит Лесника в монастырь к сестре Софье, как нарекли Ларису в монастыре, предрешен. Альбина, жена Лесника, была еще крепкой и приятной на вид женщиной, но любому человеку, глядя на нее, было понятно, что лепестки с ее розы вот-вот начнут опадать, обнажая седину, морщины и старость. Как Леснику, так и Альбине было приятно, что с ними проживала их девятнадцатилетняя дочь Наташа, которая училась в медицинском институте на втором курсе, пойдя по стопам своей матери. Конечно, после окончания медицинского института в городе Тузово Наташе так или иначе придется покинуть родительское гнездо, но пока до этого события было далеко, старики могли не волноваться, что они останутся одни в своем огромном доме. Правда, об одиночестве супругов Гончаровых-

Шмаковых можно было говорить условно, так как у них в доме жили еще трое бывших телохранителей Лапы во главе с Угрюмым, которые, признавая в Леснике беспрекословного для себя авторитета, теперь были преданы ему так же, как когда-то Лапе, благодарные за предоставленный им Лесником кров. Когда на Лесника находила ностальгия по прошлому, он уединялся в комнате со своими бывшими друзьями по несчастью, они отдавались своим воспоминаниям с горы прожитых лет, удивляясь, как они приятны для сердца, тогда как раньше воспринимались как тяжкое бремя. Под «большим» секретом Лесник сообщил Угрюмому, что у него дома хранится основная касса общака их ИТК, а поэтому потребовал, чтобы его команда не расслаблялась и не допустила зяву с неприятными для них всех последствиями. Гордый таким доверием, Угрюмый повысил бдительность в своем «боевом» подразделении, в редких случаях позволяя друзьям делать разрядку.

Информация Лесника Угрюмому была наполовину правдой. Он действительно получил от пахана УО 15/1 на хранение общак, но с условием, что все ценности общака он превращает в деньги и пускает в оборот. По первому требованию пахана зоны он возвращает ему сумму общака как в рублях, так и в валюте, если у зеков возникнет в ней надобность. К такому мудрому решению пришел Тихий сразу же после того, как Крот, обманув его, похитил из зоны часть капитала общака. Получив назад деньги, Тихий их вместе со всем остальным капиталом переправил Леснику, сняв со своих плеч тяжкую обузу по его хранению, оставив в зоне на мелкие расходы пятьсот кусков. О сделке Лесника с Тихим знали Альбина и старший сын Константин. Лесник поставил их в известность о своей тайной операции на всякий непредвиденный случай с ним. Ведь если с ним случится что-то неожиданное и он умрет, Альбина, не зная о вышеуказанной сделке, ни под какими угрозами никому не отдаст из своего капитала ни копейки. Лесник понимал, к каким трагическим последствиям своим упрямством Альбина может подвести семью. Лесник привык продумывать свои комбинации на десяток ходов вперед, и в данном случае он не отступил от своего правила.

Альбина, уволившись с работы, все свое свободное время стала уделять ведению домашнего хозяйства, воспитанию детей, видя в них будущих предпринимателей, продолжателей дела отца, конечно, не в криминальном плане, а в умении «делать» деньги только официальным и законным путем. Для этого Лесником почва для своих сыновей была вполне подготовлена, приучать дочь к бизнесу они считали нецелесообразным.