Читать онлайн «Рок-н-ролл под Кремлем. Книга 4. Еще один шпион». Страница 64

Короче, все восемь часов, пока они не сели обратно в свой МИ-26 и не улетели, вся колония ходуном ходила. Да и после брожение продолжалось — как-никак увидели заключенные людей с воли, которые этим вечером могут пропустить стаканчик на сон грядущий, подремать перед телевизором, да еще бабы эти — шутка ли сказать! Бабы им здорово головы взбаламутили. И жопами своими, и словами. Забрезжило у них впереди что-то такое, свет появился — а вдруг и вправду дела пересмотрят? Шумно стало в колонии, неспокойно, короче, началось «мутилово». А тут и до бунта недалеко…

Проклиная на чем свет стоит правозащитников, полковник Савичев поднял весь личный состав, пошли гулять дубинки по общему отряду: заткнуться! на пол! пять суток карцера! десять суток! Автоматчики на вышках получили дополнительный боекомплект, молчат, дышат в приклады, держат общий отряд и основной корпус на мушках…

И никому невдомек, что невидимый дирижер уже отрезал взмахом палочки эту часть пьесы: сыграно, благодарю. Затихает, скользит вниз опасное крещендо, замолкает под ударами и угрозами обслуга, выстраиваются покорно на плацу, зажмуривается от слепящих лучей прожекторов, насквозь прожигающих их лица и фигуры. Тише, тише. Вот так… Тишина… Переходим ко второй цифре.

«Архипелаг Сибирь-2010. Затерянные судьбы новой эпохи». Пресс-конференция, посвященная итогам поездки международной группы правозащитников по исправительным учреждениям Восточной Сибири, состоялась в одном из залов «Крокус Сити Холла».

— Для многих людей Сибирь является символом тюрьмы. Символом неправедного возмездия. Символом ада. Ада своеобразного. В обычный ад попадают грешники. В Сибирь часто ссылались лучшие умы России. Так было двести и триста лет назад. Так, мы считаем, обстоят дела и сегодня. Как и раньше, Сибирь остается своего рода диким краем, островом, отрезанным от нас дальними расстояниями и плохими дорогами. Климатом, тайгой, болотами. Именно поэтому нигде, кроме Сибири, вы не найдете такого количества исправительных учреждений особого и строгого режимов, где содержатся особо опасные, по мнению системы, преступники. Что такое колония, затерянная в тайге, откуда до ближайшего населенного пункта можно добраться только по воздуху?.. Не удивляйтесь тому, что я скажу, господа. Все-таки на подошвах моих ботинок еще не высохла грязь Заозерска и Средне-Колымска… Так вот, типичное сибирское ИК начала двадцать первого века представляет собой изолированное сообщество, подобное крохотным островным общинам Океании и Полинезии эпохи географических открытий. Тирания. Деспотизм. Культ грубой силы. Животные инстинкты. Темные страсти. И как-то помимо воли в голове сразу начинают звучать слова известной песенки: ну почему аборигены съели Кука?

Известный правозащитник Станислав Любчинский, открывавший пресс-конференцию, сделал секундную паузу и улыбнулся.

— Вопрос не праздный, господа. Дело в том, что это все-таки исправительные учреждения, преступники там и в самом деле имеются. Убийцы, насильники. Опасные для общества индивидуумы. Но парадокс в том, что им-то как раз живется лучше других, сытнее и вольготнее… Постойте, а кто такие эти другие? — спросите вы. Отвечаю: обычные невинные люди, которые неизбежно оказываются в местах лишения свободы. По разным причинам: политическим, экономическим, по причине обычного российского раздолбайства, простите за выражение. Пусть они далеко не безупречны, эти люди, но вся их вина состоит лишь в том, что они случайно оказались на пути государственной машины. И теперь размазаны по лобовому стеклу, как насекомые. Только это все-таки люди, господа. Живые, несмотря ни на что, люди. У каждого следа на этом лобовом стекле есть своя биография. Есть жена, сын, дочь, мать, отец. Друзья. Любимая работа. Дом. Только все это в прошлом… Такие люди есть. Их немало. За время поездки мы собрали массу информации, которую еще предстоит проверить, обработать и, конечно, попытаться помочь тем несчастным, которые оказались на этом затерянном в океане таежных лесов и головотяпства острове… Теперь, пожалуйста, ваши вопросы, господа.

Из набитого журналистами конференц-зала поднялось множество рук. Любчинский милостиво кивнул молодому человеку, сидевшему в первом ряду.

— Роберт Смайли, «Вашингтон Пост», — представился молодой человек. — Вы не могли бы назвать нам хоть одну конкретную фамилию? Самый яркий пример этого, как вы выразились, головотяпства?

— Даже не головотяпства. Гораздо хуже, — Любчинский надел очки, снял со стопки бумаг перед собой верхний лист, вгляделся в него. — Кстати, интересное совпадение: этот осужденный отбывает наказание в колонии, прозванной «Огненный Остров». Опять-таки, остров… Итак — Сергей Мигунов, полковник РВСН. Ракетчик. Тридцать лет безупречной службы Родине. На полигоне, где он служил в начале 70-х, восемь лет назад был обнаружен предмет, идентифицированный как следящий прибор. Шпионская техника. Скандал. Тем более что обнаружили его — вы не поверите, — в голове статуи Ленина…

В зале послышался смех.

— Вы знаете, — Любчинский снял очки, прикусил зубами дужку и, задумчиво прищурившись, посмотрел в зал. — Если в расположении секретного полигона находят шпионский прибор — якобы шпионский и якобы прибор — который год за годом якобы передавал сведения нашим злейшим врагам…

Он тонко улыбнулся.

— В таких случаях в нашей армии срабатывает чисто языческий обычай: боги войны требуют жертв. Голову. Две. Три. Чем больше, тем лучше. Чем выше ранжируется жертва, тем выше шансы умилостивить разгневанных богов. И этим обстоятельством Система очень умело воспользовалась…

…Дирижер поощрительно кивает солисту: неплохо. Левая рука оглаживает воздух, поддерживая, ускоряя ритм, а правая с зажатой в ней палочкой указывает на медную секцию — трубы, ваша очередь!

Газета «Вашингтон Пост», США:

«По оценке группы международных правозащитников, количество невинно осужденных в колониях Восточной Сибири может приближаться к трем тысячам человек. Особое впечатление производит пример полковника Мигунова, осужденного якобы за двойное убийство и измену Родине. Он стал жертвой шпионского скандала, начавшегося после обнаружения спутниковых сканеров на старом ракетном полигоне и линии связи министерства обороны России. Эксперты считают, что „сканеры“ на самом деле могли оказаться муляжами, а скандал был раздут, чтобы отвлечь внимание общественности от потрясшего страну в конце 2002 года теракта на Дубровке, когда доверие граждан к силовым структурам катастрофически упало…»

Телеканал «Фокс Ньюс», США:

«…В отношении полковника Мигунова была применена технология „финансового паралича“, когда сразу после предъявления обвинения все движимое и недвижимое имущество подозреваемого арестовывается. Таким образом, Мигунова лишили возможности прибегнуть к услугам квалифицированных адвокатов. Суд над ним проходил в закрытом режиме…»

«Газета Выборча», Польша (из интервью с С. Любчинским):

«…О каком двойном убийстве может идти речь? Это просто смешно! Я внимательно изучил дело и обнаружил, что у следствия не было ни одного факта, только косвенные улики! Первое — несчастный случай на полигоне (напомним, Мигунов тогда только-только закончил военное училище, а погибший был его лучшим другом). Второе — сердечный приступ у человека, пьющего давно и много, а перед этим пережившего семейную катастрофу! И — интересный факт! — он тоже был другом Мигунова!.. Следствие повесило бы на него также смерть родителей, если бы это не выглядело чересчур уж нелепо!..»

Телеканал «КетНет», Бельгия:

«…Мораторий на смертную казнь вынудил российские органы исполнения наказаний прибегнуть к скрытым методам, на деле оказывающимся куда более жестокими и изощренными, чем казнь на электрическом стуле или через повешение. Вопиющий пример „дела Мигунова“ поразил весь цивилизованный мир. Осужденный полковник был помещен в крохотный бетонный бокс с маньяком, на чьем счету не менее 12 убийств. По договору с начальством исправительной колонии, маньяк угрожал Мигунову задушить его во сне. В результате полковник почти не спит уже восемь лет, его здоровье серьезно подорвано, но он не теряет мужества и решимости изменить свою судьбу…»

Новостной сайт агентства «АФП», Франция:

«…На самом деле это знаковое дело. Не просто результат судебной ошибки, как это сейчас принято считать. Когда-нибудь в исторических анналах „дело Мигунова“ будет означать наступление нового этапа во внутренней политике России. Этапа гонений, политических репрессий и отката к сталинским методам управления. Отрабатываются новые карательные технологии „финансового паралича“ и „психологической казни“, которые сопоставимы с практикой внесудебных расправ 30-х годов…