Читать онлайн «Женщина без имени». Страница 67

Она вышла со мной на сцену и приняла награду. Ее аппараты на ногах щелкали, скрипели, а двойная подошва из дуба и кожи скребла по сцене. Павлинье перо покачивалось. Присутствующие встали и аплодировали десять минут. Шум был оглушающий. Род и Моника обнялись и похлопали меня по плечу. У Моники потекла тушь. Когда ведущий церемонии спросил у Джоди, почему она носит шляпу, она ответила:

– Потому что, как и Пит, я живу в мире без границ.

Забавно, как три слова могут все изменить. На следующий день об этой истории написали в «Нью-Йорк таймс». На первой странице под заголовком: «Мир без границ».

За одну ночь Джоди стала девочкой-надеждой с плаката. Ее фото в фиолетовой шляпе с павлиньим пером появилось в больницах и журналах по всей Америке.

Ребенок, которого никто не усыновил, нашел свое место в мире, и в результате я излил всю любовь и слова, которые мог найти.

Интервью, статьи, ток-шоу, люди хотели познакомиться со мной. Прикоснуться ко мне. Увидеть меня. Узнать мое мнение. Услышать мои размышления. Они поднимали вверх мою книгу и спрашивали меня:

– Откуда все это?

Я только пожимал плечами. Я не знал. Они продолжали называть меня «писателем». Я говорил им, что этот термин следует оставить для тех, кто этого заслуживает. Я всего лишь гид для рыболовов.

Критики сочли мои жалкие ответы высокомерием, смеялись над тем, чего не понимали, и над теми, кем они не могли стать. Это не значило, что я не хотел отвечать на их вопросы. Я просто не мог. Я ерзал на своем стуле. Такие большие вопросы для такого маленького человека. Такого незначительного на фоне времени. Они говорили, что я написал историю, которая «говорит с целым поколением». Однажды вечером Ларри Кинг спросил:

– Как вам удалось обратиться к столь многим?

Я покачал головой и ответил еле слышным шепотом:

– Я н-не обращался ко многим. Я говорил с собой… – я указал на Джоди, – и с маленькой девочкой по имени Джоди. Просто так случилось, что это понравилось еще нескольким миллионам.

Я немного помолчал.

– Я н-не рассказывал историю миллионам. Я рассказывал ее м-маленькой девочке, которая могла умереть или потерять ногу. И, возможно, я рассказывал ее тому мальчику, каким я когда-то был.

С этого момента книга начала улетать с полок.

Моя третья книга, «Пират Пит и ненужные люди: плоский мир», сорок две недели занимала первую строчку. Когда на экраны вышел фильм, снятый по первой книге, в списке бестселлеров в твердой обложке в «Нью-Йорк таймс» первые три места занимали три мои книги. Мне сказали, что лауреаты премии «Оскар» – продюсеры, режиссеры и актеры – звонили руководителям студий и просили мои истории, объясняя, почему они так хотят получить их. Мой издатель нанял целый штат людей, чтобы отвечать на адресованные мне письма. Я определенно не смог бы этого сделать. Я был слишком занят рыбной ловлей. Я купил плоскодонку за шестьдесят тысяч долларов, новые катушки и спиннинги, несколько пар солнечных очков для рыболовов и отправился в залив. Я никогда не экономлю, если речь идет о снаряжении. Днем я ловил рыбу, как обычно работая с клиентами, а по вечерам рассказывал истории целой комнате детей. Никогда мое сердце не чувствовало себя таким живым, таким полным.

Расширенная библиотека разрослась, и ей опять стало мало места. Люди приезжали из других больниц, чтобы послушать, как я читаю. Больные, прикованные к капельницам с препаратами для химиотерапии, женщины без волос, мужчины с увеличенной простатой, дети со шрамами на груди – все формы и размеры, все болезни и недуги. Редко я бывал счастливее, чем в те минуты, когда читал историю, которую написал сам.

Разумеется, хороший косяк тарпона занимал почетное второе место. То же самое относилось и к выловленному снуку или сорокадюймовому дрому. Но ценность мне придавало чтение истории, которую я придумал.

Пять лет. Пять книг. Переводы на десятки языков в более чем шестидесяти странах, более семидесяти миллионов проданных экземпляров. Говорили, что траектория моей карьеры – это нечто невиданное. И все потому, что я открыл рот и рассказал историю.

А еще были деньги. Я зарабатывал больше денег, чем мог потратить, и заплатил больше налогов, чем некоторые зарабатывают за всю жизнь.

И хотя все это превосходило мои самые невероятные мечты, я кое-что узнал, и это знание далось мне нелегко. Слова могут подарить людям надежду. Они странным образом сделали меня богатым и знаменитым. Благодаря им мое фото появилось на обложке журнала «I». Но одну вещь слова делать не могут.

Они не могут возвратить людей к жизни.

Я закончил редактировать свою последнюю книгу и поливал лодку водой, размышляя над тем, куда отправиться ловить рыбу следующим утром. Так я давал мозгу отдых. Мой редактор и мой издатель с нетерпением ждали рукопись, чтобы вцепиться в нее. У них были большие планы. Я же намеревался сначала прочитать ее детям. Я так всегда делал. Они были моей лакмусовой бумагой. Единственным человеком, которому я отдал рукопись, была Джоди. У нее был единственный экземпляр рукописи новой книги, и, судя по сообщению, которое она оставила на автоответчике накануне вечером, она как раз закончила ее читать.

Я сказал детям, и они с восторгом ждали. Мы должны были начать этим вечером и прочитать книгу за четыре-пять вечеров. Больнице нравилась открытость, возбуждение. Мне позвонили оттуда и спросили, не могли бы мы перенести «чтение» в ближайшую аудиторию. И добавить к слушателям пару сотен человек. Я ответил «нет».

Я был в нескольких минутах езды от больницы, когда зазвонил телефон. Это был Род. Его голос дрожал.

– Она спрашивает о тебе… и поторопись.

Спустя девяносто секунд я посмотрел на спидометр. Он показывал сто десять миль в час.

Джоди уже было шестнадцать. Красивая молодая девушка. Когда я приехал, мне коротко рассказали о случившемся. Она вышла из школы, остановилась на углу улицы. Жевала виноградную жвачку. Джоди шла домой, чтобы принарядиться для танцев на школьном вечере. Она не заметила автобус, который ослепил ее. Мне сказали, что она читала на ходу. Зачиталась.

Пчела отвлекла женщину за рулем автобуса, она дернулась. Автобус выехал на тротуар и сбил Джоди на скорости сорок миль в час.

В коридоре рыдали медсестры.

Я аккуратно просунул руку под ее ладони.

– Привет, детка.

Ее веки дрогнули. Тело было изломано, искривлено. На губах запеклась кровь. Она попыталась заговорить. Потом попыталась еще раз, сглотнула. Ее глаза смотрели в точку на границе между этим миром и следующим.