Читать онлайн «Дело №306». Страница 35

Осенью начальник Управления подписал приказ о направлении Воронова в Школу служебного собаководства…

Получив приказание начальника питомника выехать с Громом в распоряжение Градова, Воронов уже через десять минут мчался на Петровку.

Гром - серебристый стройный пес с могучей грудью - сидел в ногах Воронова и ловил прозрачными серыми глазами взгляд своего воспитателя. Лейтенант ласково опустил руку на голову овчарки. И она положила свою длинную морду к нему на колени.

Оставив сержанта-шофера в машине, Воронов поднялся в Уголовный розыск и вошел с Громом в комнату секретаря Градова.

- Здравия желаю, товарищ Клава! - сказал он и, спустив овчарку с поводка, приказал: - Лежать!

Собака растянулась в углу.

- Какой волчище! - с восхищением воскликнула Клава.

- Он теперь у нас миллионер! - сообщил лейтенант, улыбнувшись.

- То есть это как?

- Вчера подводили итог работы наших собак. Ну, подсчитали, что за свою короткую жизнь Гром вернул государству на миллион рублей похищенного добра.

- Вижу, вы довольны, товарищ лейтенант?

- Мало сказать - доволен! С тех пор как работаю в питомнике, будто чистым кислородом дышу. Уж какие мне интересные службы ни предлагали, ни на что не променяю! А вы все на канцелярской работе?

- Нет. Второй раз ходила по заданию полковника с работниками на операцию. Интересно!

- Еще бы!.. Товарищ полковник свободен?

- Да. Только что проводил политинформацию. Можете зайти!

Воронов еще раз приказал Грому лежать и, постучав в дверь, вошел в кабинет. Градов пожурил его за то, что давно не заходил, спросил о здоровье Грома. Потом вкратце рассказал суть дела и велел о деталях потолковать с Мозариным.

- Задание нелегкое, - добавил Градов, прощаясь с Вороновым. - Надеюсь на вас, товарищ лейтенант!

- Постараюсь, товарищ полковник!

Воронов и Мозарин - градовские птенцы, как их окрестили товарищи по работе, - встретились радостно. Старые друзья!

Ознакомившись с подробностями дела, лейтенант задал Мозарину несколько вопросов и тут же отправился на место находки вещей Ольги Комаровой. В милицейский пикап сели и монтер со своим учеником. Вначале Вася восхищенно-боязливо посматривал на Грома, а потом, осмелев, забросал лейтенанта десятками вопросов.

Мозарин вышел из-за стола навстречу тетке Комаровой и Анне Ильиничне. Их срочно вызвали: опознание вещей надо было оформить протоколом. Марья Максимовна бросилась к беличьей шубке, гладила рукой кожаные цветочки.

- Голубушка моя! - причитала она. - Что сделали с тобой, злодеи!..

Она пошатнулась, Мозарин поддержал ее. Анна Ильинична тоже плакала. Ведь это она сама, своими руками, пришивала к беличьей шубке букетик, а к кармашкам юбки - темно-красные пуговицы.

- Я и мои товарищи, - тихо сказал капитан, - очень жалеем Олю Комарову. Но сейчас наступил такой момент, когда ваше волнение может пойти на пользу преступнику. Неужели вы этого хотите?

- Нет! - воскликнули обе женщины.

- Мне нужно совершенно точно знать, - продолжал он, вынимая из кармана Ольгиной юбки батистовый платочек, - носила ли Комарова обычно платки в этом кармашке или в сумочке?

- По-моему, и так носила, и в сумочке, - сказала тетка. - Батист я ей в прошлом году на Новый год подарила.

- Платочки я подрубала, - подтвердила соседка. - У Оли был коричневый костюм: жакет с кармашками и вот эта юбка. Она клала платочек в карман жакетки, но в тот вечер было холодно, и она надела вязаный джемпер. Метки на платочках она сама вышивала, еще советовалась со мной…

Анна Ильинична взяла платочек, посмотрела на метку, повернула наизнанку и вскочила со стула.

- Что ж это такое? - воскликнула она. - Ох, батюшки!

- Что случилось, Анна Ильинична? - спросил Мозарин.

- Погодите, товарищ начальник! Может быть, без очков я плохо разглядела, - ответила женщина и попросила Марью Максимовну посмотреть на платок. - Вот, - сказала она, - взгляните. Вышито нитками мулине?

- Мулине, - ответила тетка.

- Какой цвет?

- Голубой.

- А как вышито?

- Крестиком, - последовал ответ.

- Так вот, пишите, товарищ начальник!..

И Анна Ильинична рассказала капитану, что подрубила для Ольги дюжину батистовых платочков. На восьми из них вышила метки голубым мулине гладью; на остальные у нее времени не хватило. Анна Ильинична взяла эти четыре платочка, посулила доделать, да замешкалась, руки не доходили… Недавно она выкроила вечер и вышила на них метки, только не гладью, а крестиком, чтобы быстрее. И вообще крестик у нее лучше получается… Когда Ольга пропала, Анна Ильинична спохватилась, что так и не успела отдать платочки. На душе стало неспокойно - словно присвоила их.

Когда Комаров ушел из дому, она положила три платочка в шкаф, там, где лежат остальные, а один - в кармашек жакета, который висел на вешалке в шкафу.

- Разве Комаровы не запирают шкаф? - спросил офицер.

- Нет.

- А комнату?

- Запирали, но ключ всегда отдавали мне.

- Кроме вас, туда за эти дни никто не входил?

- Только один раз Румянцев зашел. Ему хотелось взглянуть на фотографию Оли, что на стене. Ну, я открыла, он вошел, порисовал и ушел.

- Вы не выходили из комнаты?

- Нет, - ответила женщина и спохватилась. - Вру! Вышла на минутку посмотреть, не убежал ли чайник.

- Больше никто в комнату Комаровых не входил?

- Нет.

- А где лежали платочки?

- В плоской коробке, красивой, глянцевитой.

Капитан попросил женщин ничего не говорить о платочке ни Комарову, ни Румянцеву. Тетка перекрестилась, поклялась, а Анна Ильинична дала честное слово хранить молчание. К тому же, добавила она, Комаров заболел, уехал в город к врачу - собирается лечь в больницу, а Румянцев последние два дня не ночует дома.

Мозарин доложил Градову о ходе следствия. Для него было ясно, что преступник взял из коробки в шкафу первый попавшийся под руку платочек. Разумеется, он не знал, что именно этот платочек вышит, в отличие от остальных, не гладью, а крестиком и положен в шкаф после того, как была убита Комарова. Это была первая, а может быть, и последняя ошибка преступника. Однако как уличить его? Конечно, показание свидетельницы - серьезная улика, но все-таки его можно оспорить. А может быть, Ольга тоже вышила крестиком один или два платочка, но соседка не знала или забыла про это?

Полковник слушал Мозарина, постукивая пальцем по настольному стеклу, потом покачал головой.

- Старые криминалисты говорили: «Следствие - это терпение, умение и везение». У вас первое и последнее - налицо. Но умение, капитан, строится на науке, опыте и воображении. Воображение у следователя должно быть таким же ярким, как у писателя. Иначе настоящего следователя из него не выйдет. Попытаемся вместе определить, кто взял из шкафа платочек Комаровой, чтобы положить его в карман юбки.

Обсуждая все обстоятельства дела, Градов пришел к такому заключению: если бы платочек брал Румянцев, то он, оставшись в комнате, пока соседка уходила на кухню, распахнул бы дверцу шкафа, мгновенно раскрыл коробку и быстро схватил самый верхний. Он не стал бы брать платочка ни из середины, ни снизу, потому что разворошил бы другие платочки и их пришлось бы потом укладывать. Никто не должен заметить, что кто-то рылся в платочках, а уложить их - нет времени!

Но известно, что платочек был взят не сверху, а из середины, куда его положила соседка. Полковник взглянул на Мозарина, ожидая возражения, но капитан, соглашаясь, кивнул головой.

Градов считал, что совсем иначе повел бы себя Комаров. Он, хозяин комнаты, запер бы дверь и, оставшись один, спокойно вытащил бы платочек из любого места. Если бы лежащие рядом платочки вылезли из коробки, он поправил бы их и аккуратно положил на место. Но тренер по гимнастике - умный, расчетливый человек - так не поступил. Полковник предполагал, что и Комаров платочка из коробки не брал.

Это последнее утверждение Градова вызвало удивленное восклицание Мозарина. Однако полковник, развивая свою мысль, доказывал, что тренер не стал бы подвергать себя риску: ведь возможно, что платки, лежащие в коробке, при первом обыске сосчитала тетка, или Анна Ильинична, или кто-нибудь из работников милиции. Зачем рисковать? Но другое дело - платок, лежащий в кармашке жакета: вряд ли на него обратили внимание. Градов утверждал, что преступник взял платочек именно из жакетки, куда положила его Анна Ильинична.

- Комаров крайне осторожен, даже излишне осторожен! - заключил Градов разговор. - Он заявил, что ложится в больницу. На самом деле, он попросил у председателя спортивного общества разрешения ночевать в одном из кабинетов. Он объяснил свою просьбу тем, что ему тяжело быть дома. Я говорил с председателем. Там еще не понимают, чего добивается Комаров. Но предупреждены мною и держат ухо востро.