Читать онлайн «Москва бандитская 1-2». Страница 79

Из оперативных документов: "На территории Мытищ действуют два преступных сообщества, общая численность которых свыше 120 человек. В них входит восемь группировок различной направленности: землебизнес, квалифицированные вымогательства, разбои, бандитизм, убийства, автобизнес, а также предпринимательская деятельность (строительство торговых точек, баз, АЗС, гостиниц, дач, автостоянок, жилых домов). По данным спецслужб, около 90 процентов всех коммерческих структур города контролируются мафиозными кланами, в обороте которых находятся десятки миллиардов рублей.

Сообщества имеют на вооружении современное автоматическое оружие, прекрасно технически оснащены, пользуются радиосвязью и компьютерными коммуникациями. Поддерживают тесные контакты с бандформированиями других районов области, таганской и измайловской группировками Москвы, а также преступными организациями Ивановской, Пензенской, Тульской областей и Республики Коми. Имеют разветвленные связи в административных органах района, в том числе милиции, поддерживают традиции и нормы общения преступной среды, уважают воровские "понятия", используют общие денежные средства для поддержки арестованных и лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы".

Первым в череде громких разборок стало убийство признанного мытищинского авторитета Варнака. В лидеры он выдвинулся после освобождения из мест заключения, где полностью отмотал немалый срок - пятнадцать лет. Он и до ареста имел хорошие позиции и связи, а побывав на зоне, приобрел еще больший вес и влияние. Достаточно сказать, что незадолго до гибели Варнаков построил в поселке Жостово прекрасный двухэтажный особняк, на той же самой улице, где вознесся "замок" самого Паши Цируля.

Вернувшись в родные края, Варнак, разумеется, отодвинул от уже поделенного "пирога" тех, кто был послабее, и тем самым нажил себе не только друзей и компаньонов. Опытные оперативники предсказывали конфликт, который назревает между Варнаком и обиженными им авторитетами. Но возникшая междоусобица превзошла все ожидания.

Сначала недруги решили убрать Варнака чужими руками. Для деликатной "работы" пригласили свердловскую бригаду, лидером которой был Кувалда. Свердловчане открыли настоящую охоту на Варнакова, его автомобиль постоянно эскортировался людьми Кувалды, искавшими удобный для расправы момент. Но их жертва сделала соответствующие выводы. Скоро при невыясненных обстоятельствах неизвестные расстреливают из автоматов самого Кувалду. И все же от пули Варнаков не ушел.

Он возвращался домой на "мерседесе", когда в районе Пирогова дорогу ему преградил "ЗИЛ-130" с крытым брезентом кузовом. Варнак почувствовал неладное, вывернул руль и попытался уйти от недругов по целине засыпанного снегом поля. Но сидевшие в кузове грузовика киллеры шансов ему не оставили, расстреляв иномарку с водителем из трех стволов, в числе прочих из автомата Калашникова. Сейчас в поле на месте гибели Варнака его друзья установили огромный камень…

Летом на центральной площади города в двух шагах от здания администрации днем убивают Мастюгина - одного из лидеров группировки местного авторитета Свининова. Неизвестные в черных масках стреляли в Мастюгина в упор из пистолетов и автомата. После этого на некоторое время наступило затишье, а в 1996 году стрельба пошла как в заурядном гангстерском боевике, где недостаток интриги компенсируется обилием пиротехнических эффектов.

17 января в магазине "Стройматериалы" убивают товарища Мастюгина, некоего Выборнова. На следующий день двойное убийство членов той же группировки Хоривой и Крутина, а через десять дней Долгополова. В марте настает черед считать убитых в противоборствующей команде Зиновеева. Первого числа гибнет Щелоков, но в тот же день уже в Москве киллеры расправляются с самим Свининовым и его товарищем Проходчиковым. Свининова не спасло даже то, что его уже почти "короновали". Во всяком случае, один из старших друзей Свининова Цируль представлял его как кандидата в воры.

Зиновеев, которому оперативники приписывали организацию многих разборок с группировкой Свининова, пережил своего оппонента всего на один месяц. В апреле на улице Каргина Зиновеева и Шейнина расстреливают из автоматов неизвестные в масках. Затем гибнет авторитет Куваев по кличке Дрон (его расстреляли из двух стволов киллеры, переодетые в строительные робы, когда Дрон подъехал к дому на своем "Мерседесе-ЗОО"), а в Мытищах в лифте жилого дома автоматная очередь прошивает Гольева (кличка Паштет) из той же бригады Зиновеева. Междоусобица нанесла сокрушительный удар группировке Варнака (убито четверо), почти полностью уничтожила формирование Свининова (погибло восемь человек) и обескровила бригаду Зиновеева, имевшего громкую кличку Зорро (в перестрелках погибло пятеро). В конце апреля ситуация в Мытищах становится одним из поводов для воровской сходки. На ней контролирующие это направление законники, в числе которых был и Ростик, решили остановить беспредел и бестолковую стрельбу. Что из этого вышло, теперь известно…

Ростика хоронили 28 мая на Волковском кладбище в Мытищах со всеми подобающими его рангу почестями. Такого количества венков и оранжерейных роз местный погост еще не видел. До позднего вечера у могилы патриарха уголовной элиты толпились друзья. Дюжие парни строго следили за порядком, помогали укладывать букеты на гору из живых цветов. Почтили память погибшего и его коллеги по воровскому ордену. Среди приехавших видели Андрея Исаева, больше известного как Расписной.

Над свежей могилой вспоминали о заслугах погибшего, говорили о его умении примирять недругов, таланте находить справедливое разрешение споров. Не было недостатка в версиях о мотивах убийства. Мнений хватало, звучало и такое: смерть Ростика выгодна тем, кто гноит братву в острогах и пытается задушить воровское движение. Кто-то убежденно сказал: "У них есть отдел. Там перепроверенные все, бывшие комитетчики. Задача - обезглавить нас, лишить лидеров…"

Версия о существовании тайного отряда "Белая стрела", созданного секретным приказом под крышей одной из спецслужб, давно обсуждается в уголовном мире. Арестанты молодые и особенно старые, проведшие в тюрьмах и лагерях немалую часть жизни, приводят в подтверждение этой версии веские аргументы. По их мнению, от рук неуловимых убийц гораздо чаще гибнут те, кто пользуется у братвы особым уважением, некровожаден, призывает жить по понятиям, не хвататься за оружие по любому поводу, а решать споры миром.

Часто вспоминают смерть в крытой тюрьме "Белый лебедь" ревнителя воровских традиций Василия Бабушкина, больше известного как Вася Бриллиант. Его в камере задушили урки-беспредельщики, потому что на сговор с администрацией, отказ от воровских понятий Бриллиант идти не захотел. Убийц, как водится, не нашли, а на безымянной могиле установили табличку с номером. У Бриллианта на воле, как того и требовала правильная жизнь по "закону", не осталось ни единой родной души…

Не меньшей тайной окутана неожиданная смерть другого патриарха воровского клана, тоже Василия, Бузулуцкого. В тюрьмах и острогах он провел 38 лет, но до конца, даже в преклонном возрасте, не забывал о долге перед братвой. Во время последней отсидки в Ветлаге, по свидетельству очевидцев, Бузулуцкий следил за порядком, не допускал беспредела, наказывал за беспричинные обиды. Как-то раз пошел с "инспекцией" из зоны N 50 в соседнюю сороковую. Первым делом появился в столовой, попробовал пищу: как кормят мужиков? Понятно, что качеством лагерной баланды он доволен не остался. В бараке загремел его низкие хриплый голос: "Что вы смотрите? Не знаете, как поступить? Повара - в котел! Или за вас это Васька должен делать?"

Побелевший от страха повар забился в дальний угол кухни между ящиками с макаронами и бочками с капустой. Бузулуцкий же, сказав, что завтра зайдет снова, в сопровождении трех порученцев пошел дальше. В тот же вечер ему доложили, что еда в "сороковке" стала лучше, а повар повинился перед братвой и обещал кухней мужиков не обижать.

Бузулуцкому было за шестьдесят, когда он решил поехать в известную больницу "Газы" в Ленинградскую область на операцию. Один глаз он потерял на Колыме еще в молодости, а с возрастом ухудшилось зрение второго. Старые зеки пытались его отговорить: "Ты же сам здоровый, Василий, зачем тебе под нож ложиться?" Но Бузулуцкий уже принял решение. Его привезли в больницу в конце 1992 года, операцию провели в ноябре. 22 числа он отпраздновал день рождения, дело шло на поправку, и неожиданно на пересылках заговорили: "Бузулуцкий умер". Скончался он 28 января, когда опасений не было ни у врачей, ни у самого больного. Его похоронили на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга. Причем ни у кого из провожавших именитого законника в последний путь сомнений не было: его смерть не случайна.