Читать онлайн «Приключения дрянной девчонки». Страница 114

Вся Патайя вечером – это огромная секс-ярмарка. Каждый здесь – либо продавец, либо покупатель. Смазливых изящных таиландок с гибкими, податливыми телами можно покупать пачками. Некоторые сластолюбивые американцы берут в аренду сразу трех девиц – все равно они маленькие и в постели много места не занимают. В Патайе можно найти удовольствия, способные потрафить любому вкусу. К ночи оттенок порочности сгущается. Бары и сексклубы зажигают огни, и на блеск этих сияющих ночных цветов слетается рой мотыльков – легкомысленных мужчин и развратных женщин.

Мы посетили одно такое заведение, лесбийское шоу, где светилась смуглая нагота молоденьких женщин, восточных узкоглазых вакханок. На небольшой сцене перед зрителями извивались их детские, неразвитые тела с гладкой плотной кожей. Своим тоненьким смехом и щебечущими голосками они напоминали птичек. Эти девочки женщины продемонстрировали нам весь традиционный таиландский репертуар. Они засовывали в свои влагалища и медленно вытаскивали жемчужные бусы, ожерелья из бритвенных лезвий, вставляли туда сигареты и с большим искусством их курили. Все это больше напоминало трудный фокус, чем сексуальное действо. Одна девочка натолкала между ног яйца и села их высиживать, кудахтая, как курочка. Одно яичко выкатилось и разбилось, вызвав большой переполох. Потом была прелестная сценка за прозрачной ширмой. Восточные красотки поливали друг друга из душа, оглашая зал пронзительным визгом и смехом. Все это напоминало картину "Купающиеся нимфы. Странно, но, наблюдая этот спектакль, я даже не возбудилась. Все эти голенькие гладенькие девчушки с раскосыми глазами казались мне детьми, которые сами не ведают, что Торят. Просто они родились в особенном мире, где с 14 лет женщины занимаются привычным бизнесом – проституцией. Это такое же законное, честное предприятие, как, например, торговля канцелярскими товарами. В этом не было привкуса разврата, который умеют вносить в секс белые женщины, наслаждающиеся грехом.

Я выпила порцию кампари, а мужчины – виски, и мы покинули лесбийское заведение.

Пошатавшись еще немного по улицам и подышав запахом сексуальных приключений, мы вернулись в отель. Упаковывая вещи перед отъездом в Камбоджу, я думала: в каком месте я буду распаковывать их завтра? 2о августа. Вот уже три дня, как я живу на вилле русских летчиков, в столице Камбоджи Пномпене. Во всем городе я единственная привлекательная одинокая белая леди, а если учесть, что здесь работают несколько тысяч белых мужчин, одуревших от местной жизни, то мое положение мне все больше и больше нравится. Правда, титул "Самые длинные ноги Пномпеня", который мне тут же присвоили, вызывает смех. Поскольку все кхмерки – низкорослые и коротконогие, то длина моих ног выглядит поистине устрашающей.

В Пномпене дорогие рестораны и элегантные отели, сверкающие кичливой роскошью, соседствуют с огромными мусорными кучами, в которых копошатся совершенно голые дети. Неподалеку от изящных, недавно выстроенных вилл устраиваются на ночлег прямо на земле тощие завшивленные люди. Пол Пот считал города порождением дьявола, и среди трех миллионов убитых им соотечественников большинство составляло городское население. Сейчас в Пномпень перекочевало множество деревенских жителей, которые принесли сюда свои сельские привычки. Они застраивают хижинами Целые кварталы, где ведут незамысловатую жизнь. Целыми Днями, если нет работы, они играют в карты, заключают пари по любому поводу, даже на результаты выборов. Кхмеры – чрезвычайно азартный народ, дети четырехпяти лет не мыслят игры без денег.

Утро в Пномпене начинается с появления на улицах буддийских монахов в оранжевых тогах, с зонтиками и серебристыми трехэтажными бидончиками в руках. Босиком они отправляются на сбор еды. Поскольку их религия запрещает им касаться денег, то единственный способ их пропитания – подаяния. Монахи подходят к воротам домов и молятся до тех пор, пока хозяйки не вынесут им три вида блюд.

Утро – активное время работы для рикш. Они ездят на больших трехколесных велосипедах – впереди, на двух колесах, помещается тележка для седоков, сзади, на одном колесе, – сиденье для водителя и руль.

В обеденное время улицы пустеют. Еда – это святое ничто не может кхмера вынудить пропустить точное время обеда. Правда, европейцы объясняют это весьма прозаической причиной – глисты. Люди и глисты давно привыкли друг к другу и вступили в своеобразное сотрудничество.

Вместе с тридцатью тысячами служащих ООН в город потекли деньги – на улицах появились дорогие машины, процветает ресторанный бизнес, как грибы после дождя выросли новые дома. Но строительство ведется активно только в Пномпене, поскольку большая часть страны заминирована. По самым скромным подсчетам, на территории Камбоджи находится пять миллионов мин, программа их обезвреживания рассчитана на 25 лет. Проблема еще и в том, что, как только отряд саперов расчистит какую-нибудь деревеньку, ее жители тут же снова минируют окрестности, опасаясь нападения бандитов. На рынках в Пномпене можно встретить множество калек, пострадавших от взрывов, с оторванными руками и ногами. Есть несчастные, которым отрубили руки еще во времена Пол Пота за мелкое воровство.

Рынки – это центр дневной жизни Пномпеня. Здесь можно купить все – от иголок до видеотехники. Кхмеры все свои деньги вкладывают в небольшие золотые слитки, составляющие основу благосостояния семьи. На рынке считается большой удачей ущипнуть за зад толстого человека – это приносит богатство и успех. А детей подносят к белым женщинам, чтобы они прикоснулись к их нежной коже – это к счастью. Нельзя гладить ребенка по голове – ведь через голову человек общается с небом, а этот ласковый жест перекрывает всякую связь.

Я люблю бродить по городу в компании какого-нибудь русского переводчика, хотя мне уже десять раз объясняли, что белой леди неприлично ходить пешком. Но как же можно почувствовать страну, если наблюдать ее только через окно автомобиля?

Иногда мы заходим в местные храмы. Я убедилась, что дикие туземные боги Камбоджи обладают хорошим аппетитом. Поклонники устраивают им обильные трапезы на жертвенном кухонном столе режут куски сырого мяса и кладут их в оскаленные пасти каменных львов, туда же разбивают яйца. Все это разлагается на солнце, привлекая тучи мух, устойчивый запах гнили заглушается ароматом горящих благовонных палочек. Каждое жертвоприношение – настоящий праздник для тощих бездомных кошек, которые получают свой обед прямо из пасти каменного идола.

Вчера мы забрели в небольшой магазинчик, привлекший мое внимание длинными расписными ящиками. Мы долго любовались яркими диковинными узорами. Чего там только не было! Сверкающие яркие птицы, драконы с причудливыми крыльями, тропические цветы удивительной красоты. Потом мы узнали, что это гробовая лавка!