Читать онлайн «Секретные поручения». Страница 76

Если посчитать мафией саму Систему, тогда все становится на свои места, но даже выполняющий особую миссию агент Холмс не сможет изложить в докладной такой вывод без того, чтобы его не сочли сумасшедшим. Так зачем все это?!

Кто ему звонил? Конечно, Валерия, больше некому. Есть еще мама, но ее голос не вызывает ассоциаций с какой-то «особой». Может, вечерняя программа срывается?

Может, она хотела напомнить, чтобы не опоздал? Может, просто хотела поздороваться. Наверное.

Денис набрал номер ее рабочего телефона. Занято.

Сегодня Валерия, возможно, пригласит его к себе домой после кафе. Похоже, к этому все идет. Он, как обычно, проводит ее домой, пока дойдут — будет часов одиннадцать. Она предложит зайти на чашку кофе, у нее где-то есть бутылка рижского бальзама — она сама говорила; значит, будет кофе с бальзамом, это уже теплее. Потом он встанет из-за стола, поцелует ее. Они целовались несколько раз в учительской, но это происходило как-то случайно, невсерьез, Денис не успел даже распробовать ее губы на вкус. Итак, он поцелует ее. Очень серьезно. Чтобы Валерия поняла, в чем дело, а если у нее возникнут какие-то возражения — ну, испугается, скажем, — она сможет сказать: извини, мне что-то нездоровится. Или: уже поздно, мне завтра чуть свет вставать. Денис поймет, чего там. Только она так не скажет. Они будут целоваться, потом он нашарит рукой выключатель на стене и погасит свет. Это будет последнее китайское предупреждение.

Потом он скажет: «Я люблю тебя, Валерия».

Нет, «Валерия» звучит как-то слишком напыщенно, длинно, два слога явно лишние.

Лера, Валя? Нет. Ладно, в крайнем случае можно и не называть по имени.

Потом надо будет что-то придумать с постелью. Когда Денис имел дело с девочками из «Интуриста», можно было устраиваться на покрывале или даже на полу. Но не будет же он брать любимую девушку прямо в прихожей, на жесткой синтетической дорожке? Надо разбирать постель. Он будет переминаться с ноги на ногу голый, она будет складывать покрывало вдвое, вчетверо — и вешать на спинку стула. Дикость.

Ладно. Голый… Надо ведь еще снять трусы и носки. Перед любимой девушкой. В то время, когда твой член стоит навытяжку. Или наоборот — висит от волнения. Да нет, Валерия наверняка уже видела эти мужские дела не только на картинках и по видеомагнитофону — чего тут комплексовать? Нечего. А потом ведь еще предстоит самое главное… «Пусть все будет хорошо, милый», вот как это называется.

Твердый член уткнется ей в живот, Денис возьмет ее за грудь, тут же обкончается, она пойдет под душ, будет видеть, как сперма скатывается в шарики, застревает в волосках. Ей станет ясно, что он такой же, как все.

«Все это ерунда», — подумал Денис. Даже смешно. Он хочет ее, невзирая ни на какие обстоятельства; главное, чтобы Валерия тоже его хотела. На все остальное плевать.

На Степанцова и Суровца — плевать. На Паршнова, который написал в рапорте:

«Втечении дня грущики вернулись на обед после чего снова уехали на работу», — тоже плевать.

Денис еще раз набрал рабочий номер Валерии, там занято.

Еще раз. Ту-ту-ту-ту, здравствуй, мальчик Бананан. Занято.

Он раскрыл записную книжку, чтобы проверить номер телефона школы, протянул руку, собираясь снова взять трубку, — но телефон зазвонил сам.

— Алло, добрый день. Мне нужен Петровский, — послышался негромкий мелодичный голос. Но не Валерии. Звонила вульгарная женщина, Денис мог дать палец на отсечение. Какая-нибудь блядь.

— Слушаю вас, — привычно отозвался он. И в следующую секунду перестал анализировать тембр голоса и манеру разговора.

— Я по делу Есипенко и остальных. У меня важная информация. Нам надо встретиться.

Остальных. Если это не ловушка, то что же? Шутка?

— От этого зависит очень многое. И для вас, и для меня. Только чтобы никто ничего не знал…

Денис живо представил себе подружку Хоя, какую-нибудь мартышкоподобную брюнетку, говорящую через сложенную трубкой ладонь, и самого его — расположившегося рядом на канапе с сигаретой в руках.

Через полчаса Денис дозвонился-таки в школу — но лишь затем, чтобы сказать:

— Сегодня ничего не выйдет.

— Почему? — удивилась Валерия.

— Мне… надо, короче. Скользящий график. Срочное дело.

— Понятно, — сухо ответила она.

— Я позвоню завтра, — сказал Денис.

Он с трудом удержался, чтобы не хватить трубкой о рычаг. Не надо больше ни о чем беспокоиться: кофе с бальзамом, тонкая розовая кожа, последнее китайское предупреждение — все полетело к чертовой бабушке. «Сегодня или никогда, — сказала вульгарная девушка по телефону. — Все слишком серьезно, и я специально подгадала этот вечер, чтобы меня не выследили».

Кому она нужна? И почему бы ей не подгадать какой-нибудь другой вечер, спрашивается?

Сегодня — или никогда. Она предложила встретиться в одном из мотелей на Южном шоссе, но это был вариант для полного идиота. Денис выдвинул свой, и если бы она отказалась, послал бы ее к черту. Но она согласилась.

Денис заперся у себя, погасил свет и сидел тихо, как мышь, прислушиваясь к тому, что происходит за дверями его микромира. После шести начали хлопать двери кабинетов, защелкали замки. Шаркающей походкой проковылял к лестнице Вася Кравченко, тяжело ступая, прошествовал к выходу Снетко, уныло простучали каблуки Тани Лопатко.

Уже около семи засобирался домой Крус.

— Есть кто или запирать? — как и положено уходящему последним, громко спросил он и для верности подергал ручки кабинетов. Заскрипела лестница, хлопнула внизу дубовая, в два человеческих роста дверь.

Денис остался один. Ровно семь. Он все рассчитал правильно.

Не одеваясь, он прошел в фотолабораторию, отпер дверь черного хода и проскользнул между полками на неосвещенную площадку. Спустившись по железным маршам, направился не к подворотне, а в глубину двора, где между сараями имелся узкий проход, выводящий к кафе «Аист». Возле мраморных ступеней озиралась по сторонам девушка в облегающем фигуру дорогом кашемировом пальто и туго охватывающей голову черной косынке.

— Здравствуйте. Вы меня ждете?

Девушка резко обернулась. На миловидном личике отразилось облегчение. Похоже, она его узнала. Да и Денису показалось, что он уже встречался с незнакомкой.

Через несколько минут тем же путем они вернулись в прокуратуру. Петровский помог девушке пролезть через полки, запер дверь и провел ее в кабинет. Теперь можно было зажечь свет.

Прищурившись, незнакомка сняла пальто, развязала косынку, распустив волосы по плечам. Денис сразу узнал ее.

— Вы проходили свидетелем по делу Димирчяна. Веснова, кажется?

— Вешняк. — Не дожидаясь приглашения, она села на стул, закинула ногу за ногу, бросила цепкий взгляд на следователя.

Денис поморщился. Вульгарна, невоспитанна, а мнит о себе черт знает что…

— Я слушаю, — холодно сказал он. — К чему эта таинственность?

— К тому, что я хочу жить, — сказала девушка. — Вы должны пообещать, что мое имя не будет упоминаться ни в каких ваших бумагах.

— Это невозможно, — покачал головой Денис.

— Все возможно между людьми. И обо всем можно договориться…

— Вы пришли не по адресу. Следователь всегда записывает показания. Иначе любой допрос не имеет смысла. Не хотите давать показания — уходите!

Денис раздраженно посмотрел на часы и подумал, что он с радостью помог бы этой девице пинком под зад. Маша Вешняк закусила губу и вдруг выпалила зло и громко:

— А куда мне уходить прикажете — к этому пидору?! Или сразу в крематорий?.. Я пришла за помощью, а вы меня гоните!

Денис не пошевелился. Он смотрел ей в лицо и молчал. Ждал, когда она заплачет, потом успокоится — и тогда уже начнет говорить по существу.

Но Маша Вешняк лишь крепче сжала между ягодиц воображаемую монетку и ослабила катушку, регулирующую натяжение нервов. Она никогда не плачет без серьезного на то повода, еще чего.

— Вы должны помочь мне, — сказала она почти спокойно.

— С удовольствием, — сказал Денис. — Но я не должен давать вам пустых обещаний.

И мы не работаем по анонимным доносам. Если под протоколом не будет вашей подписи, он будет иметь юридическую силу не большую, чем рассказы Мюнхгаузена.

Маша закрыла глаза и пальцами помассировала брови.

— Он меня убьет так или иначе, — произнесла она, — Рано или поздно. За дело или без причины.

— Тогда вам лучше все рассказать, — посоветовал Денис. — Я попробую что-то придумать.

— Хорошо, — после паузы согласилась Маша и открыла глаза.

— Моего дружка зовут Борис Заметалин, — она говорила быстро и монотонно, словно боясь не успеть. — Борис Заметалин, Метла. Двадцать шесть лет. Он работает в охране «Визиря». Ему платят за то, что он убивает людей — тех, кого ему скажут.

Родик Байдак командует, Метла убивает. Так они и работают. Он мне о каких-то водителях говорил, те работали на конкурентов — наркотики развозили по чужим «точкам». Метла вместе с Есипенко их выловили на шоссе, где-то здесь, неподалеку. Убили. Те просили, чтобы он не стрелял, у них дети и все такое, — а Метла выстрелил. Еще шутил при этом. Когда он издевается надо мной, тоже шутит, он такой. Потом Родик скомандовал, чтобы Есипенко тоже прикончили. Метла прикончил. А сейчас он хочет убить меня, потому что у него крыша поехала. Он…