Читать онлайн «Три жизни. Роман-хроника». Страница 77

Рядом находится управление внутренних дел. Недалеко расположено управление КГБ. По соседству детский сад. Десять часов утра, но кругом ни души, словно всех соседних жителей кто-то заранее убрал. Возле второго выхода стоят «Жигули» без заднего сиденья. Трое автоматчиков ласточкой прыгают через заднюю дверь на пол, дверь закрывается, и машина спокойно отъезжает.

Буквально через полторы минуты дом окружает милиция, но никого уже нет. На месте остались только трупы. Осталось неподвижно распластанное тело безумного Вагина, который унес много безвинных душ и, наконец, сам последовал за ними.

Через пять минут приехали друзья и компаньоны Вагина: Миша Кучин, Коля Широкий и Эдик Казак. С ними прибыло человек двести Вагинских опричников. Они забрали тела убитых и отвезли в морг, чтобы приготовить их к похоронам.

На похороны Вагина собралось полгорода. Но не думаю, что кто-либо оплакивал его, кроме близких.

Так погиб Вагин. Это был настоящий монстр, и если бы Господь наделил его умом, неизвестно, до какого террора он дошел бы. Однако после его смерти в городе стало еще больше насилия. Раньше террор был монополией Вагина. С его смертью исчезла и его монополия на насилие.

Те, кто убил Вагина, не могли не понимать, что его друзья постараются найти убийц и отомстить им. И они поспешили их опередить.

Миша Кучин ехал по городу в «Мерседесе» с двумя охранниками. Огромный встречный грузовик «МАЗ» вынудил его затормозить и съехать на обочину. «МАЗ» проехал метров пятнадцать, остановился и выпустил прямой наводкой по «Мерседесу» фауст-патрон. Машина со всеми в ней сидящими взлетела на воздух и взорвалась.

Коля Широкий уехал в Венгрию. Там он создал дело по торговле цветными металлами. Бизнес процветал и начал приносить огромные доходы. Коля снял дом на окраине Будапешта. Высокий, физически сильный и тренированный Коля Широкий был самым мыслящим в компании Вагина. Он один понимал, что насилие к добру не приведет, но при жизни Вагина ничего не мог поделать. Однажды ночью Коля Широкий и вся его охрана были задушены прямо в доме.

Остался один Эдик Казак. Он тоже жил в Венгрии, был арестован венгерскими властями по сфабрикованному обвинению, просидел несколько лет в венгерской тюрьме, потом уехал в неизвестном направлении, и след его потерялся.

Так распалась империя Олега Вагина. В советских газетах того времени писали, что уничтожение Вагина дело рук Леонида Билунова. Это даже прозвучало по телевидению. Средства массовой информации давно не гнушаются никакой клеветой. И привлекать их к ответу бессмысленно.

Во-первых, я мог убить, только защищая свою жизнь или жизнь моей семьи, моих близких, а Вагин мне не угрожал. Я никогда не прибегал к насилию в целях бизнеса. Во-вторых, исчезновение Вагина не принесло моему бизнесу никакой пользы. И, в-третьих, осуществить такое покушение было по плечу только высоким профессионалам в этой области. Тогда в стране еще не было такого количества боевого оружия. То есть можно было достать личное оружие, но не автоматы. Автоматов в руках неформальных структур были считанные единицы. И выследить, шаг за шагом, такого осторожного, могущественного и надежно охраняемого человека, как Вагин, было не под силу никаким одиночкам. Несомненно, использовалось наружное наблюдение, в которое был вовлечен не один десяток людей. Слежка за Вагиным не могла состояться без непрерывного подслушивания его телефонов, что всегда было прерогативой властей. И, наконец, весь сценарий убийства, тишина в соседних домах, отсутствие людей на улицах, позднее прибытие милиции (в дом, где живет верхушка города!) — все это говорит о том, что перед нами хорошо спланированная и четко организованная операция спецназа.

Может возникнуть вопрос, откуда мне известны все подробности этого и многих других убийств? Прежде всего, если жив хоть один из участников, убийца или жертва, рано или поздно обстоятельства становятся известны тому, кто хочет знать. Кроме того, всегда найдется человек, который видел все от начала до конца через плотно закрытое окно соседнего дома. И, наконец, информация, даже если она стоит дорого, всегда дойдет до того, кто ее собирает. А информация — это сила.

Судьба Вагина показывает, что вместе с перестройкой правосудие в Советском Союзе закончилось. Российская власть перестала решать крупные конфликты в судебном порядке, предпочитая выстрел из-за угла. История с Вагиным — это начало массового физического истребления бизнесменов в России. Все спорные экономические вопросы стали решаться девятью граммами свинца. И вину за это власть перекладывала на так называемые бандформирования и неформальные структуры.

На самом деле большинство преступлений она совершает своими руками.

В феврале 1987 года я возвращался с дачи известного футболиста Гришина, который играл в московском «Спартаке», а потом в «Динамо». Я был за рулем «Жигулей», записанных на мою жену Галю, которая работала тогда редактором в министерстве цветной металлургии на Калининском проспекте, в центре Москвы.

На Алтуфьевском шоссе меня остановил пост ГАИ, хоть я и не нарушил никаких правил. В то время такая остановка означала только одно: постовому хочется заработать. Вкладываешь в права трешку или пятерку — и никаких вопросов. Широко ходил анекдот о гаишнике, который за целый день ничего не получил, пришел домой злой и требует дневник сына, а у того как раз двойка по математике. Находчивая мать вкладывает в дневник пятерку. «Слава богу, хоть дома все в порядке!» — говорит он, ловким движением убирая пятерку в карман.

Я затормозил и остановился метров через двадцать. Жду. Неожиданно меня окружают три милицейские машины, из них выскакивают люди с автоматами (в то время это еще было дико) и требуют показать документы. Я слышал, что в этом районе Алтуфьевского шоссе было нападение на патруль. Патруль избили, забрали оружие. Надеюсь, что пронесет, хотя и знаю, что на меня объявлен всесоюзный розыск по делу о гибели сотрудника Петровки (та история с побегом из горящей машины, когда меня увезли из «Березки»). Во всяком случае, делать было нечего, приходилось положиться на судьбу. Майор милиции взял мой паспорт и ушел в машину. Не прошло и трех минут, как он вернулся и дал знак. На меня тут же надели наручники и, втолкнув в машину, повезли в ближайшее отделение.

— А моя машина? — спросил я.

— Родственники могут получить в четырнадцатом отделении, — ответили мне. — Тебе она долго теперь не понадобится!

«Посмотрим!» — подумал я, но ничего не сказал.