Читать онлайн «Русская дива». Страница 50

— Владимирская горка! — показал вперед Дзюба, его пепельные усы трепетали от ветра под черными мотоциклетными очками. — Левей смотри! Вниз, на Подол! Здесь нас крестили тыщу лет назад! А теперь направо, на излуку реки! Церкву видишь? Ольга заложила! Своими руками!

Рубинчик глянул на эту белую, с зеленым куполом и золотым крестом церковь, и вдруг новый, еще сильнее прежнего, грохот пульса и приступ сердцебиения заставил его закрыть глаза и выпустить поручень коляски.

— Эй! Ты чего? Иосиф! — испуганно закричал Дзюба, увидев, что Рубинчик клонится набок и выпадает из коляски. — Стой! Держись!

И так резко взял вправо, что идущие сзади машины возмущенно загудели. Но Дзюба, не обращая на них внимания, пристал к пешеходной дорожке.

— Иосиф!!!

Рубинчик мешком вывалился из мотоциклетной коляски. Дзюба, соскочив с седла, ухватил его под мышки, оттащил от дороги, уложил на сварные плиты моста и замахал руками проезжающим мимо машинам:

— Стой! «Скорую»! Стойте! «Скорую»!

Мимо на полной скорости пронесся серый микроавтобус с надписью «Ремонтная» и остановился метрах в ста впереди, но никто из этой машины не вышел, и Дзюба, матюком чертыхнувшись, стал махать другим машинам.

А Рубинчик, лежа ничком на металлическом тротуаре и распахнув руки, цепко, словно в предсмертной судороге, держался за этот первый в мире сварной, без единой заклепки мост, который гудел и трепетал, как мембрана, словно по нему катили не машины и трамваи, а орда конных лав. Чувствуя, что не то кто-то выдавливает его из этого мира в иное, потустороннее пространство, не то он сам падает, падает, падает с моста в воду и сейчас пульс разорвет ему вены, а кровь брызнет из лопающегося от боли затылка, Рубинчик только этим усилием, только этими пальцами, ухватившимися за какое-то ребро моста, еще удерживал себя от того, чтобы провалиться в полное небытие.

Тем временем Дзюба, отчаявшись остановить летящий мимо транспорт, выскочил на проезжую часть под колеса какого-то грузовика и закричал водителю:

— В «Скорую» позвони, друг! Будь человеком!

— Напьются и валяются, бля! Даже на мостах… — проворчал водитель, объехал Дзюбу и укатил прочь.

— Во народ! — сокрушился Дзюба и кинулся останавливать следующую машину.

Между тем пассажиры ремонтного микроавтобуса, который стоял в ста метрах от Рубинчика и Дзюбы, были отнюдь не бесчувственными людьми, а, наоборот, проявляли, глядя в заднее окно, к участи Рубинчика самое повышенное внимание.

— Ты его отравила! Чем ты его отравила, сука? — грубо кричал капитан Фаскин юной стюардессе Наташе.

— Да ничем я его не травила! Вы чо, сдурели?! — смело отвечала Наташа. — Товарищ полковник ел то же самое — бутерброд с сервелатом и яблоко. Олег Дмитрич, скажите ему, чтоб он на меня не орал!

— Тихо! Успокойтесь! — приказал Барский. Он уже вызвал по радиотелефону «скорую» и теперь повернулся к инвалиду с орденскими колодками на пиджаке, бывшему соседу Рубинчика по самолету: — Что с ним, как ты думаешь?

Тот пожал плечами:

— Весь рейс был нормальный. А потом…

— Подсунули мне слабака какого-то и еще орут! — недовольно сказала Наташа, подкрашивая свои пухлые губки алой венгерской помадой.

— Ночью он тебе покажет слабака! — проворчал Фаскин, не отрываясь от заднего окна.

— Еще посмотрим, кто кому чо покажет! — усмехнулась Наташа.

— Только ты, это… Не увлекайся! — строго предупредил Фаскин. — Не забудь нам сигнал подать, когда… Ну, сама знаешь…

— Нет, не знаю, — явно заводя Фаскина, невинно сказала Наташа. — Вы имеете в виду, когда мы в постели будем? Да, товарищ капитан?

— Ну, да, да! — нервно ответил Фаскин, ему еще не приходилось иметь дело со специалистками сектора «Б» Второго управления, работающими в основном с западными дипломатами высокого ранга.

— Но вы же с врачом явитесь, так? — продолжала терзать Фаскина юная прелестница. — Чтоб наверняка нас прихватить, правильно?

— Ну… — угрюмо подтвердил Фаскин, ожидая от нее нового подвоха.

— Значит, женщину он из меня должен сделать? Или не должен?

— А то ты не женщина! — усмехнулся «инвалид» с фронтовыми наградами.

— Я, может, уже шесть раз женщина, но для вашего еврея я девушка, так я понимаю? Ему со мной поработать надо. Только сможет ли? А, товарищ полковник?

Но Барский не отвечал, ему было не до шуток. Всего час назад в самолете, сидя в конце салона, он с восхищением следил за первоклассной работой этой юной чертовки, мгновенно закадрившей Рубинчика. Он еще вчера знал, что Игнат Дзюба, собкор «Рабочей газеты» по Украине, через обком партии забронировал Рубинчику номер в лучшей киевской гостинице «Москва», и — с помощью Украинского КГБ — Барский там же заказал номера всей своей бригаде, а Наташе — отдельный номер на одном этаже с Рубинчиком. Чтобы, пользуясь таким «случайным совпадением», Рубинчик мог легко зазвать Наташу к себе или она, потрепыхавшись, впустила бы его в свой номер. Все дальнейшее — врач, милиция, понятые, свидетели, кино- и фотокамеры — было делом простым, и Барский, увлеченный грядущим успехом, не придал в самолете значения маленькому инциденту с полуобмороком Рубинчика.

Однако теперь, глядя из окна микроавтобуса на Рубинчика, ничком лежавшего на мосту, он стал думать, что, кажется, Наташа права: сегодня этот Рубинчик вряд ли будет способен на мужскую работу.

Тут, отвлекая его мысли, в конце моста появилась машина «скорой помощи». С воем сирены она подкатила к махавшему руками Дзюбе, а Наташа, увидев, как санитары выскочили из машины с носилками в руках, сказала со вздохом:

— Да, труба дело — опять я в девках осталась! Ну что за невезуха! — и, пока санитары, склонившись над Рубинчиком, слушали его сердце и щупали пульс, продолжила: — Да чо его щупать? Инфаркт у него миокарда! У меня уже был такой клиент, из Швейцарии, правда, но француз. Прямо из постели в Склифосовского увезли! Но тот все-таки час продержался, а этот! Евреи слабая нация, правда, капитан? Я ему только разок в глаза глянула, и он уже все — с копыт!

— Да заткнись ты! — не выдержал Фаскин.

— Я на вас рапорт подам, капитан, — ответила Наташа. — Вы мне своими грубостями настроение портите! Только я под девочку наладилась работать, а вы!.. И товарищ полковник никак не реагирует…

Барскому, однако, уже некогда было реагировать. Глядя, как санитары поспешно затолкали в «скорую» носилки с Рубинчиком и как машина «скорой», включив сирену, понеслась по мосту, он повернулся к шоферу:

— За «скорой»! Не отставай!

Кавалькада машин — впереди «скорая помощь», за ней мотоцикл Дзюбы и следом, на расстоянии ста метров, микроавтобус «Ремонтный» — двинулась по мосту через Днепр.