Читать онлайн «Остров Тайна». Страница 111

Не понимая, что происходит, Иван смотрел то на Воронцова, то на капитана НКВД. Воронцов, бледный, как смерть, молчал, капитан что-то быстро писал пером в папке. Наконец-то поставив точку и расписавшись, он захлопнул картонную обложку, на которой большими буквами теснилось страшное слово ДЕЛО №… и, отложив ее в сторону, обратился к присутствующим:

– Вот, товарищи, видите, какие сволочи встречаются среди нас? Грудь себе свинцом натирал, вроде как затемнения на легких, чтобы рентгеновские лучи показали болезнь легких: туберкулез. А здесь, в госпитале, свинцовых патронов не оказалось. Так вот и выявили симулянта, – и сменил тему разговора. – Теперь, после того как мы определились с этим… Дерябиным, – он посмотрел на Ивана, потом на человека в костюме, – вам слово, товарищ Михайлов.

Иван вздрогнул: сейчас начнут допрос и ему откроют свое дело. Однако по мягкому, уважительному тону, понял, что предстоящий разговор пойдет не о родственных связях с дядькой Константином.

– Прежде всего, представлюсь, – с доброжелательной улыбкой начал человек в костюме, протягивая руку Ивану – Михайлов Сергей Петрович.

Ваня встал со стула, подал ладонь, удивляясь, но Михайлов предложил ему присесть:

– Садись, Иван Степанович. Называть себя не обязательно, я о тебе многое знаю. В твоей военной книжке подвиги разведчика-сибиряка описаны подробно, но сейчас разговор не об этом.

После этих слов он ненадолго замолчал, прохаживаясь по комнате с замкнутыми за спиной руками. Его поведение и молчание порождало некоторую интригу, от которой у присутствующих по спине бегали мурашки, а в голове роились напряженные мысли: «Что он сейчас скажет: плохое или хорошее?»

– Ты, Иван Степанович, родом из… то есть последнее время до войны проживал в Енисейском районе Красноярского края, в колхозе «Рыбак». Так?

– Да, – не понимая, к чему тот клонит, волнующимся голосом ответил Иван, – на Большом Гусином озере… в семье Ушаковых.

– В семье Ушаковых, правильно. Хотя фамилия твоя Мельников. Сиди, не вставай. Твое прошлое нам тоже хорошо известно. У нас нет данных, как, почему и за что ваша семья была сослана, но мы знаем, что вы жили на острове Тайна. Здесь, думаю, неуместно вспоминать все горечи и обиды, война идет. Поэтому прошу тебя помочь нам в одном большом и важном деле!

Заостряя внимание, Михайлов остановился перед Ваней, внимательно посмотрел ему в глаза и повторился:

– Пойми: прошу, а не приказываю!..

– Говорите…

Михайлов опять заходил взад-вперед, вероятно, раздумывая, как лучше высказать свою просьбу. Так и не подобрав нужных слов, он решил идти на таран:

– Когда ты последний раз был на острове?

– Перед войной, осенью. С дядькой Степаном соболя промышлять ходили. Потом не довелось, дядьку на войну забрали, а я за хозяйством смотрел.

– Это, значит… в сороковом году. Где вы жили, когда охотились: на острове, в избах ссыльных или на заставе?

– На острове, – потупив взгляд, тихо проговорил Иван, – в нашем доме… на заставу ходить нельзя. Там табличка, на ней написано, что застава охраняется…

– Понятно, дальше можешь не продолжать. Я тебе верю, ты честный человек, врать не будешь, чужого не возьмешь. Лучше скажи нам, какой дорогой вы проходили на остров?

– Какой дорогой? – удивился Ваня. – Нет там никаких дорог, кругом болота. По болоту мы ходили через скит.

– Ясно! – потирая руки перед собой, оживился Михайлов, заходил по комнате быстрее. – А теперь ты мог бы туда найти дорогу?

– Что ж такого? – усмехнулся Ваня. – С закрытыми глазами. Да кто ж меня туда отпустит? Война… – и, вдруг начиная кое-что понимать, насторожился. – А что там делать-то, в такую пору? Осень поздняя. Там снега сейчас лежат.

– На первый вопрос нам сейчас ответит… извините, товарищ доктор, как вас?

– Военврач Воронцов! – подскочив с места, вытянувшись по струнке, отозвался тот.

– Скажите нам, пожалуйста, в каком состоянии сейчас находится раненый Мельников?

– Мельников находится в состоянии успешного выздоровления! Ключица срастается, швы чистые, раны затянулись. Думаю, через неделю, максимум десять дней можно выписывать!

– Десять дней… – вновь заложив руки за спину, вновь прохаживаясь по кабинету, повторил его слова Михайлов. – Что же, думаю, десять дней нам хватит, – и обратился к капитану: – Товарищ Скрябин! Оформляйте Мельникову командировку на десять дней! Под мою личную ответственность! – К Ване: – А то, что там сейчас снега, так это нам на руку, оч-чень хорошо! Нас не будут ждать в такую пору.

– В командировку?.. В Сибирь?.. На остров Тайна? – не веря своим ушам, переспросил Иван. – Но зачем?!

– Затем, дорогой ты наш Иван Степанович, – остановившись перед ним, Михайлов опять посмотрел ему глубоко в глаза, – на острове скрываются дезертиры. Нам надо их обезвредить. И ты нам покажешь дорогу.

– По болоту… но ведь есть дорога короче! Там можно дойти от Енисея за три дня.

– Можно, конечно, можно, – криво усмехнулся Михайлов. – Только вот дело в том, Ваня, что в связи с нашим попустительством на законсервированной заставе, по вине некоторых лиц, остались большие запасы продуктов. А вместе с ними… два пулемета, карабины и достаточное количество патронов к ним. Да, там была охрана в количестве двух человек, которые сейчас могут всем этим воспользоваться против нас…

– Не было там никакой охраны. Я был на заставе…

– Может быть, их и не было в то время, когда ты приходил. Но, по нашим данным, семь человек сейчас живут там. Или на острове. И не исключено, что все подходы к заставе и острову ими контролируются.

– Когда ехать?

– Когда? – Михайлов посмотрел на часы. – А вот сейчас и поедем. Тебе на сборы… десять… нет, семь минут. Хватит?

– Хватит, – быстро направляясь к выходу, ответил Ваня.

– Только не задерживайся. Самолет ждет.

Знакомые места пьянят разум. Прохладный воздух горячит сердце. Серые краски северной тайги радуют восторженный взгляд Ивана. Дышится легко и вольно. Ноги без устали отмеряют рваные изгибы унылого болота. Ваня, как молодой лось на дальнем переходе, шагает по знакомым местам. Здесь ему знаком каждый островок и зыбун. Тут он знает все кочки и смертоносные окна.

Грязное осеннее небо затянуто мраморными облаками. Снеговые тучи опрокидывают из своих карманов на землю перьевые хлопья пушистого снега. Мягкое течение западного воздуха сбивает с косматых кедров комковатую кухту. Высота снежного покрова в некоторых местах достает до колен. Черные окна теплой воды дышат паром. Плотный туман ограничил видимость до ста шагов.

– Эй там, ведущий! – летит голос сзади. – Осади маленько. Дай сердцу охолониться.