Читать онлайн «Далекие Шатры». Страница 208

Лайонел Кримпли был на добрых десять лет старше Аша и считал, что старшинство звания дает ему право на лучшее жилье. Он очень возмущался необходимостью делить бунгало с младшим офицером и не скрывал этого, как не скрывал и того, что ему не нравится решительно все в стране, которую он выбрал местом службы, и что он считает местных жителей людьми низшего сорта, независимо от ранга или общественного положения. Он пришел в неподдельный ужас, когда через несколько дней после прибытия услышал доносящиеся из комнаты Аша голоса и смех, а войдя туда без стука, обнаружил, что хозяин весело болтает со своим поваром, который в довершение ко всему – подумать только! – курит кальян.

Справедливости ради следует сказать, что Кримпли решил, будто Аша нет дома, а слуги, воспользовавшись отсутствием господина, рассиживают без дела у него в комнате и чешут языками. Он извинился за вторжение и вышел прочь с невыразимо потрясенным видом, а вечером в клубе описал сей постыдный эпизод своему другу одинаковых с ним взглядов, некоему майору Райксу, с которым свел знакомство, когда их полки стояли в Мируте.

Майор Райкс сказал, что нисколько не удивлен: до него доходили очень странные слухи о молодом Панди Мартине.

– Если хотите знать мое мнение, этот малый совершенно не внушает доверия, – заявил майор Райкс. – Во-первых, слишком хорошо болтает на местном наречии. Заметьте, я нисколько не возражаю против умения достаточно сносно изъясняться на нем, но не вижу необходимости знать язык настолько хорошо, чтобы сойти за туземца, коли тебя покрасят в черный цвет.

– Совершенно верно, – согласился Лайонел Кримпли, который в свое время сдавал экзамен по языку, как положено всем офицерам индийской армии, но с той поры нисколько не пополнил скудный словарный запас и не избавился от ярко выраженного английского акцента.

– Так или иначе, – продолжал майор Райкс, воодушевленный темой разговора, – панибратство с черномазыми не доведет нас, англичан, до добра. События пятьдесят седьмого года могут повториться, если мы не постараемся внушить туземцам должного уважения к нам. Знаете, вам стоит поговорить с молодым Панди Мартином. Да-да, самое время поговорить с ним, раз он уже начал водить дружбу с нокер-логами.

Капитан Кримпли счел совет дельным и последовал ему при первом же удобном случае. Аш, который, по счастью, прежде не сталкивался с подобной точкой зрения, ибо особи вроде Кримпли и Райкса встречаются редко, поначалу от души позабавился, но сильно вспылил, когда понял, к великому своему изумлению, что сей ментор говорит совершенно серьезно. Произошел скандал, и Лайонел Кримпли, взбешенный оскорбительными словами, прозвучавшими по его адресу – да еще из уст младшего по званию офицера! – пожаловался бригадному майору, потребовав немедленных извинений или голову обидчика на блюде и заявив, что ему, Кримпли, необходимо предоставить другое, более удобное жилье, а коли это невозможно, следует безотлагательно выдворить лейтенанта Пелам-Мартина из бунгало, поскольку он лично отказывается жить под одной крышей с непочтительным, наглым, невоспитанным молокососом, который курит и болтает со слугами и вдобавок ко всему…

Кримпли еще много чего наговорил, и бригадный майор остался весьма недоволен. Он был не в восторге от капитана Кримпли и от взглядов капитана Кримпли, но не одобрял и взглядов лейтенанта Пелам-Мартина, так как сам всегда твердо держался средней линии и не любил крайностей. Он считал, что Кримпли и Пелам-Мартин занимают одинаково предосудительные позиции и что оба они хороши. Но поскольку младший офицер, независимо от повода, не вправе осыпать бранными эпитетами старшего по званию, Аш получил крепкую головомойку, а Кримпли был в довольно грубой форме уведомлен, что в ближайшем будущем он и лейтенант Пелам-Мартин останутся жить на прежнем месте, так как в данный момент предоставить одному из них другое жилье невозможно.

«И поделом им!» – подумал бригадный майор, довольный своим соломоновым решением и понятия не имеющий, сколь суровое наказание он определил обоим правонарушителям.

Самое большее, что каждый из них мог сделать, – это постараться видеться с соседом настолько редко, насколько позволяла тесная квартира, но следующие несколько месяцев были не из приятных, хотя капитан в бунгало лишь ночевал, а питался исключительно в офицерском собрании или в клубе.

– Не могу заставить себя есть или пить в обществе человека такого сорта, – пожаловался капитан майору Райксу. – По-моему, наше правительство совершает большую ошибку, позволяя выродкам вроде него вообще приезжать в эту страну. Следует выявить всех подобных типов и немедленно выдворить отсюда.

«Кримпли, – раздраженно писал Аш в письме к Уолли, – представляет собой именно тот тип высокомерного тупоголового мерзавца, которому следовало бы запретить даже соваться в Индию, ибо он и ему подобные могут уничтожить труд жизни тысячи хороших людей одним-единственным глупым проявлением грубости и предвзятости. Слава богу, таких здесь единицы. Но даже одного слишком много, и прискорбно думать, что наши потомки, вероятно, придут к мнению, что милый Лайонел был „типичным“ британским офицером, а все мы, начиная с Клайва[39], были толпой напыщенных, ограниченных, властных и невоспитанных болванов!»

В военном городке у Аша было много знакомых, но не было близких друзей. Он не нуждался в них, пока Уолли оставался здесь, а теперь, когда Уолли уехал, он не старался завести дружбу ни с одним из членов клуба – главным образом потому, что предпочитал по возможности реже видеться с Кримпли, постоянно торчавшим в Пиндском клубе в служебные часы. Вместо этого Аш стал проводить значительную часть времени в обществе людей вроде Казима Али и Ранджи Нараяна, сыновей зажиточных представителей среднего класса, которые жили со своими семьями в больших, беспорядочно построенных особняках, расположенных в густых садах на городской окраине, или в домах с плоской кровлей в самом городе. То были купцы, банкиры, земледельцы и землевладельцы, поставщики и торговцы драгоценными камнями. Крепкий, надежный костяк любого города.

Аш находил их общество гораздо более приятным и интересным, чем любое, какое мог найти на светских вечеринках в военном городке. Разговоры здесь велись на самые разнообразные темы: теология, философия, урожай и торговля, проблемы местных органов управления и администрации, а не ограничивались обсуждением лошадей, гарнизонных сплетен, служебных дел или политических событий и конфликтов между демократическими государствами, происходивших на другом краю земли. Однако даже здесь Аш не мог полностью расслабиться. Несмотря на то что хозяева относились к нему доброжелательно и всячески старались, чтобы он чувствовал себя как дома, он всегда ощущал некий барьер между собой и ими – тщательно замаскированный, но все равно существующий. Они симпатизировали ему. Они искренне интересовались его взглядами. Они с удовольствием общались с ним и радовались, что он говорит на их языке не хуже их самих… Но Аш не был одним из них. Он мог быть желанным гостем, но при этом оставался фаранги – чужеземцем и представителем иностранного раджа. И не одно только это…