Читать онлайн «Последняя индульгенция. «Магнолия» в весеннюю метель. Ничего не случилось». Страница 49

Спокойствие Розниекса заставило Эдит почувствовать, что она была задержана, когда на это уже имелось достаточное количество убедительных оснований. Она скривила губы в горькой гримасе.

– Хотите тягаться со мной. Ну что же! Предположим, что я действительно случайно оказалась на месте происшествия и, будучи отчасти медиком, хотела помочь бедной пострадавшей. Грех ли это, или, говоря вашим языком, преступление ли? Констатировав, что помочь больше ничем нельзя, я ушла своей дорогой. Вы спросите: почему не дождалась вашего приезда? Отвечу: не хотела таскаться бесчисленное количество раз по милициям и прокуратурам. Туда сбежалось множество народа. Что же вы, подозреваете их всех?

– Нет. Но что вы делали в тот вечер близ станции Пиекрастес? Как известно, живете и работаете вы в Риге, и никаких дел там в такое время у вас вроде бы не могло быть.

Стабиньш сидел в углу комнаты, курил и нервно возился с магнитофоном. Он не сводил глаз с Эдит, внимательно отмечая каждое ее движение.

– Как вы в тот миг оказались на месте преступления? – повторил Розниекс более настойчиво. – Все остальные свидетели – жители Пиекрастес и возвращались домой тем самым поездом.

– А может быть, я шла на станцию, – сориентировалась Эдит. – В Пиекрастес у меня немало приятелей и знакомых. Вы ведь только что слышали, что раньше я работала там в санатории. Разве это звучит неубедительно? Допустим, однако, что я не хочу, чтобы из–за меня вызывали в милицию моих друзей, и будем считать, что я приехала подышать свежим воздухом и полюбоваться красотами природы. Такой ответ вас устраивает?

– И приехали с утра, когда светило солнце? Это было бы логично.

Эдит почуяла ловушку.

– Какая разница, когда я приехала и на чем?

– Разница есть, – с прежним спокойствием продолжил Розниекс. – Вряд ли уместно поздно вечером ехать любоваться природой.

– Конечно, – уступила Эдит, – днем приходится добывать хлеб насущный.

– Слишком неопределенно! – резко вмешался в разговор Стабиньш. – Вы оставили работу в восемь вечера, посадив вместо себя старшего контролера. С восьми до девяти двадцати поездов в этом направлении нет.

– В атомный век транспорт – не проблема. Подними руку и поезжай, куда угодно, если есть деньги.

Ее спокойствие несколько задело Розниекса.

– Итак, еще раз: по какой причине вы приехали в Пиекрастес поздно вечером? Отвечайте конкретно и ясно, без всяких «предположим». Предупреждаю: допущение, что вас там не было, больше не выдерживает критики. У нас есть доказательства, и вы вскоре убедитесь в этом.

Эдит прикусила губу.

– Послушайте! – вдруг сказала она, отбросив не лишенное кокетства безразличие. – Не слишком ли это? Не кажется ли вам, что не совсем прилично выспрашивать у замужней женщины, как она проводила время вне дома? Имя своего партнера я вам ни в коем случае не назову. Но обращаю ваше внимание на то, что он может доставить вам неприятности! – перешла она в контратаку.

– Вы не ответили на второй вопрос. Каким образом вы туда добрались?

– На «Волге» моего поклонника, разумеется! – гордо отчеканила Эдит.

– Неправда. Вы приехали на грузовике, если хотите подробности – на самосвале ЗИЛ–130…

Розниекс чувствовал, что его противница внутренне напряжена до предела. Нервы натянулись, как струны, и могли лопнуть каждое мгновение. И действительно лопнули.

Эдит внезапно расхохоталась.

– Ха–ха! На самосвале! Пасть так низко! В грязной телеге, ха–ха! Господи боже, на свидание – в грязной телеге!

Так же внезапно Эдит оборвала смех, вытерла проступившие слезы и сделалась серьезной. Видимо, такая разрядка была ей необходима, чтобы продолжать трудную и безнадежную борьбу.

Розниекс же не спешил. Он понял, что самым трудным на свете для этой женщины было признать свое поражение. Она будет бороться и не сдастся даже и тогда, когда не останется тонюсенькой соломинки, за какую можно было бы схватиться.

– Значит, вы ехали в «Волге» вместе с поклонником, значительным лицом, – повторил Розниекс. – Возможно. А шофера Антса Уступса вы знаете?

Эдит мгновение колебалась. Кто–то, наверное, заметил шофера в компании Мелнсилы. Какую опасность может таить такой вопрос?

– Неужели я должна знать всех шоферов? – равнодушно ответила она.

Розниекс вынул из стола запечатанную коробочку из прозрачной пластмассы. В коробочке находился отломанный зубец гребешка.

– Смотрите. Это мы нашли в кабине машины Уступса.

Мелнсила пожала плечами.

– Какое отношение это имеет ко мне?

– А вот этот женский рабочий комбинезон сорок шестого размера обнаружен у вас дома при обыске. В его кармане оказался гребешок. Это зафиксировано в протоколе.

Веки Эдит едва уловимо дрогнули.

– О, святая невинность! – воскликнула она с возмущением. – Этот ваш Уступс сбил несчастную женщину, а зубец от гребешка в его кабине побудил вас задержать меня. Ну, Шерлоки Холмсы! – она рассмеялась. – Комбинезон этот, к вашему сведению, я не раз давала Лиесме Паэглите. А она, как вам известно, любовница Уступса. И если она причесывалась в его кабине и сломала гребешок, я в этом не виновата.

– А эти резиновые сапоги тридцать шестого размера вы тоже давали Лиесме? – Розниекс показал Эдит темно–синий сапог.

– Давала, – медленно протянула Эдит. – Она осенью несколько раз ездила в колхоз и лишь недавно вернула все это мне.

Шаг был сделан на слишком скользком месте. Круг возможностей Эдит сопротивляться все более сужался. Но выбора не было.

– А как она ухитрилась их надеть? – поинтересовался Розниекс. – У нее нога тридцать восьмого размера.

– Наверное, поменялась с кем–нибудь, – Эдит чувствовала, что почва под ногами становится все более зыбкой.

– Разве купить такие сапоги и комбинезон – проблема?

– Для Лиесмы – да. Зачем тратиться, если они бывают нужны раз в год.

– Ну а теперь слушайте внимательно, – сказал Розниекс наставительно, как терпеливый учитель капризной ученице.

– Я вся – внимание! – откликнулась Эдит. Такой тон ее бесил.

Розниекс даже не усмехнулся.

– Отпечатки сапог мы обнаружили в лесу, в двух километрах от места происшествия, недалеко от шоссе, – он выложил на стол две гипсовых отливки. – Там же обнаружили и отпечатки покрышек машины Уступса. Можете осмотреть.

Не удержавшись, Эдит вытянула шею, затем брезгливо отвернулась.

– Бррр… – вздрогнула она. – Выходит, что Уступс с Лиесмой…

– Не выходит, – прервал ее Розниекс. – Лиесме ваши сапоги не подходят, это мы уже выяснили, но это еще не все. – Он вынул еще одну пластмассовую коробочку. – Смотрите, и этот клочок волос мы нашли там же, они зацепились за куст. Они слишком темны для Лиесмы, но вполне могли бы принадлежать вам… – Розниекс внимательно смотрел в лицо Эдит. – Экспертиза установит это точно.