Читать онлайн «Истоки и уроки Великой Победы. Книга II. Уроки Великой Победы». Страница 74

Из памятной записки президента США Ф. Рузвельта о поставках военных материалов в СССР от 2 августа 1941 г.: «На заседании Кабинета в пятницу я поднял вопрос о том, что прошло уже шесть недель с того момента, как Германия напала на Советский Союз, но мы не сделали практически ничего, чтобы обеспечить доставку необходимых русским материалов через Сибирь. Честно говоря, если бы я был русским, то наверняка чувствовал бы сейчас, что американцы просто – напросто обводят меня вокруг пальца…».

Не имея должной поддержки со стороны союзников, ведя тяжелые бои с вермахтом, Красная Армия вынуждена была отступать. Осенью 1941 г. немцы были уже в непосредственной близости от Москвы. Однако дивизии, спешном порядке собранные со всех концов нашей страны, в ожесточенных боях все же смогли остановить, а затем отбросить от нашей столицы на 100–150 километров лучшие части вермахта.

Таким образом, первая крупная победа под Москвой, развеявшая миф о непобедимости немецкой армии, была одержана Красной Армией практически без помощи союзников.

Не торопились наши союзники с помощью и в начале следующего, 1942 г. А после разгрома в начале июля 1942 г. конвоя PQ-17, брошенного английским адмиралтейством во главе с адмиралом Паундом на растерзание немецким подводным лодкам и авиации, поставки военных грузов в Советский Союз резко сократились.

История конвоя PQ-17 заслуживает отдельного повествования, однако, учитывая цену вопроса – около 700 миллионов долларов (такова была, по данным наших союзников, стоимость всех перевозимых материалов и оружия), остановимся только на отдельных ее моментах.

Обеспечение безопасности перехода конвоя от порта формирования до порта назначения возлагалось на английские корабли. В начале пути PQ-17 охрана конвоя состояла из 6 эсминцев, 4 сторожевых кораблей, 3 тральщиков, 2 кораблей ПВО, 4 траулеров и 2 подводных лодок. Кроме того, для этих же целей было сформирована группа ближней поддержки, из 4 крейсеров и 3 эсминцев, и группа дальней поддержки под командой адмирала Тови, которая состояла из 2 линкоров, 3 крейсеров, авианосца «Викториес» и 14 эсминцев.

Однако, якобы из-за угрозы исходившей им от немецкой эскадры (1 линкор «Тирпиц», 2 тяжелых крейсера и 7 эсминцев и миноносцев), английское адмиралтейство, отозвав все свои надводные корабли прикрытия и охранения (1 авианосец, 2 линкора, 6 крейсеров и 17 эсминцев), бросило на произвол конвой PQ-17.

Вместе с тем немецкая эскадра, реально состоящая и линкора «Шеер» и 8 миноносцев охранения во главе с «Тирпицем», отказалась от нападения на конвой по непонятным до сих пор причинам: возможно немцы испугались более сильной английской эскадры; но еще более вероятно, что это произошло в результате дерзкой атаки советской подводной лодки «К-21» под командованием Героя Советского Союза капитана 2 ранга Н. А. Лунина линкора «Тирпиц» 5 июля 1942 г. В этот день с дистанции 18–20 кабельтов наша подводная лодка произвела по немецкому линкору залп четырьмя торпедами. После выхода торпед слышали два взрыва. Не исключено, что одну из торпед перехватил на себя головной миноносец из состава охраны линкора.

Однако, скорее всего, и одной торпеды хватило «Тирпицу», чтобы отказаться от перехвата конвоя PQ-17. Это хотя и спасло его от полного уничтожения, но для нанесения тяжелых потерь беззащитному конвою было достаточно немецких подводных лодок и авиации.

По данным наших союзников, в процессе разгрома конвоя PQ-17 немцы потопили 24 судна из 37, вышедших 27 июня из Исландии с грузами для нашей страны; погибли 153 человека из команд судов, на дно было отправлено 3350 грузовиков, 430 танков, 100 тыс. тонн других грузов.

На немецкой «улице» был праздник, случилось – невероятное. «Эти успехи оказались возможными, – по утверждению немецкого адмирала Шмуннта, – только благодаря непостижимому решению командира конвоя рассредоточить суда, что предоставило моим лодкам возможность атаковать их как неохраняемые цели с весьма небольших дистанций». Немецкий штаб руководства войны на море, пытаясь разгадать загадку огромных потерь конвоя PQ-17, пришел к заключению, что действия союзников по его проводке были настолько гибельны и безграмотны, что руководить такими действиями могли только американцы.

Не исключено, что данные по PQ-17, как и данные о других потерях, сильно преувеличены.

Ведь в соответствии с обязательствами, принятыми на Московской конференции 29 сентября – 1 октября 1941 г., риск утраты грузов, в процессе их транспортировки, принял на себя Советский Союз и потому оплачивал поставки союзников по стоимости отгруженного, а не по стоимости полученного тоннажа. При таком порядке взаиморасчетов американцы и англичане не слишком заботились об охране морских конвоев, отправляемых в Советский Союз.

Всего за время войны при следовании в советские порты немцами было потоплено 58 транспортов. Эти потери, особенно факт разгрома конвоя PQ-17, наши союзники использовали как предлог для приостановления отправки конвоев и, следовательно, резкого сокращения поставок военных грузов в СССР.

Именно в это тяжелое для нас время, весну и лето 1942 г., советские войска терпят крупные поражения под Харьковом и в Крыму. Разгромом нашей 2–й ударной армии заканчивается и очередная наша попытка снять блокаду с умирающего от голода Ленинграда.

Хуже того, в июне этого же года враг неожиданно для советского командования начал новое мощное стратегическое наступление теперь уже на юге, в сторону Сталинграда и Кавказа, с целью захвата нефтеносных районов Советского Союза.

В этих условиях попытки наших союзников, ссылаясь на «объективные» обстоятельства, сорвать доставку в СССР материалов по ленд – лизу еще более осложняли и без того трудное наше положение в войне против гитлеровской Германии. Наиболее рьяным сторонником «замораживания» оказания помощи Советскому Союзу был Черчилль.

По этому поводу И. В. Сталин направил Черчиллю 13 октября 1942 г. специальное письмо, в котором, в частности, было сказано:

«… Поставки Британским Правительством в СССР вооружения и других военных грузов нельзя рассматривать иначе, как обязательство, которое в силу особого соглашения между нашими странами приняло на себя Британское Правительство в отношении СССР, выносящего на своих плечах вот уже третий год громадную тяжесть борьбы с общим врагом союзников гитлеровской Германией.

Нельзя также не считаться с тем, что северный путь является наиболее коротким, позволяющим в наиболее короткий срок доставить на советско – германский фронт поставляемое союзниками вооружение, и что без надлежащего использования этого пути осуществление поставок в СССР в должном объеме невозможно.

Как я уже Вам писал раньше и как это подтвердил опыт, подвоз вооружения и военных грузов для СССР через персидские порты ни в какой мере не может окупить недопоставок, получающихся в результате отсутствия подвоза северным путем вооружения и материалов, которые, как это вполне понятно, входят в расчет снабжения советских армий. Между тем, отправка военных грузов северным путем в этом году почему-то и без того сократилась в несколько раз по сравнению с прошлым годом, что делает невозможным выполнение установленного плана военного снабжения и находится в противоречии с соответствующим англо – советским протоколом о военных поставках. Поэтому в настоящее время, когда силы Советского Союза напряжены до крайности, для обеспечения нужд фронта в интересах успеха борьбы против главных сил нашего общего противника, было бы недопустимым ставить снабжение советских армий в зависимость от произвольного усмотрения британской стороны. Такую постановку вопроса нельзя рассматривать иначе, как отказ Британского Правительства от принятых на себя обязательств и как своего рода угрозу по адресу СССР».

Такое, более чем откровенное, письмо И. В. Сталина еще раз убедительно показывает современному читателю объем якобы «спасительной» помощи наших союзников в самое трудное время Великой Отечественной войны, накануне Сталинградской битвы.

Тогда наша страна вновь, как и осенью 1941 г., оказалась в критической ситуации, из которой в очередной раз приходилось выбираться практически самостоятельно, опираясь на собственные войска и ресурсы.

Однако уже февралю – марту 1942 г. все наши резервы были истрачены во время битвы под Москвой, эвакуированные заводы на восток еще не были запущены, а американцы и англичане отказывались от принятых на себя обязательств. Наши союзники не только не желали открыть второй фронт в Европе, но и не выполняли план, ими же согласованный, подвоза вооружения и военных грузов для СССР, хотя оснований у них, особенно у США, для этого не было никаких. В это критическое время Красной Армии не хватало даже винтовок.

Чтобы спасти страну, необходимы были какие-то чрезвычайные меры. Как утверждают некоторые источники, например, В. В. Карпов в книге «Генералиссимус» (М.: Вече, 2002), чтобы выиграть время для запуска эвакуированных заводов, И. В. Сталин предпринимает попытку обмануть Гитлера, приостановить войну, заключив с ним якобы мирный договор «Брест-2».