Читать онлайн «Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 4] (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945)». Страница 68

Минск: "Это было еще в 1941 году… Во время облавы нескольким еврейским мальчишкам удалось пролезть под проволоку на арийскую сторону, и там во дворах они попрятались в уборных, мусорных ящиках, сарайчиках… Женщины и их дети выволакивали мальчишек из убежищ, ловили их, если они пытались удрать, и тут же отдавали в руки немцам или полицаям…"

Киев:

"Пришел сосед из плена – еврей‚ весь распухший от голода‚ страшный‚ просил жильцов двора впустить его в свою бывшую квартиру (его семьи там уже не было): он у себя в квартире повесится на глазах у всех‚ он не хочет прятаться и спасать свою жизнь‚ но жильцы-активисты его не пустили. Он ушел‚ не дошел до конца квартала‚ и его сдали немцам..."

"В сарае меня обнаружила хозяйка. Я скрывала побег из Бабьего Яра и рассказала ей, что иду с окопов… Она… подмигнула своему сыну лет семнадцати, тот куда-то исчез, через минуту явился с немецким офицером и, указав на меня, сказал: "Ось, пан, юда…" – "Утром дворничиха приказала няне: "Веди жиденка в Бабий Яр". Няня… не представляла себе всей опасности и повела меня…"

Из воспоминаний И. Эренбурга:

"Однажды в редакцию "Красной звезды" пришел высокий‚ крепкий человек‚ офицер морской пехоты Семен Мазур... В битве под Киевом он был ранен‚ попал в окружение и‚ переодевшись‚ пришел в Киев‚ где жила его жена... Когда он подходил к своему дому‚ жена его увидела и закричала: "Держите жида!.." Прохожие оглянулись‚ но прошла колонна грузовиков‚ и Мазуру удалось скрыться...

Его спрятала русская женщина – К. Е. Кравченко. Незалеченная рана дала осложнение. Мазура отвезли в больницу. Русский врач Упрямцев‚ узнав‚ что Мазур еврей‚ снабдил его паспортом одного из умерших... Мазур перешел линию фронта на Дону‚ сражался под Сталинградом‚ получил орден‚ был снова ранен. Он сидел напротив меня и требовал‚ чтобы я ему объяснил‚ почему его спасли чужие люди и хотела выдать врагу жена..."

Случай, казалось бы, невероятный: в белорусской деревне местный житель поступил в полицию, после чего застрелил двух своих детей и жену-еврейку Фрейдл Нисман. "У нас была одна семья… учитель и учительница. Когда немцы угоняли их в гетто, они девочек оставили на улице – Фаню и Цилю. Одной четыре года, другой – шесть. Такие хорошенькие были… Они ходили по домам, попрошайничали, такие смирненькие, и все их подкармливали, а в дом никто не пускал, боялись… Они в сараях спали, в стогах сена… Уже холодно было… Наша соседка сказала: "Что это дети так мучаются?" Взяла их за ручки и отвела в немецкую комендатуру. Прямо на дворе их и расстреляли…"

6

Немецкий переводчик докладывал о своей беседе с местными жителями города Борисова в Белоруссии: "Разумеется‚ мы говорили и о предстоящем расстреле евреев‚ о котором знало гражданское население. Хозяин дома сказал буквально так (такова же была, по-видимому, позиция всех борисовских жителей в тот вечер): "Пусть они погибают. Они много плохого нам наделали..." Назавтра‚ после расстрела евреев‚ переводчик отметил иное настроение жителей Борисова‚ ставших свидетелями ужасных сцен на улицах города: "Кто это приказал? Как это возможно уничтожить сразу 6500 человек? Сегодня это евреи‚ а когда подойдет наша очередь? И что эти бедные евреи сделали? Они только и знали‚ что работали. Истинные виновники наверняка в безопасности..."

После убийства евреев немецкое командование сообщало из Слуцка и Брест-Литовска: "Белорусы‚ которые полностью доверяли нам‚ потрясены... Они придерживаются мнения‚ что этот день не добавит славы Германии и не будет забыт…" – "Среди населения распространяются слухи, что после расправы над евреями последует расправа над русскими, а затем будут расстреляны поляки и украинцы…" В 1942 году начались массовые расстрелы нееврейского населения Белоруссии.

Расовая теория нацистов признавала арийцами латышей, эстонцев, казаков, татар Крыма и Поволжья, калмыков, осетин, чеченцев, ингушей и другие малые народы Кавказа – все они могли создавать боевые части в составе немецкой армии, а в будущем подлежали германизации, чтобы составить единое целое с немецким народом. "Специалисты" в Германии разработали теорию, которая причисляла казаков к потомкам остготов первых веков новой эры, а потому казаков относили к народам германского происхождения, "сохраняющих прочные кровные связи со своей германской прародиной".

В составе германских войск воевали донские, кубанские и терские казаки, принимал участие в боях и казачий кавалерийский корпус СС. " Обещаю и клянусь Всемогущим Богом перед Святым Евангелием, – присягали казаки, – что буду верно служить Вождю Новой Европы и Германского народа Адольфу Гитлеру и буду бороться с большевизмом, не щадя своей жизни до последней капли крови".

С первых дней войны украинские батальоны "Роланд" и "Нахтигаль" участвовали в боях с Красной армией, в карательных акциях против партизан и еврейского населения; затем эти батальоны распустили, и часть солдат влилась во вновь созданный легион СС "Галиция". В начале 1942 года немцы сформировали из военнопленных полк "Десна", который действовал в Брянской области и в Белоруссии, а затем был переброшен во Францию и Италию. Создали добровольческие батальоны "Днепр", "Припять", "Березина" для борьбы с партизанами. Сформировали четыре легиона – туркестанский (военнопленные – выходцы из Средней Азии), Северо-Кавказский (мусульманские народы Кавказа), армянский и грузинский. Появились воинские соединения волжских и крымских татар, были созданы добровольческие батальоны литовцев, латышей и эстонцев для борьбы с партизанами; эстонская дивизия СС воевала на передовой линии против частей Красной армии.

В западных районах Орловской области немцы позволили создать Локотскую республику с центром в поселке Локоть; это было окружное самоуправление под управлением Б. Каминского, председателя Русской национал-социалистической партии, в программу которой входил антисемитизм под лозунгом "Евреи – враги народа". В Локотской республике существовала местная воинская бригада в составе 12 000 человек; после отступления немцев из тех мест бригада задержалась ненадолго в Витебской области, затем их перекинули на запад и они участвовали в подавлении польского восстания в Варшаве.

Гитлер был против создания русских боевых частей, а потому лишь на заключительном этапе войны приняла участие в боях Русская освободительная армия (РОА) под командованием А. Власова, бывшего генерала Красной армии. Солдаты и офицеры РОА приносили присягу "Адольфу Гитлеру, вождю и главнокомандующему освободительными армиями"; в их воинских книжках был напечатан текст этой присяги: "Я вступил в ряды Русской освободительной армии для борьбы против Сталина и его клики, за светлое будущее русского народа…" (Отдел пропаганды РОА занимался среди прочего и распространением "Протоколов сионских мудрецов".)

На всевозможных тыловых работах использовали добровольцев, в основном военнопленных; немцы называли их "наши Иваны", а официально именовали "Hilfswilligt" – "хивви" ("добровольные помощники"). " Хивви" служили шоферами грузовых автомобилей, работали портными, сапожниками, шорниками, кузнецами и поварами; из них формировали саперные роты под командованием немецких офицеров.

Исследователи полагают, что в боевых и тыловых частях немецкой армии, а также в полицейских формированиях служило более полумиллиона граждан Советского Союза. Одни считают их предателями родины, другие одобряют их борьбу с бесчеловечной сталинской диктатурой, – у евреев свое отношение к этим людям, так как многие из них участвовали в карательных акциях против еврейского населения СССР и оккупированных стран Европы.

 ***

"Первым из нашей семьи погиб мой дед Эрлихман Борух. Жили они в Лысянке, на Киевщине, это было… в 1918 году. Погиб он от рук петлюровцев, как говорили. Ему выкололи глаза, отрезали уши, живым закопали в землю. А в 1941 году, когда фашисты заняли Богуслав под Киевом, его вдова Сарра со вторым мужем были своими соседями сброшены в собственный колодец, тоже живыми, а их дом и усадьбу присвоили эти "друзья"-соседи…"

***

Известны случаи, когда местные жители выдавали евреев – бойцов и командиров Красной армии, спасавшихся от уничтожения. Киевлянин Борух Литвиновский оказался в окружении, пришел домой, но соседка сообщила в полицию, и его расстреляли во дворе дома. В Киеве были выданы дворниками и погибли Борис Шор, Иосиф Гогерман и Мотл Котляр; о Меире Новосельском сообщила дворничиха, которая заняла квартиру его семьи. В Коростене выдали, а затем повесили Наума Дубровского; там же убили военфельдшера Иду Торпусман.

Давид Комиссаренко бежал из лагеря военнопленных в Белоруссии. Его задержали двое полицейских: "Мы по походке увидели, что ты еврей".

***

Лидия Гойхман (Терновка, Винницкая область): "Я должна сказать, что не всем было так плохо при немцах, как евреям. Я помню музыку, которая доносилась из наших домов, куда переселились украинцы и поляки… Вместе с немцами веселилась молодежь, многие девушки охотно, добровольно развлекались с немцами, гуляли купеческие свадьбы. А над нами издевались, нас мучили болезни и голод…"