Читать онлайн «Теория военного искусства (сборник)». Страница 43

У римлян полководцам разрешалось командовать армией только после приобретения опыта государственной службы. Поэтому предыдущим опытом управления в своей стране они готовились управлять побежденными провинциями со всей сдержанностью, которой требует вновь обретенная власть, поддержанная деспотичной силой.

В современных военных учреждениях полководцы, обученные только стратегии и тактике, вынуждены доверять гражданское управление побежденными провинциями подчиненным им лицам, которые, не служа в армии, допускают все злоупотребления и притеснения, вызванные оккупацией, делая ее еще более невыносимой для населения.

Мне кажется, это замечание заслуживает особого внимания; когда досуг офицеров в мирное время будет направлен на изучение дипломатии и государи будут посылать их с различными посольствами в иностранные дворы, они приобретут там знание законов и системы управления тех стран, с которыми им, возможно, в будущем придется воевать. Они также научатся различать те особенности, на которых должны быть основаны все договоры и которые имеют своей целью выгодное завершение кампании. Заводя новые знакомства, они с помощью полученной информации достигнут некоторых позитивных результатов, так как в их руках будут все пружины действия и военная техника. Мы видели, как принц Евгений Савойский и маршал Виллар одинаково успешно исполняли обязанности полководцев и вели дипломатические переговоры.

Когда армия, занимающая побежденную провинцию, соблюдает строгую дисциплину, редко возникают народные восстания, если, конечно, они не спровоцированы (а это случается очень часто) вымогательствами тех самых подчиненных лиц из гражданской администрации.

Следовательно, главнокомандующий должен уделять особое внимание беспристрастному взиманию контрибуций, вызванных потребностями армии, а самое главное, чтобы эти контрибуции действительно шли на снабжение армии, а не на обогащение сборщиков, как это обычно случается.

Ничто не может оправдать полководца, который, пользуясь служебным положением, передает иностранным государствам сведения о состоянии границ и укреплениях городов своей страны. Это преступление, осуждаемое по всем принципам религии, морали и чести.

Еще более преступны честолюбцы, подчиняющиеся лишь своим страстям, которые настраивают уроженцев одной страны друг против друга (под ложным предлогом общественного блага). Ведь как бы ни были деспотичны правительство и его учреждения, они всегда предпочтительнее гражданской войны и той анархии, которую она непременно создает в оправдание своих преступлений.

Быть верным государю и уважать установленное правление – первые принципы, которыми должен руководствоваться солдат и человек чести.

Главнокомандующий не имеет права приписывать свои ошибки монарху или министру, когда эти двое находятся далеко от театра военных действий и, следовательно, или плохо информированы, или совсем не информированы о положении вещей.

Из этого следует, что любой военачальник виноват, если он безропотно выполняет план, который считает ошибочным. Его долг представить свои доводы, настаивать на изменении плана и скорее подать в отставку, чем позволить себе стать инструментом разгрома своей армии. Любой главнокомандующий заслуживает осуждения, если он ведет битву в соответствии с приказами сверху, точно зная, что проиграет ее.

В этом последнем случае полководец должен отказаться подчиняться; слепое повиновение может быть только тогда, когда команда отдается военачальником, присутствующим на поле боя во время военных действий. Владея ситуацией, военачальник способен дать необходимые объяснения человеку, исполняющему его приказ.

Но предположим, главнокомандующий получил приказ своего государя, в котором ему предписывается сражаться, а затем сдаться противнику и позволить себя разгромить. Должен ли он подчиниться?Нет!Если полководец сам осознает полезность подобного приказа, он должен его выполнить, в иных случаях он обязан отказаться подчиниться.

В кампании 1697 года принц Евгений Савойский заставил перехватить курьера, принесшего ему приказ императора, запрещающий рисковать в битве, к которой все было готово и которая, как предвидел принц, окажется решающей. Принц Евгений Савойский счел, что исполнил свой долг, одержав победу при Зенте[114], в которой турки потеряли примерно 30 тысяч убитыми и 4 тысячи пленными, не выполнив при этом приказа своего государя. Тем не менее, как бы ни были велики преимущества, которые давала эта победа императорской армии, по прибытии в Вену Евгений был разжалован.

В 1793 году генерал Гош[115], получив приказ двигаться на Трир с армией, измотанной постоянными переходами по сложной гористой местности, отказался подчиниться. Он заметил, и не без основания, что, пытаясь захватить незначительную крепость, мы подвергаем армию неизбежной гибели. Поэтому он приказал своим войскам вернуться на зимние квартиры и предпочел сохранение своей армии, от которой зависел успех кампании, собственной безопасности. Его вызвали в Париж и бросили в тюрьму, которую он покинул только после падения и казни Робеспьера.

Я не смею решать, стоит ли знакомить читателя с подобными примерами, но мне кажется крайне желательным, чтобы такой новый и такой незначительный вопрос обсуждался людьми, способными оценить его значение.

Первым качеством главнокомандующего является хорошая голова, то есть голова, которая получает верные впечатления и все оценивает адекватно. Такой главнокомандующий не должен приходить в восторг от хороших новостей или впадать в депрессию от плохих.

Впечатления, которые он получает в течение дня, или поочередно, или одновременно, должны занимать в его голове то место, которого они заслуживают, потому что сила рассуждений и правильность выводов зависят от верного сравнения и взвешивания различных впечатлений.

У некоторых от малейшего пустяка разыгрывается воображение, и к каждому, самому банальному событию они проявляют повышенный интерес. Какими бы знаниями, талантом, храбростью и прочими хорошими качествами ни обладали такие люди, природа не создала их для командования войсками и проведения крупных военных операций.

Первым качеством главнокомандующего, говорит Монтекукколи, является доскональное знание военного искусства. Это не интуиция, а результат опыта. Человек не рождается командиром. Он должен им стать. Не волноваться, всегда сохранять хладнокровие; быть четким в своих командах; никогда не менять выражения лица; отдавать приказы в разгар битвы с таким же самообладанием, как и в самые спокойные моменты. Вот доказательства доблести полководца.

Подбодрить робких, увеличить число отважных, оживить разваливающийся порядок войск в битве, собрать разбитых, поднять в атаку тех, кому дали отпор, находить ресурсы в трудностях и стремиться к успеху даже среди разгрома, всегда быть готовым посвятить себя благу государства – вот качества действительно выдающегося генерала.

К этому перечислению можно добавить умение распознавать природные качества человека и максимально использовать их. «Я всегда обращал особое внимание, – говорил маршал Виллар, – на изучение молодых генералов. В одном я вижу храбрость, которая поможет ему вести колонну в атаку. Другой, от природы осторожный, но не лишенный мужества, больше подходит для обороны». Только применение таких личных качеств в определенных целях обеспечивает успех на войне.

Досконально знать местность, обладать способностью искусно произвести рекогносцировку, контролировать быструю передачу приказов, давать распоряжения о самых сложных действиях четко, но немногословно и просто – вот основные качества, которые должны отличать офицера, выбранного для управления штабом.

Раньше обязанности начальника штаба ограничивались необходимыми приготовлениями к осуществлению плана кампании и операций, принятых главнокомандующим. В битве он лишь направлял движение войск и наблюдал за его исполнением. Но в более поздних войнах офицерам штаба нередко доверялось командование атакующей колонной или крупными подразделениями, когда главнокомандующий боялся раскрыть секрет своего замысла, передавая приказы или распоряжения. Это нововведение дало большие преимущества, хотя и встретило сопротивление. Таким образом, штаб получил возможность претворить теорию на практике, а офицеры приобрели уважение солдат и младших офицеров, мнение которых о штабных работниках обычно было не слишком высоким. Генералы, занимавшие тяжелую должность начальника штаба во время революционных войн, почти всегда выходили за рамки своих прямых обязанностей. Маршал Бертье[116], так замечательно выполнявший эти функции при Наполеоне, прославился всеми основными качествами полководца. Он обладал спокойствием и одновременно незаурядным мужеством, превосходным здравым смыслом и богатым опытом. Он служил в армии в течение полувека, воевал во всех четырех частях света, начал и завершил 32 кампании. В юности под наблюдением отца, военного инженера, он приобрел умение набрасывать планы и в точности их завершать, а также предварительные качества, необходимые для офицера штаба. Принятый принцем де Ламбеком в его драгунский полк, он научился искусно управлять лошадью и саблей – навыки, так необходимые для солдата. Поступив впоследствии на службу в штаб графа Рошамбо, он провел свою первую кампанию в Америке, где вскоре отличился доблестью, активностью и талантами. Достигнув, наконец, высшей должности в штабе, сформированном маршалом де Сегюром, он посетил лагеря короля Пруссии и исполнял обязанности начальника штаба армии под командованием барона де Безенваля.