Читать онлайн «Тридцать девять ступенек. Маска Димитриоса». Страница 76

— Под каким видом вам это удалось?

— В гробу, мистер Латимер. Я подумал о том, что французы с большим пиететом относятся к смерти. Вам не приходилось бывать на похоронах? Потрясающее впечатление — то, что у них называется pomp funebre. Вот я и подумал, что таможенные чиновники наверняка не будут тревожить покой мертвеца. Я купил в Софии гроб, настоящее произведение искусства, мистер Латимер, купил себе соответствующее платье и, поверьте, мистер Латимер, сам проникся какой-то печальной торжественностью. Нечего говорить о том, что грузчики несли гроб как реликвию. На таможне в Марселе даже мой личный багаж не подвергся досмотру.

Димитриос позаботился о катафалке и обо всем остальном. Я очень радовался своему успеху, но Димитриос остался недоволен: нельзя же, в самом деле, каждую партию героина доставлять в гробу. Он разработал следующую схему доставки. Из Варны в Геную раз в месяц ходил грузовой пароход итальянской транспортной компании. Героин расфасовывался по пакетам, в которых якобы был специальный сорт табака, экспортируемого во Францию. Это давало возможность обойти итальянских таможенников. Затем героин попадал в руки одного человека, проживавшего в Ницце, который, подкупив служащих таможенного склада, отправлял уже героин машиной в Париж. В этой схеме мне уже не было места, и я поинтересовался у Димитриоса, как же наш договор, на что он сказал: договор остается в силе, но у тебя теперь будет другая работа.

Удивительно, как мы все беспрекословно признали его первенство над нами. Конечно, у него были деньги, но он доказал свое право на руководство умелой организацией всего нашего дела: он знал, что предпринять, где достать и как преодолеть возникающие трудности с минимумом усилий и затрат. Он же занимался подбором людей и их расстановкой.

Под его непосредственным руководством работало семь человек, каждый с ярко выраженной индивидуальностью и к каждому надо было найти свой подход и уметь с ними ладить. Взять хоть, к примеру, голландца Виссера. Это был тяжелый человек, который ранее продавал китайцам немецкие пулеметы, занимаясь при этом шпионажем против них в пользу Японии, и отсидел срок в тюрьме за убийство кули в Батавии. Ему была поручена связь с барами и клубами, которые посещали наркоманы.

Двое других, Ленотр и Галиндо, в течение нескольких лет занимались розничной продажей наркотиков, в основном морфия и кокаина, которые им поставлял один из крупных владельцев французской фармацевтической промышленности. Не удивляйтесь, до законов, принятых в 1931 году, такое было вполне возможно. Когда Димитриос предложил им практически неограниченное количество героина, они бросили своего фармацевта и стали работать на Димитриоса, сохранив, конечно, свою клиентуру.

Вы, быть может, знаете, что наркоманы стремятся заразить своей страстью друзей и знакомых, так что число их постоянно увеличивается. Но здесь очень важно, чтобы новичок не оказался сотрудником Бюро по борьбе с наркотиками или вообще сотрудником полиции. Отсеиванием нежелательных лиц занимались Виссер, Великая герцогиня. Вот как это происходило. Допустим, к Ленотру обращался — замечу, что рекомендация известного Ленотру клиента была обязательна — новичок с просьбой достать ему наркотик. Ленотр делал удивленное лицо и говорил ему: «Наркотики? В первый раз слышу. Говорят, что их можно достать в таком-то баре». А бар этот входил в цепочку баров и клубов, контролируемых Виссером. Если новичок являлся в указанный бар, то получал примерно такой же ответ с той лишь разницей, что ему говорили: «Зайдите послезавтра. Тогда, вероятно, появится человек, который знает, где достать наркотик». И послезавтра новичок представал перед Великой герцогиней.

Это была удивительная женщина. Она была единственной среди нас, кто не был привлечен к делу лично Димитриосом, потому что ее привлек Виссер. У нее было потрясающее чутье: достаточно ей было только взглянуть на новичка, как она могла сразу сказать, начинающий это наркоман или сотрудник полиции. По решению Димитриоса только она одна имела право включить новичка в число клиентов. Конечно, такой человек, как она, для нас был просто клад.

Еще одним членом нашей организации был бельгиец Вернер. Он руководил неорганизованными торговцами наркотиками. Он был фармацевт и одно время занимался вопросами проверки чистоты и концентрации наркотиков. Он добавлял в наркотик постороннее вещество, чтобы уменьшить концентрацию. Димитриос смотрел на это сквозь пальцы.

Между прочим, вскоре это пригодилось. Уже через полгода спрос на наркотики возрос до такой степени, что я должен был поставлять ежемесячно пятьдесят килограммов героина. Ленотр и Галиндо предложили взять в свои руки всю торговлю наркотиками, а для этого мы должны были поставлять на рынок также морфий и кокаин. Дело в том, что морфисты и кокаинисты не любят героин. С морфием никаких проблем не было — наши поставщики должны были лишь изменить процесс изготовления. Что касается кокаина, то его изготовляли только в Германии. Так что дел у меня было по горло.

Конечно, не все шло гладко. Устранением разного рода трудностей Димитриос поручил заниматься мне. Кроме маршрута Солоники — Генуя — Ницца, которым занимался наш шестой сотрудник, Ламар, я организовал доставку наркотиков в спальном вагоне Восточного экспресса, завербовав проводника этого вагона. Он получал героин, когда экспресс делал остановку в Софии, а затем передавал его нам в Париже, когда вагон ставили в депо. Конечно, этот маршрут был небезопасен, и мне пришлось поработать, чтобы увеличить его надежность и безопасность, но зато он был и самый быстрый. Кокаин поступал из Германии в ящиках с продукцией различных машиностроительных фирм. Спустя год в Стамбуле начала работать лаборатория, поставляющая нам героин. Ее продукцию доставляла одна грузовая яхта, которая разбрасывала буи (внутри них были пакеты с героином) на рейде Марселя. Эти буи потом ночью подбирал Ламар.

И вот однажды разразилась катастрофа. В конце июня 1929 года полиции удалось захватить пятнадцать килограммов героина в спальном вагоне Восточного экспресса и арестовать шестерых моих сотрудников, включая и проводника. Говорят, беда не ходит одна. Ламар, почувствовав за собой слежку, вынужден был сбросить сорок килограммов морфия и героина. Теперь у нас оставалось только восемь килограммов наркотиков, тогда как спрос превышал уже пятьдесят килограммов. Единственный выход — ждать прибытия яхты из Стамбула, но до ее прихода оставалось еще несколько дней. Наступили ужасные дни, особенно для Ленотра, Галиндо и Вернера. Двое клиентов Галиндо покончили с собой, а Вернеру в одном из баров разбили голову.