Читать онлайн «Шерлок Холмс: наука и техника». Страница 38

Всюду стояли низкие широкие столы, густо уставленные ретортами, пробирками и бунзеновскими горелками с трепещущими язычками синего пламени. Лаборатория пустовала, и лишь в дальнем углу, пригнувшись к столу, с чем-то сосредоточенно возился какой-то молодой человек. Услышав наши шаги, он оглянулся и вскочил с места.

— Нашел! Нашел! — ликующе крикнул он, бросившись к нам с пробиркой в руках. — Я наконец нашел реактив, который осаждается только гемоглобином и ничем другим!

— Если бы он нашел золотые россыпи, и то, наверное, его лицо не сияло бы таким восторгом.

— Господи, да это же практически самое важное открытие для судебной медицины за десятки мт. Разве вы не понимаете, что это дает возможность безошибочно определять кровяные пятна? — воскликнул Холмс.

Ликование Холмса вполне объяснимо. Проблема выявления пятен крови была одной из сложнейших и старейших в криминалистике. Ученые всего мира бились над разработкой надежной методики проверки. В начале XIX века во Франции Амбруаз Тардье даже проводил эксперименты по применению обонятельного анализа. Многочисленные добровольцы усердно вынюхивали всевозможные образцы крови, но результаты были недостаточно точными, чтобы приносить пользу.

Кровь — чрезвычайно изменчивая субстанция. Свежая кровь, как правило, ярко-алого цвета, но ее запах, так же, как и вид, со временем может меняться в зависимости от многочисленных факторов, в том числе от вещества, на которое она попала. Например, при попадании на гладкую металлическую поверхность кровь блестит, а, оказавшись на мягкой ткани, она, как правило, быстро впитывается и сгущается. Цвет крови может меняться от красного к коричневому и даже серо-зеленому. При попытке отчистить пятно с помощью воды или химических веществ его цвет может измениться, и пятно не будет слишком бросаться в глаза. Кровь довольно часто смешивается с другими жидкостями человеческого организма или бывает заражена ядом, что также может повлиять на ее внешний вид. Некоторые продукты, например чеснок, влияют на запах крови. Даже тщательный осмотр подозрительных пятен, достойный Шерлока Холмса, не сможет в точности установить, кровь это или нет.

Судебная медицина решала эту задачу тремя способами. Шерлоку Холмсу было известно о двух из них, о чем он ясно дает понять, когда говорит: «Прежний способ с гваяковой смолой очень громоздок и ненадежен, как и исследование кровяных шариков под микроскопом, — оно вообще бесполезно, если кровь пролита несколько часов назад».

Способ с гваяковым деревом из Вест-Индии, к которому Холмс относится столь пренебрежительно, состоял в том, что при окислении его смола приобретает темно-синий, сапфировый оттенок. Подобное изменение цвета происходит и при добавлении к гваяковой смоле смеси из крови и перекиси водорода. Недостаток этой методики заключается в том, что таким же образом ведут себя и другие вещества, в том числе желчь, слюна и красное вино. Поскольку для достижения нужного оттенка синего цвета в опытах с вином требуется на несколько часов больше времени, чем в опытах с кровью, внимательный исследователь сможет заметить это различие. Кроме того, заключение о наличии крови нельзя сделать лишь на основе гваякового теста, но считалось, что его положительный результат говорит о наличии гемоглобина. В те времена применялось множество других методик, но они не были более убедительными.

Ценность исследования кровяных шариков под микроскопом тоже была невелика, как и говорит Холмс. Чарльз Меймотт Тайди описывает лабораторный процесс в 1882 г., советуя экспериментатору вырезать небольшой кусочек запачканного материала, поместить его под объектив микроскопа и накрыть покровным стеклом, предварительно увлажнив соответствующим раствором. Он предостерегает исследователей от использования воды, из-за которой шарики крови увеличиваются. (В качестве возможных растворов Тайди наряду с другими предлагает хлоралгидрат.)

Затем, по его словам, предметное стекло следует рассмотреть через четвертьдюймовую линзу и измерить шарики с помощью микрометра. «Все структуры, связанные с кровавым пятном, следует изучать с большой тщательностью», — продолжает он, объясняя, что если в образце обнаружены волосы, желчь, фекалии, сперматозоиды, клетки эпителия или вещество мозга, то они помогут в определении происхождения пятна. Существовали схемы, в которых более или менее точно были перечислены размеры и форма кровяных шариков разных живых организмов. Предполагалось, что исследователи, пытаясь определить источник пятна, будут сравнивать клетки, которые они видят под микроскопом, со схемой. Тайди пишет:

Кровяные тельца человека и всех млекопитающих (за исключением семейства верблюжьих) представляют собой круглые, приплюснутые, прозрачные, безъядерные клетки, в которых, как правило, можно увидеть выпуклые бока и яркое пятно в центре. Однако это яркое пятно из-за малейшего смещения фокуса или изменения цвета может оказаться затененным.

Диаметр кровяных шариков человека находится в диапазоне от 1/2800 до 1/4800 дюйма.

У разных животных форма и размер кровяных телец отличаются.

Система была очень сложной, а когда клетки обезволивались, они теряли свою форму, еще сильнее затрудняя идентификацию. Но для расследования преступлений особую важность представляли именно высохшие пятна крови, о чем Холмс и сообщает Ватсону:

Раскрытие преступлений всегда упирается в эту проблему. Человека начинают подозревать в убийстве, быть может, через несколько месяцев после того, как оно совершено. Пересматривают его белье или платье, находят буроватые пятна. Что это: кровь, грязь, ржавчина, фруктовый сок или еще что-нибудь? Вот вопрос, который ставил в тупик многих экспертов, а почему? Потому что не было надежного реактива. Теперь у нас есть реактив Шерлока Холмса, и всем затруднениям конец!

Увы, Великий Детектив преувеличивает важность своего открытия. В 1887 г., когда Холмс делает это заявление в повести «Этюд в багровых тонах», уже существовала очень надежная методика проверки наличия крови, о которой детектив не упомянул. Это был спектральный анализ. Доктор Тайди в своей книге рассказывает читателям, что данную методику применял профессор химии Лондонского госпиталя Генри Лезеби еще в 1864 г. во время знаменитого судебного процесса по делу Франца Мюллера.

9 июля 1864 года в четверть одиннадцатого ночи двое банковских служащих сели в пустовавшее купе первого класса на станции Хекни Северо-Лондонской железной дороги. Один из них случайно опустил руку на сидение и почувствовал, что оно покрыто неприятной липкой субстанцией. В неясном свете масляных ламп он сумел разобрать только, что это вещество красного цвета. Охрану успели вызвать до того, как поезд тронулся. Вагон обыскали и обнаружили, что следы жидкости, напоминающей кровь, имеются также на диванных подушках, окне, одной из дверных ручек и прогулочной трости. Картину завершали маленькая черная сумка и бобровая шляпа с биркой ее изготовителя Дж. X. Уолкера. Если липкая красная жидкость — это действительно кровь, то откуда она взялась, и куда делся ее «источник»?

Свидетелей происшествия в вагоне не было. В то время между железнодорожными вагонами не было ни переходов, ни окон. Ограбления, зачастую с применением насилия, были отнюдь не редким явлением, особенно ночью. Подозревая подобный случай, полиция приказала опечатать вагон, отцепить его и отправить сначала в городок Чалк-Фарм, а затем на станцию Боу для дальнейшего осмотра. Шляпу, трость, сумку и подушки отдали в столичную полицию, чтобы пятна изучили и по возможности установили, являются ли они кровавыми.

Приблизительно в то время, когда вагон обыскивали, машинист поезда, следующего в противоположном направлении, увидел, как на двухметровый участок земли между рельсами упала темная фигура. Остановив поезд, машинист выбрался из него и обнаружил лежащего без сознания мужчину, которого, по-видимому, жестоко избили. Его отнесли в ближайший кабак, где по содержимому карманов установили, что это Томас Бриггс, семидесятилетний главный клерк банковского дома Роберте на Ломбард-стрит. Среди прочих повреждений у мистера Бриггса была трещина черепа, и он умер на следующее утро, не приходя в сознание. Его безутешный сын, вызванный в полицию, опознал сумку и прогулочную трость, как принадлежавшие его отцу, но сказал, что никогда не видел шляпу, обнаруженную в вагоне. Цилиндр мистера Бриггсе исчез так же, как и золотые часы с цепочкой.

Инспектор Дик Теннер пришел к выводу, что преступление было непреднамеренным грабежом, и нападавший, находясь в состоянии аффекта, по ошибке унес с собой чужой головной убор. Он составил описание забытой в вагоне шляпы, цепочки и часов. Поскольку нападение на мистера Бриггса стало первым убийством в Британии, произошедшем в железнодорожном вагоне, общественный резонанс этого события был огромен. Благодаря этому следствие продвигалось очень быстро. Вскоре в полицию обратился ювелир по фамилии Диз (в английском произношении созвучной слову «смерть» — «death»), который и принес пропавшие ценности. Он рассказал, что клиент обменял их на похожий комплект той же стоимости.