Читать онлайн «Корсары глубин». Страница 28

Приблизительно двумя месяцами позже Эрнст Хасхаген на «U-62» настиг американский пароход «Люкенбах», отставший почти на сотню миль от своего конвоя. Он рассказывал:

«Я дал выстрел ему под нос, но вместо того чтобы остановиться, пароход открыл по лодке огонь из орудия. Все утро мы вели с ним оживленное сражение. Он не причинил нам серьезного вреда, тогда как целая дюжина наших снарядов попала в него, и один из них зажег груз хлопка. Однако, этот упорный янки отказался сдаться. Наши орудия были дальнобойнее его пушек, но он все-таки продолжал стрелять, одновременно давая сигналы SOS.

Через три-четыре часа мы увидели вдали дымок. «Что там за черт прет сюда?» — сказал я себе. На горизонте появился американский Эсминец «Никольсон», спешивший на помощь «Люкенбаху».

Ох, эти американские эсминцы! — Хасхаген мрачно улыбается при воспоминании о них. — Естественно, что мы, командиры лодок, не питали к ним любви. Эсминец сразу же открыл огонь, и его второй снаряд попал нам в нос. Для нас это послужило предлогом уйти из такого опасного места.

Мы погрузились. В мгновение ока Эсминец бросился за нами, усеивая море глубинными бомбами. Мы оставались под водой около часа. Затем я подвсплыл и бросил осторожный взгляд в перископ, чтобы посмотреть, что происходит со счастливым «Люкенбахом». Какое зрелище я неожиданно увидел! Случайно мы набрели на остальную часть конвоя. Двадцать пароходов, сопровождаемые десятью эсминцами, только что появились из-за горизонта. А ведущим вторую колонну был 13000-тонный британский вспомогательный крейсер.

У меня осталась только одна торпеда. Стреляя по такому большому кораблю, надо было обязательно попасть в какое-либо жизненное место, иначе одной торпеды, чтобы его утопить, будет мало. Я нацелился в машинное отделение. Затем я на мгновенье снова поднял перископ. Да, мы попали в середину крейсера. Но для второго взгляда времени уже не было. Эсминцы увидели нас, развернулись и атаковали. Мы нырнули и бросились прочь под грохот глубинных бомб. Несколько позже мы перехватили радиотелеграмму: «Орама» тонет».

Имелся только один путь уклонения от этих истребителей. Он заключался в том, чтобы подстеречь корабль до того, как конвой собрался вместе, или же после того, как он разошелся по портам. Таким путем я встретил «Аузонию» в шестистах милях от Ирландии, следующую одиночным путем на запад.

Быстрое погружение, торпеда попала прямо в машинное отделение, и «Аузония» совершила свой последний поход, в то время как ее команда исчезла за горизонтом в своих спасательных шлюпках.

Прошло шесть месяцев. Германские лодки вели теперь игру на проигрыш. Конвойная система опрокинула надежды германского командования. В четырехстах милях на запад от Бреста идет в море 10000-тонный французский крейсер «Дюпти-Туар», следующий для встречи идущего из Америки конвоя и эскортирования его через опасную зону. Глянцевитое море и пламенеющий закат. Притаившаяся «U-62» поднимает свой перископ. Командир лодки видит в него вырисовывающийся на фоне неба черный силуэт приближающегося крейсера.

«Первая и вторая торпеды — пли!»

Торпеды вышли из аппаратов и пошли по направлению к крейсеру. Обе имели прямое попадание. Крейсер накренился, а пятьсот человек его команды сели в спасательные шлюпки. Призывы SOS трещали в надвигающихся сумерках, но напрасно. Судьба «Хуга», «Кресси» и «Абукира» не была забыта. Через пятнадцать минут уже было слишком поздно. «Дюпти-Туар» погрузился на дно моря.

Да, лодками топилось еще большое количество торговых кораблей. Но с введением и развитием конвойной системы количество уничтожаемого тоннажа постепенно уменьшалось. Подводные лодки уже не могли командовать событиями по своему усмотрению. Даже американский Эсминец «Никольсон» добился быстрой мести за афронт, полученный им от «U-62». Однажды он вышел из Куинстоуна в качестве флагманского корабля конвоя, идущего на запад. Следующим в строю шел другой корабль его соединения «Феннинг». Вдали показывается характерный след перископа. Оба, «Никольсон» и «Феннинг», быстро разворачиваются и атакуют лодку. Они сбросили во всех направлениях свои смертоносные глубинные бомбы.

Германская лодка оказалась слишком медлительной и не успела уйти далеко. Две бомбы попали в стальную рыбу и взорвались достаточно близко, чтобы вывести из строя ее механизмы. Когда она начала тонуть, то германский командир понял, что его единственный шанс заключается в том, чтобы вырваться на поверхность. Это даст возможность кому-нибудь из его людей остаться в живых. Он приказал продуть цистерны, и лодка всплыла прямо около обоих эсминцев. Открыв свои кингстоны, немцы выбрались сквозь люки и бросились в воду. «U-58» ушла вниз подобно камню, но американцы выудили из воды капитан-лейтенанта Густава Амбергера и тридцать пять человек его людей и взяли их с собой обратно в Куинстоун.

Без сомнения, много морских экспертов рассматривали конвойную систему как важное средство в ограничении успехов германских подводных лодок, но львиная доля заслуги в воплощении этого намерения в жизнь принадлежит контр-адмиралу Симсу, командующему американскими морскими силами, действовавшими в европейских водах во время войны. Одно это должно обеспечить адмиралу Симсу почетное место в морской истории.

В один из мрачных зимних дней я летел со своей женой из Лондона в Амстердам. Это был мой первый полет по небесным путям Европы. Туман прижимал самолет все ниже и ниже к земле. Мы летели над Каналом, менее чем в двух сотнях футов над белыми гребнями волн, и затем повернули к Кале. Граница между Францией и Бельгией исчезла за кормой, и несколькими минутами позже мы смотрели вниз на древний город Брюгге, близ которого Английский канал, расширяясь, переходит в Северное море. Брюгге — интересный город; знаменитый торговый рынок в дни германской Лиги. Но совсем недавно Брюгге переживал гораздо более захватывающие времена в качестве фландрской берлоги германских подводных корсаров.

На земле перед нами виднелись каналы, переплетавшиеся подобно изящному кружеву. Два из этих каналов, ведущих к морю, были теми путями, которыми ходили подводные лодки, следуя в Брюгге и обратно. Устьем одного из них является Остенде, а другого, на несколько миль дальше по берегу — Зеебрюгге. Эти три города и два соединяющих их канала образовали знаменитую Фландрскую базу лодок во время мировой войны. Она имела огромное значение для немцев, потому что находилась на много миль ближе к Англии и портам Канала, нежели главные базы подводных лодок на германском побережье Северного моря. Кроме того, из Брюгге подводные лодки могли более быстро выходить в набеги на атлантические торговые пути союзников. Брюгге оказался исключительно приспособленной гаванью для подводных корсаров. После похода лодки имели возможность проскользнуть под поверхностью вод Английского канала и Северного моря, пройти в устье каналов и затем продолжать следовать в Брюгге с его идеальной внутренней гаванью. Здесь они находили вполне безопасное убежище вне дальности действия угрожающих орудий британского флота. Лодки обычно пользовались входом через Зеебрюгге, и этот маленький бельгийский водный район получил огромную известность в ходе подводной войны.

От Брюгге мы повернули немного на запад и пролетели прямо над знаменитым Зеебрюггским молом, полукруглой бетонной стеной, назначением которой являлась защита устья Канала от штормовых волн. Внизу под нами лежал полузатопленный корпус погибшего корабля. Этот корпус являлся тем, что осталось от знаменитого брандера, введенного в Канал англичанами во время их налета на Зеебрюгге, и затопленного поперек его устья в надежде перерезать артерию, по которой подводные лодки входили и выходили из Брюгге в море. В дальнейших рассказах о корсарах глубин Фландрская база германских подводных сил будет играть большую и важную роль. По своему значению она считалась второй после подводной берлоги на северном побережье Германии. Шестьдесят семь германских лодок одновременно базировались на северные германские базы. Каттаро на Адриатике давал приют для тридцати четырех лодок. Между ними двумя стояла Фландрская база, обеспечивавшая базирование семи подводных корсаров, оперировавших в море. Действия с фландрскими лодками представляют собою отдельную главу подводной войны, подобно тому как это имело место и на Адриатическо-Средиземноморском театре. Фландрским лодкам приходилось встречаться с еще большими опасностями, нежели те, которыми так богата была сама по себе подводная война, в особенности на ее заключительном этапе.

Поскольку лодки, выходившие в море из Фландрской базы, производили только короткие набеги, то появился специальный подводный корабль типа «UB». Он был мал и имел значительно меньший радиус действия нежели большие лодки типа «U». Некоторые из «UB» даже были прозваны за это швейными машинками. Их команда насчитывала двадцать человек. Имелся еще другой специальный тип подводной лодки, действовавшей во Фландрии. Это были лодки типа «UC», представлявшие собой малые минные заградители.