Читать онлайн «Воздушная мощь». Страница 61

Теперь уже ясно, что управляемая бомба конца пятидесятых годов будет приводиться в движение ракетным двигателем, иметь огромный взрывной заряд и обладать скоростью полета по меньшей мере 1500 км\час. Дальность полета такой бомбы будет достигать 30 км и более, а некоторых типов — даже 150 км. Увеличение дальности полета бомб может зависеть от летно-тактических характеристик, сопровождающих их бомбардировщиков, которые будут управлять полетом бомбы с момента ее пуска до встречи с целью. Но даже и с дальностью полета в 30 км бомба представляет серьезную заботу для современной противовоздушной обороны. Реактивный бомбардировщик, имеющий задачей бомбардировать порт, может достичь объекта на бреющем полете и сбросить управляемую бомбу, не будучи вовсе обнаруженным. Борьба с летящими на малых высотах самолетами и со сброшенными с них управляемыми бомбами, сопровождаемыми другими бомбардировщиками, имеющими передатчики радиопомех на борту для борьбы с радиолокаторами противника, явится, пожалуй, не меньшей по своей важности задачей противовоздушной обороны, чем борьба с ракетами, запускаемыми с подводных лодок дальнего действия.

По мнению многих экспертов, с появлением водородной и кобальтовой бомб все существовавшие до сих пор военные и политические концепции оказались устаревшими. Уинстон Черчилль, выступая в английском парламенте летом 1954 года, заявил, что водородная бомба изменила стратегическое положение Англии на Среднем Востоке и обусловила решение правительства об эвакуации английских войск из района дельты Нила. Его главный политический оппонент на протяжении десятка лет Клемент Эттли справедливо возразил, что стратегическая обстановка не изменилась, ибо в стратегическом отношении атомная бомба ничем не отличается от водородной.

Первая американская водородная бомба была взорвана на атолле Эниветок в Тихом океане в ноябре 1952 года, а первый взрыв советской водородной бомбы был произведен в Центральной Азии в августе 1953 года. В марте 1954 года в США было произведено еще два экспериментальных взрыва. В чем же заключается в настоящее время основная разница между водородной (термоядерной) бомбой, действующей на принципе синтеза ядер, и атомной бомбой, действующей на принципе распада ядра. Сила взрыва сброшенных в 1945 году на Хиросиму и Нагасаки атомных бомб была эквивалентна силе взрыва бомбы с зарядом в 20 тыс. т обычного взрывчатого вещества. Бомба данного типа в состоянии произвести полное разрушение в зоне радиусом до 1,6 км от эпицентра взрыва, хотя само собой разумеется, что степень разрушений зависит от высоты взрыва, от характера строений в зоне, непосредственно примыкающей к эпицентру взрыва, от метеорологических условий и т. п. После 1945 года созданы еще более мощные атомные бомбы, способные причинить большие разрушения в радиусе 6–8 км и обладающие взрывной силой, в 50 раз превышающей взрывную силу атомной бомбы образца 1945 года[62]. Как Россия, так и Америка в течение нескольких лет создавали запасы атомных бомб. Россия произвела первый атомный взрыв в сентябре 1949 года, и, если даже иметь в виду ее более низкие по сравнению с Америкой темпы производства, она должна иметь в настоящее время (1955 год) примерно 1000 бомб, в то время как у американцев их может быть раз в пять больше. Несомненно, что главная опасность массовых разрушений для человечества, в частности угроза позициям Англии на Среднем Востоке, возникла еще до того, как были созданы запасы водородных бомб. Несомненно также и то, что главную угрозу как для восточных, так и для западных стран в настоящее время представляют не водородные, а атомные бомбы и снаряды, большие запасы которых уже созданы.

Верно, конечно, что поражающее действие водородной, а также кобальтовой бомб во много раз больше, чем обычной атомной. Однако производство водородной бомбы намного сложнее и труднее атомной, хотя сейчас оно уже и не столь сложно, как 2–3 года тому назад. Принцип действия водородной бомбы уже не является больше секретом. В результате синтеза ядер водорода выделяется колоссальное количество тепловой энергии. Подобный процесс на солнце поддерживает постоянно высокую температуру светила. Но синтез ядер возможен лишь при очень высоких температурах, имеющих место на солнце. Единственный известный до сих пор способ получения высокой температуры на земле для обеспечения синтеза ядер состоит в использовании тепловой энергии взрыва атомной (урановой или плутониевой) бомбы. Термоядерный взрыв по своей силе в сотни раз превосходит атомный. Водородная бомба сама по себе ужасная вещь. С ней неизбежно связано множество фантастических предположений, подобных тем, которые были вызваны взрывами атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки. Имеются, например, люди, склонные утверждать, что взрыв водородной бомбы может вызвать новые цепные реакции вне зоны взрыва, способные охватить весь земной шар. Ученые же абсолютно уверены в том, что ничего подобного случиться не может. Что же касается взрыва водородной бомбы на атолле Эниветок в ноябре 1952 года, в результате которого японские рыбаки, мнившие себя вне опасной зоны, оказались подвергнутыми действию последнего, речь может идти, скорее всего, о допущенных просчетах при производстве взрыва.

Проблема определения количества энергии, которое освобождается при взрыве любой водородной бомбы, решена в США и, несомненно, в СССР. Однако ученые всего мира уже указывали на исключительную дороговизну получения трития, который, насколько это сейчас известно, вовсе не встречается в природе. Чтобы добыть несколько килограммов трития, требуется свыше 60 кг плутония. Это, пожалуй, самый дорогостоящий в мире продукт производства. Радиоактивно он весьма не стоек; период его полураспада составляет примерно десять лет. Правда, в последнее время как в США, так и в Советском Союзе, очевидно, разрабатываются водородные бомбы меньшего калибра, требующие меньшего количества трития. Предполагают, что радиус зоны разрушений таких бомб достигает примерно 15–25 км от эпицентра взрыва, хотя это, пожалуй, не больше чем просто догадка.

Главное же заключается в следующем: атомные и водородные бомбы произвели настоящую революцию в области вооружений и возложили на плечи политических и военных деятелей новую, более тяжелую ответственность. Генералы, а возможно, даже и полковники, будут иметь право в течение какой-нибудь доли секунды обрушить на противника удар, эквивалентный по своей разрушительной силе удару сотен, а может быть, и тысяч обычных бомб и снарядов времен второй мировой войны. В руках опытного командира и при наличии у него последних сведений о противнике современные средства массового уничтожения могут компенсировать недостающее количество дивизий.

Ни одна великая держава при разработке своих оборонительных планов не может игнорировать биологического и химического оружия, тем не менее маловероятно, чтобы в настоящее время существовали какие-либо серьезные планы применения этих средств в будущей войне. Выдвинутые коммунистами обвинения, будто американские летчики вели бактериологическую войну в Корее, не имеют под собой почвы.[63] Положение с этими видами оружия останется, по-видимому, таким же, как и во второй мировой войне. И хотя мы будем продолжать читать об изобретении новых, еще более сильных газов, поражающих тело человека и его психику, а также знакомиться с новыми исследованиями о действии микробов, бактерий, плесени и вирусов на людей, животных и растения, основные усилия в будущем будут обращены на разработку превентивных мер на случай применения бактериологических и химических средств. Как и в прошлом, военно-воздушные силы всех стран будут готовиться к применению биологического оружия, но, по-видимому, только природа будет вести настоящую биологическую войну против человека. Конечно, будет соблазнительно применить биологические средства нападения против стран, сильно пострадавших от боевых действий или бомбардировок, а также против отсталых стран, особенно чувствительных к такому виду оружия. Правда, современная санитария и гигиена сами по себе представляют хорошие средства защиты от поражения биологическим оружием. К тому же многие микроорганизмы погибают во время хранения, а также при сбрасывании их в яркую солнечную погоду; некоторые же дают эффективные результаты лишь при сбрасывании их с малых высот, что может обойтись слишком дорого. Действенность биологических и химических средств при применении их с воздуха является весьма сомнительной, так как эти средства еще слишком мало испытаны. Невероятно, чтобы биологические средства могли играть когда-либо большую роль в военной политике какого-либо государства. Но поскольку биологические средства нападения могут без особых производственных усилий изготавливаться в массовом масштабе, в мире всегда будут существовать значительные запасы этих средств в качестве потенциальной угрозы до тех пор, пока не будет заключено международное соглашение о разоружении.