Читать онлайн «Плавать по морю необходимо». Страница 39

И насчет прапорщика Комарова у С.Чесунова тоже сужденье свое: «Прапорщик же Комаров — настолько мифическая личность (неизвестно даже его имя, не говоря о датах рождения и смерти), что и… а был ли он на самом деле? В документах „обер-офицер — и все…“» Для молодого историка С. Чесунова тоже нет ни записок Бурачка, ни свидетельств историков города, того же Н.П. Матвеева, ни архивов, в которых, конечно же, основательно надо поработать… Миф, и все! Вздор все, что не знает Митрофанушка! Печаталось это «откровение» в газете «Тихоокеанский курьер», издававшейся на двух языках, — русском и английском. Так что рассчитано на обман русского и английского читателя. Правда, газета оказалась недолговечной.

Но опять же, к счастью, помнят Комарова не только во Владивостоке. Помнят его и земляки: родом-то он из Сибири. Заведующая отделом краеведческой библиографии Приморского государственной публичной библиотеки им. А.М. Горького Нина Семеновна Иванцова тоже глубоко была затронута «антикомаровскими» настроениями, отлучением прапорщика от города, который он основал, разумеется, с десятками других подвижников — малых и больших чинов. И тут на глаза ей попалась статья об этом самом прапорщике — статья И. Ермакова «От Иртыша до Золотого Рога», опубликованная в «Тюменской правде» 7 октября 1990 года. И она была внесена в картотеку. В статье дана краткая биография Комарова, отмечены основные штрихи биографии. Нина Семеновна делает запрос на имя автора статьи Ермакова: заметьте, фамилия тоже иртышская — ведь на «диком бреге Иртыша сидел Ермак, объятый думой». Оказывается, Ермаков работает заведующим отделом государственного архива Тюменской области. Ему и карты в руки. И вот — ответ из Тюмени.

«1. Действительно, Николай Васильевич Комаров родился в 1831 году в селе Комарово Тобольской области. В настоящее время село Комарово входит в состав Московского сельсовета Тюменского района и находится в пяти километрах от Тюмени.

2. Н.В. Комаров учился в Омской школе армейских прапорщиков. Ныне это Омское военное командное дважды Краснознаменное общевойсковое училище имени М.Ф. Фрунзе.

3. В 1861 году Н.В. Комаров был переведен на р. Уссури, где принял участие в топографической съемке местности… В 1875 г. он вышел в отставку в звании (чине) капитан-инженера в возрасте 44 лет. Какими-либо другими сведениями о жизни и деятельности Н.В.Комарова я не располагаю. С уважением Ермаков И.И. Зав. отделом ГАТО» (Государственный архив Тюменской области). Ответ от 31.05.1995 г.

Здесь не только подтверждение некоторых сведений из морского архива, но и некоторые новые детали. Выходит, прапорщик стал не поручиком, а капитан-инженером. Здесь надо справиться с военным словарем, точно ли указано звание. И после службы Комаров жил еще на родине, и, возможно, в архиве Тюмени еще отыщутся какие-либо материалы о жителях села Комарово, о самом роде Комаровых, а может, и о самом капитане-инженере. Выходит, что поиск необходимо продолжить… А как история первой зимовки русских людей на берегах Золотого Рога просится в повесть! Где же вы, наши местные художники-летописцы?! Имя Комарова входит в стихи многих поэтов края: Геннадия Лысенко, Бориса Лапузина и др. Художник Г. Пронский написал романтическую картину «Прапорщик Комаров». По его словам, он в своем герое увидел черты народные. Первостроитель города в том ряду героев, которые и дала нам сама жизнь, сама история нашего края. Не случайно в популярной песне приморского автора Льва Ширяева это имя — в ряду других славных имен:

От Иртыша до Амура, а затем и до Тихого океана, до Золотого Рога пролегли дороги Николая Васильевича Комарова. А далее — по нашей русской приморской таежной земле. Двадцать пять лет прослужил он на Дальнем Востоке, придя сюда после училища двадцатилетним воином-строителем (в пост Владивосток он прибыл в 29 лет). И вернулся на родину, к своему истоку, в Сибирь, на Иртыш Николай Васильевич Комаров настоящим дальневосточником. Нам ли забывать его славное русское имя?!

В первом томе его сочинений, вышедших в конце прошлого века, дан портрет. На вас смотрит лицо русского человека; он — в офицерской форме, при крестах и орденах. Взгляд открытый, ясный. Широкая окладистая борода. Бывалый моряк, иначе не скажешь. Так оно и есть: это портрет капитана 2-го ранга, писателя-мариниста Александра Яковлевича Максимова. До недавнего времени мы о нем мало знали — мелькали лишь отдельные упоминания в исторических очерках о Приморье. А между тем в личности этого человека, в его творчестве есть такое, о чем нельзя не вспомнить добрым словом… и как военного моряка, и как первого приморского писателя.

Александр Яковлевич Максимов родился 3 сентября 1851 года (по ст. ст.) в Царском Селе. Учился в Морском кадетском училище, которое окончил в 1872 году. Имя его, как лучшего по успехам, было занесено на мраморную доску. Сразу же после прихода на флот участвовал в кругосветном плавании на корвете «Аскольд». Литературную деятельность начал в журнале «Всемирный путешественник» очерками об этом океанском походе.

В 1874 году молодой офицер перевелся в Сибирскую флотилию, где прослужил пять лет, с 1874 по 1879 год. Это, значит, во Владивостоке.

Во время своего первого пятилетнего пребывания на Дальнем Востоке он многое увидел своими глазами, о многом услышал от моряков, охотников, исследователей. На этом густо настоянном местным колоритом материале написал несколько рассказов из жизни окраины. Они привлекли журналы «Кругозор», «Нива» и др. В 1883 году рассказы были собраны воедино и изданы в Петербурге — «На далеком Востоке»; книга выдержала несколько изданий.

В 1879 году Максимов был переведен на Балтику, в Кронштадт. Прослужил там пятнадцать лет, вроде бы неплохо шел по служебной лестнице, был даже адъютантом начальника Кронштадтского порта. В это время его уже знают как известного литератора. И все-таки служба вблизи столицы не складывалась: офицер-писатель не вписывался в ранжир образцовых лиц. Неожиданно Максимова вновь посылают во Владивосток, и здесь он служит до своей кончины. Причина этого переезда не очень ясна. Тем более что за свою службу на Балтике Максимов был награжден орденами, в том числе и иностранных держав. Но, думается, пишущий офицер, да еще публицист и беллетрист не пришелся начальству ко двору…

В период своей вторичной службы на Дальнем Востоке Максимов публикует не только рассказы и очерки, но и публицистические работы, в частности брошюру «Наши задачи на Тихом океане»[211]. Писатель, что называется, вступил в возраст творческой активности, ему пошел сорок пятый год. И вдруг — внезапная смерть. Газета «Владивосток» 27 августа 1896 года сообщила: «22 августа от острого малокровия скончался бывший помощник по строевой части командира Владивостокского порта капитан 2-го ранга А.Я. Максимов». Краткое сообщение заканчивалось словами: «Наша окраина должна не забыть помянуть его добром». Особенно отмечалась роль Максимова в отстаивании главного порта на Тихом океане: «Он горячо ратовал против странного, если не сказать больше, проекта оставления Владивостока и перенесения военно-морского порта в залив Св. Ольги. Время показало всю правоту взглядов покойного на упомянутый проект». На смерть писателя откликнулись не только местные издания, но и центральные — «Нива», газеты «Санкт-Петербургские ведомости», «Новости», «Новое время», «Исторический вестник», «Всемирная иллюстрация»… Так что Александра Яковлевича Максимова в России знали: Максимов — второй, первым был Сергей Васильевич Максимов, широко известный писатель.

Некоторую завесу над драматизмом жизни пишущего офицера приоткрывают воспоминания известного русского капитана Д.А. Лухманова (1867–1946). В своей документальной повести «Штурман дальнего плавания» он сообщает о травле Максимова со стороны начальства и даже о том, что писатель покончил жизнь самоубийством. По версии Лухманова, судьба Максимова сложилась трагично. В 1894 году он ехал с ним на Дальний Восток. Великий Сибирский железнодорожный путь еще только строился. Поэтому до Сретенска он доехал по новой железной дороге, а затем где на лошадях, а где — пароходом по Амуру. «Мой спутник, — пишет Лухманов, — хорошо знал, что его ожидает во Владивостоке, но ни он, ни я не предполагали, что его затравят до смерти (через год Максимов покончил жизнь самоубийством)». Лухманов посетит Максимова во Владивостоке. На вопрос: «Как Энегельм?»[212], Максимов ответил: «Начинается то, что я ожидал. Бесконечные придирки». Так, по одной версии, сложилась судьба Максимова.