Читать онлайн «Великая танковая война 1939 – 1945». Страница 16

Советско-финляндская война продолжалась недолго. За три с небольшим месяца с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года Красная Армия потеряла 3179 танков, из них 358 – безвозвратно.

Опыт боевых действий, которые вела Красная Армия в 1939–1940 годах стал объектом пристального изучения. Изучался и анализировался опыт применения и танковых войск. Накануне Второй мировой войны советские танковые войска стояли на пороге больших перемен, однако далеко не все из них пошли им на пользу.

В Германии, как и в СССР, строительство танковых войск шло вслед за отработкой теоретических вопросов их применения или параллельно с этим процессом.

Как известно, положения Версальского договора запрещали Германии производить танки и иметь в составе армии танковые части. Но нет такого запрета, который нельзя было бы обойти, тем более при тогдашних способах контроля. И вот уже в 1925 году фирмы «Даймлер-Бенц», «Рейнметалл» и «Крупп» получили заказ от Управления вооружений рейхсвера на разработку тяжелого танка, получившего в целях конспирации название Grosstraktor (буквально – «Большой трактор»). Однако недостаточно было изготовить танки, надо было их еще где-то испытывать. Германские политики и военные нашли решение этого вопроса с помощью СССР. В декабре 1926 года в Москве был подписан договор о создании в Казани советско-германской танковой школы, а по сути – учебно-испытательного центра. Первым его начальником стал подполковник Мальбрандт, по имени которого проект получил кодовое название «Кама» (КАзань – МАльбрандт).

Первенец германского танкостроения – тяжелый танк «Грострактор». В июле 1929 года две такие машины проходили испытания на советско-германском полигоне «Кама»

До закрытия школы в 1933 году в «Каме» прошли обучение 65 советских слушателей из «начсостава танковых и мотомеханизированных войск с большим процентом строевых командиров» и 30 немецких офицеров. Среди последних находились и будущие крупные военачальники: Риттер фон Тома, генерал танковых войск, в 1942 году – командующий Германским африканским корпусом; Иозеф Гарпе – генерал-полковник, командующий 4-й танковой армией; Вильгельм Биттрих – обер-группенфюрер, командир 2-го танкового корпуса СС. В некоторых изданиях сообщается, что «приезжал сюда и майор Г. Гудериан, служивший тогда в отделе автомобильных войск Рейхсвера. Правда, не в качестве ученика, как утверждают многие историки, а инспектирующего лица». Странно, но о такой поездке сам Г. Гудериан в своих воспоминаниях даже не упоминает, зато подробно описывает свою поездку в Швецию в 1929 году, значительно менее значимую. Скорее всего, эта версия не соответствует действительности.

Помимо обучения слушателей в школе изучались и испытывались опытные образцы танков, изготовленные в Германии в обход ограничений Версальского договора. Весной 1929 года в Казань прибыли шесть «больших тракторов», по два от каждой вышеупомянутой фирмы. В 1930–1931 годах к ним добавились два «легких трактора» фирмы «Крупп» и два – «Рейнметалл». Обучение слушателей и изучение танков продолжалось вплоть до прихода к власти в Германии нацистов. В августе – сентябре 1933 года немецкий персонал покинул школу, были вывезены вся боевая техника и вооружение.

Обычно создание массовых германских танков связывают с приходом к власти нацистов. Это не совсем верно. Еще в 1931 году инспектор автомобильных войск Рейхсвера генерал-майор Освальд Луц выдвинул идею формирования крупных танковых соединений, оценив при этом достигнутые к тому времени результаты по постройке танков в Германии как неудовлетворительные. Находясь под сильным влиянием начальника своего штаба подполковника Гейнца Гудериана, он отдал указание приступить к проектированию танка массой 5000 кг для использования его в учебных целях (единственная поблажка Версальского договора). До сих пор для этого в войсках применялись деревянные макеты танков, смонтированные на легковых автомобилях.

Panzer I стал первым немецким танком, поступившим на вооружение вермахта. И хотя эта машина предназначалась для подготовки кадров танковых войск, довольно долго ей суждено было составлять основу немецкого танкового парка. С середины 1934 года, параллельно с поставкой боевых машин в войска, началось и развертывание танковых частей. Интенсификации этого процесса способствовало назначение военным министром Германии генерала Бломберга, а начальником канцелярии военного министерства – генерала Рейхенау, придерживавшихся современных взглядов на роль танковых войск в будущей войне. К этому следует добавить, что сам Гитлер проявлял большой интерес к моторизации армии. Вот что пишет по этому поводу в своих «Воспоминаниях солдата» Гейнц Гудериан, получивший в конце 1934 года приглашение продемонстрировать перед рейхсканцлером в Куммерсдорфе действия подразделений мотомеханизированных войск: «Я показал Гитлеру мотоциклетный взвод, противотанковый взвод, взвод учебных танков T-I, взвод легких бронемашин и взвод тяжелых бронемашин. Большое впечатление на Гитлера произвели быстрота и точность, проявленные нашими подразделениями во время их движения, и он воскликнул: «Вот это мне и нужно!»

Ходовые макеты танков широко использовались на маневрах Рейхсвера и Вермахта в конце 1920-х и начале 1930-х годов

И дело пошло! К 15 октября 1935 года были сформированы три танковые дивизии: 1-й, расположенной в Веймаре, командовал генерал Вейхс, 2-й, расположенной в Вюрцбурге, – полковник Гудериан, 3-й, расположенной в Берлине, – генерал Фессман. В 1938 году к этим соединениям добавились еще две дивизии. Структура танковых дивизий была примерно одинакова: танковая бригада из двух полков по два батальона трехротного состава в каждом (из трех рот две – легких танков и одна смешанная); мотострелковая бригада в составе мотострелкового полка двухбатальонного состава; мотоциклетно-стрелкового батальона; разведывательного батальона; противотанкового дивизиона; моторизованного артполка двухдивизионного состава; саперного батальона и тыловых подразделений. По штату в дивизии полагалось иметь 11 792 человека личного состава (в том числе 394 офицера), 324 танка, 421 бронетранспортер, 10 бронеавтомобилей, 36 полевых орудий на механической тяге, 48 противотанковых 37-мм пушек. На практике, правда, этот штат никогда не соблюдался полностью. Так, например, бронетранспортеры числились только на бумаге – даже в 1941 году ими была укомплектована только одна рота в мотострелковом полку. Остальные подразделения на марше перевозились грузовиками.

Мотопехотные дивизии, появившиеся в 1937 году, имели в своем составе по три пехотных полка (по три батальона в каждом), разведывательный батальон, артиллерийский полк, противотанковый дивизион, саперный батальон, батальон связи, тыловые службы и подразделения. Танков дивизии не полагалось, но зато все ее подразделения были обеспечены механической тягой и автотранспортом.

Кроме того, были сформированы четыре легких дивизии, в каждой из которых насчитывалось по 86 танков.

Одновременно с созданием материальной базы для будущей войны немцы спешно занялись разработкой теории ее ведения. Несмотря на крах теории кратковременной войны и поражение Германии в Первой мировой войне, немецкий генеральный штаб вновь разрабатывал планы «молниеносной» войны, не без оснований считая, что длительная война не сулит Германии успеха. В качестве основного средства молниеносного разгрома противника гитлеровское командование рассчитывало использовать такие новые технические средства борьбы, как танки и авиация.

В качестве основы для разработки теории боевого применения танковых войск германское военное руководство использовало книгу австрийского генерала Эймансбергера «Танковая война», изданную в Мюнхене в 1934 году. В последующем эта книга была рекомендована в качестве руководства для всего офицерского состава германской армии. Эймансбергер признавал огромные масштабы будущей войны, в которой примут участие массовые армии, насыщенные большим количеством танков, авиацией, артиллерией и другими боевыми средствами. Однако, признавая необходимость массовых армий и развития всех родов войск, Эймансбергер считал основным родом сухопутных сил танки. Все прочие рода войск, по его мнению, должны были лишь содействовать танкам и использовать их достижения. Только танк, заявил он, способен противостоять силе современного огня, преодолеть его и привести к решающей победе. Пехота считалась второстепенным и маломощным родом войск, в задачу которого могло входить лишь пленение противника, уцелевшего после наступления танковых войск.

Легкий танк Pz.I Fusf.A. 1934 год

Основой всех вооруженных сил государства, необходимых для победы в молниеносной войне, по мнению Эймансбергера должна была быть танковая армия в составе 10 танковых, 10 – 20 моторизованных и 10 пехотных дивизий. Пехотные дивизии, усиленные танковыми бригадами, должны использоваться для прорыва обороны противника и овладения первой и второй оборонительными полосами. Танковые и моторизованные дивизии предназначались для развития успеха и окончательного разгрома противника. Решающее значение придавалось внезапности нападения.