Читать онлайн «Шпионский пасьянс». Страница 60

Так или приблизительно так рассуждал полковник Пеньковский захлопнув за собой двери вельможей от кадров…

Нисколько не умаляя ущерба, нанесённого Пеньковским безопасности страны, и не оправдывая его, хотелось бы наконец установить причинно-следственную связь, узнать, что явилось отправной точкой, что было первично в его предательстве? Быть может, верно: «не кривы змеи, а кривы те расщелины и дыры, через которые им приходится пролезать». И как знать, не применима ли эта восточная истина к «делу Пеньковского»?

Если рассматривать работу Пеньковского на спецслужбы противника, под таким углом зрения, то его измена будет видеться уже как следствие. Ведь, по его твёрдому убеждению, того служебного положения, которое он заслуживал, ему не дали достичь по сугубо субъективным причинам. Отсюда его обида, в итоге переросшая в манию величия человека, которого не оценили по справедливости.

В качестве моральной компенсации он стал работать для ЦРУ и СИС. Этот «двойной брак» не только льстил ему, он удовлетворял его тщеславие. Вступив в контакт с двумя сильнейшими спецслужбами мира, он счёл, что решает судьбы своей страны и может изменить ход «холодной войны». Он видел себя в качестве ключевой фигуры на международной арене, играя на противоречиях двух враждующих сторон. Отсюда и его панические доклады-пророчества своим американским операторам Джозефу Бьюлику и Джорджу Кайзвальтеру о неизбежности ядерной войны, которую, по его убеждению, развяжет Хрущёв. И его требования к своим анг-лийским операторам Майклу Стоуксу и Гарольду Шерголду организовать ему встречу с королевой Елизаветой II, чтобы лично предупредить её об атомной угрозе. Или, к примеру, его параноидальная идея заполучить портативную атомную бомбу, чтобы взорвать её в Москве, когда он почувствует, что США теряют контроль над ситуацией в мире, то есть сработать в упреждающем режиме.

Впрочем, сегодня уже невозможно установить, был ли Пеньковский искренен в своих порывах или по-крупному блефовал, чтобы, преумножив свою значимость в глазах закордонных работодателей, потребовать увеличение гонорара…

С августа 1960 года и в течение последующих девяти месяцев уязвлённый до глубины души Пеньковский предпринимает маниакальные попытки войти в контакт с ЦРУ, с СИС, с канадскими спецслужбами.

Наконец в мае 1962 года это ему удаётся, и он начинает работать одновременно на две заморские спецслужбы: на ЦРУ под псевдонимом «Герой», на СИС – как «Йог» и «Алекс».

А с июля 1962 года под псевдонимом «Пыжик» Второй главк разрабатывает Пеньковского по подозрению в шпионаже в пользу Великобритании…

…После бегства в СССР сотрудников британского Форин-офиса Маклина и Бёрджесса (оба – агенты КГБ, члены «кембриджской пятёрки») американцы очень недоверчиво относились к своим коллегам из Сикрет Интеллидженс Сервис. Однако в конце концов начальник Управления тайных операций ЦРУ Ричард Хелмс принял решение, что ЦРУ и СИС следует «вести» Пеньковского сообща.

И, действительно, Пеньковский стал ценнейшим приобретением Центрального разведывательного управления и Сикрет Интеллидженс Сервис, их величайшей удачей, которую они не использовали в полной мере. Ибо, благодаря усилиям Второго главного управления КГБ СССР, Пеньковский «таскал каштаны из огня» для своих заморских хозяев лишь шестнадцать месяцев.

Однако всё это время «Герой» поставлял так много материалов, что в ЦРУ по ним работала специальная команда из двадцати переводчиков и аналитиков. В СИС с документами, полученными от «Йога», работали двенадцать экспертов.

Некоторые материалы, касавшиеся планов и намерений высшего советского военно-политического руководства, ЦРУ направляло напрямую президенту Кеннеди.

Так, 23 августа 1961 года Пеньковский через своего связника Гревила Винна передал сообщение о том, что Хрущёв намерен заключить сепаратный мирный договор с ГДР. Тем самым был спровоцирован очередной Берлинский кризис, когда две супердержавы находились в шаге от развязывания полномасштабных боевых действий в центре Европы.

14 октября 1962 года американский самолёт-шпион «У-2», совершив облёт территории Кубы, сделал снимки строящихся стартовых площадок для ядерных баллистических ракет, а также ангары для их хранения. Однако аналитики ЦРУ сумели определить характер сооружений лишь благодаря секретным документам, переданным Пеньковским через Гревила Винна. Эти документы «Герой» тайно переснял в Главном ракетно-артиллерийском управлении, куда ему удалось проникнуть благодаря дружбе с главным маршалом артиллерии Сергеем Варенцовым.

16 октября фотографии и пояснения к ним Пеньковского легли на стол президента США Джона Кеннеди, и в мировой истории начал развиваться период, известный как «Карибский кризис». Над миром нависла угроза атомной войны, ибо военное противостояние двух супердержав достигло своего апогея и вполне могло перерасти в открытое ядерное столкновение с непредсказуемыми последствиями. Такому повороту событий отчасти способствовали сведения, переданные Пеньковским, о наших тактических ракетах с ядерными боеголовками, размещённых на Кубе, и о времени их подлёта к территории США…

Лишь несколько месяцев спустя после получения примирительного письма Серова генерал Грибанов обратился к председателю КГБ Владимиру Семичастному с предложением установить за Пеньковским круглосуточное наружное наблюдение дома и на работе.

С помощью кинокамеры с дистанционным управлением, установленной в цветочном ящике на балконе соседей Пеньковского, удалось заснять, как он «колдует» с радиоприёмником, настраивая его на определённую волну, слушает передачу и делает какие-то пометки в блокноте.

С целью проведения более скрупулёзного наблюдения за действиями Пеньковского дома подчинённые генерала Грибанова отправили семью, жившую этажом выше, в санаторий на Черноморском побережье, просверлили отверстие в полу и установили микроминиатюрный перископ размером с булавочную головку.

В течение двух недель оперработники фиксировали, как Пеньковский фотоаппаратом «Минокс» переснимает принесённые домой документы с грифом «Сов. секретно» и орудует с кодами и одноразовыми шифрблокнотами.

Имея на руках такие «козыри», генерал Грибанов поставил перед председателем КГБ вопрос ребром: провести негласный обыск в квартире Пеньковского.

Лучшие умы Второго главка разработали план, согласно которому объект и его домочадцев удалось выманить из дома на неделю. Для этого токсикологи из спецлаборатории КГБ обработали рабочий стол и стулья в кабинете Пеньковского ядовитым составом, после чего у него на теле появилась экзема. Врачи из поликлиники ГРУ (разумеется, должным образом проинструктированые), объявили, что ему, его жене с малолетним ребёнком придётся лечь в больницу на несколько дней.

За это время сотрудники Второго главка основательно покопались в рабочем столе Пеньковского. Там обнаружили вызвавший восхищение арсенал шпионских аксессуаров: три минифотокамеры «Минокс» – любимый инструмент всех шпионов, позволяющий делать до пятидесяти снимков без перезарядки, – диктофоны, шифры, инструкции и, конечно же, несколько нераспечатанных пачек банкнот по 10 тысяч рублей каждая!

…Однажды оперработники, дежурившие у перископа, стали свидетелями, как Пеньковский рассматривает поддельный советский общегражданский паспорт. Опасаясь, что объект намеревается привести в действие план побега, председатель КГБ Семичастный, согласовав вопрос с Никитой Хрущёвым, приказал арестовать Пеньковского.

Арест произвели 22 октября, в самый напряжённый момент Карибского кризиса, в день, когда президент Кеннеди объявил об установлении американской блокады Кубы. Располагая информацией о том, что советские ракеты на острове находятся в режиме боевой готовности, Вашингтон объявил состояние «тревоги» для своих стратегических ядерных сил.

Четырьмя днями позже, когда Хрущёв заявил о готовности СССР убрать свои ракеты с территории Кубы при условии, что США вывезут своё ядерное оружие из Турции, Карибский кризис был купирован…

Только через две недели ЦРУ и СИС узнали о провале своего «суперкрота», но в назначенный день на фонарном столбе № 35 на Кутузовском проспекте появился условный знак, означавший, что «Алекс» оставил в «почтовом ящике» материал для передачи.

Закладкой служил контейнер размером со спичечный коробок, который был спрятан за чугунный радиатор отопления за входной дверью подъезда дома № 5/6 по Пушкинской улице.

Чтобы не вызвать подозрений у сотрудника ЦРУ Ричарда Джекоба, 2 ноября направленного для изъятия тайника, одна группа сотрудников Седьмого управления находилась в укрытии, а другая вела визуальное наблюдение за подъездом из квартиры на втором этаже дома на противоположной стороне улицы. Между ними поддерживалась устойчивая связь по радио.