Читать онлайн «Топи их всех!». Страница 76

В японских источниках указывается, что 4 февраля к северу от Джесселтона их самолет атаковал подводную лодку и сбросил на нее две бомбы, одна из которых взорвалась в районе мостика. «Барбел» погибла, по-видимому, в результате этой атаки. По данным объединенного комитета по учету потерь, на ее боевом счету числится шесть судов противника общим тоннажем 15263 тонны. Кроме того, она, предположительно, повредила еще четыре судна. «Барбел» погибла во время четвертого боевого похода.

Перед самой высадкой на остров Иводзима на Гуам прибыл военно-морской министр Форрестол. Было заметно, что чувствовал он себя несколько напряженно, но держался в общем с достоинством, подобающим его положению. Я встретился с ним на обеде в штабе адмирала Нимица, где он довольно долго объяснял мне порядок информирования гражданского населения страны о ходе военных действий. В ответ я вкратце рассказал ему о недавних подвигах подводных лодок «Барб» и «Бэтфиш» и постарался объяснить, что при разумной подготовке материала к печати о действиях «Барб» можно было бы рассказать и без разглашения военной тайны. И, наоборот, об уничтожении подводной лодкой «Бэтфиш» трех подводных лодок противника писать не следовало, так как это привело бы к разглашению ряда секретных сведений. Война подходила к концу, и мне хотелось, чтобы в открытой печати было опубликовано возможно большее количество материалов о действиях наших подводных лодок. По моему убеждению, подводники должны были получить больше признания, ибо, если судить по сообщениям прессы, складывалось впечатление, будто война выиграна одними летчиками.

В то время в боевых действиях на Тихом океане принимали участие все основные виды сил, и я считал, что ни один из них не должен выставлять себя в качестве «победителя в войне». Ведь подобная недостойная драка за титул победителя уже имела место в конце Первой Мировой войны, и теперь нам следовало разумно подходить к решению этого вопроса.

Количество судов, потопленных в феврале, было крайне невелико. 19 подводных лодок потопили 11 торговых судов общим тоннажем 54761 тонна и 14 военных кораблей общим водоизмещением 11397 тонн. Следует отметить, что среди потопленных судов и кораблей были 4 танкера, 5 фрегатов, эскадренный миноносец и 4 подводные лодки. Наибольшего успеха добилась подводная лодка «Гиавина», потопившая у берегов Индокитая грузовое судно и танкер общим тоннажем 15565 тонн.

В конце февраля случилось довольно необычное происшествие. Подводные лодки «Хоу» и «Флаундер», следовавшие в подводном положении, столкнулись друг с другом. Это произошло у побережья Индокитая. Подводные лодки действовали в соседних районах, и из-за ошибки в учете течений одна лодка оказалась в районе, отведенном для другой. В то время как «Хоу» шла на глубине 18 метров курсом на север, «Флаундер» шла на глубине около 20 метров курсом на восток. Неожиданно на «Хоу» почувствовали легкий глухой удар о корпус, и лодку подбросило вверх, «Флаундер» же от полученного толчка начала погружаться. «Хоу» прошла над нею несколько впереди тумбы перископов и причинила незначительные повреждения. Насколько мы знаем, это подводное столкновение было первым и единственным за время войны.

Март 1945 года прошел в подготовке подводных лодок, оборудованных частотно-модуляционными гидролокаторами, к одной из крупнейших операций подводных сил на Тихом океане — прорыву в Японское море через минный барьер Корейского пролива.

2 марта я вылетел на остров Сайпан для инструктирования командира подводной лодки «Групер», уходившей на боевое задание, и остался там, чтобы принять участие в учениях подводной лодки «Танни», которой командовал капитан 3 ранга Джордж Пирс. К западу от бухты Танапаг были выставлены три учебные мины, которые «Танни» должна была обнаружить с помощью гидролокатора. Большие глубины не позволяли использовать якорные мины. Задача была решена с помощью тральщика, который поставил три буя с закрепленными под ними на углублении 12 метров учебными минами. Затем подводная лодка несколько раз прошла под ними.

Первый день испытаний разочаровал нас. Прибор вел себя чрезвычайно капризно. Правда, иногда нам удавалось уловить отраженный от мин сигнал, но чаще всего гидролокатор безмолвствовал. Даже участвовавший в испытаниях представитель военно-морской научно-исследовательской лаборатории в Сан-Диего профессор Малькольм Гендерсон был обескуражен. Мы уже заготовили пакет с секретным приказом для командира «Танни», которому предписывалось пройти через определенный район, где, по нашим предположениям, были поставлены два ряда мин. Пакет надлежало вскрыть после выхода лодки из базы. Теперь похоже было на то, что лодка никогда не сможет выполнить такую задачу, и я решил уничтожить этот приказ.

Профессор Гендерсон после возвращения в базу большую часть ночи просидел с установкой, и на следующий день она действовала уже намного лучше. Работа этой установки, как и большинства электрических приборов, зависела от регулировки конденсаторов, реле и других деталей, хорошо знакомых инженерам-электрикам, а Малькольм Гендерсон и его помощники умели с ними обращаться. Возвратившись с учений, я послал донесение главнокомандующему Нимицу. В нем я сообщал, что испытания гидролокационной установки закончились удовлетворительно, и просил разрешить мне лично участвовать в непродолжительном походе «Танни» в Восточно-Китайское море, куда она направлялась с целью опробовать гидролокатор на минном заграждении противника. Через 10–12 дней я обещал прибыть обратно. В полночь дежурный офицер вручил мне телеграмму следующего содержания: «Сожалею, что должен ответить отрицательно». Меня расстроил такой ответ. Я хотел морально поддержать личный состав при нашем первом боевом использовании гидролокатора и, кроме того, быть на борту первой американской подводной лодки, которой предстояло форсировать минное заграждение противника. Жаль, что ответ послал не сам адмирал Нимиц, который внезапно выехал в Вашингтон. Я уверен, что он понял бы меня и удовлетворил бы мою просьбу.

На следующее утро я вновь вышел на «Танни» на испытания гидролокатора, а в полдень попрощался с Пирсом и его командой. Установка работала отлично, но кто будет нести ответственность, если «Танни» не возвратится обратно?

Мне сообщили, что командующий подводными силами английского флота контр-адмирал Кризи, его начальник штаба капитан 2 ранга Филлипс и адъютант командующего капитан-лейтенант Вингфилд, инспектировавшие британские базы подводных лодок, собираются прибыть на Гуам, чтобы побеседовать со мной и нанести визит адмиралу Нимицу. Я очень обрадовался этой новости, так как знал Кризи еще по встречам в Лондоне. В то время он был начальником противолодочной службы. Кризи не был подводником, поэтому его назначение на должность командующего британскими подводными силами было несколько неожиданным. Но я знал, что ему потребуется немного времени, чтобы освоиться.

Делегации английских подводников мы показали все, что имели, и рассказали в общих чертах о планах на будущее. Мы рассчитывали, что англичане помогут нам в нашей работе над созданием эффективного обнаружителя мин, так как они уже имели установку типа «асдик» (как они называли свой гидроакустический прибор), которую британские подводные лодки использовали для обнаружения итальянских минных полей перед высадкой наших сил на остров Сицилия. Об этом приборе я узнал еще от контр-адмирала Джимми Холла, командовавшего одним из соединений на Средиземном море. Однако при ближайшем знакомстве с «асдиком» я убедился, что он уступает нашему частотно-модуляционному гидролокатору. Во-первых, работа английского прибора легко могла быть подслушана противником, и во-вторых, обнаруженный предмет фиксировался только импульсом, появлявшимся на экране прибора, причем импульсы, скажем, от корабля или от какого-нибудь плавающего бревна были совершенно одинаковыми. При обнаружении же мины с помощью нашего гидролокатора мы точно знали источник импульса.

В тот период во Фримантле в течение нескольких месяцев находились дивизион британских подводных лодок и их плавбаза «Мейдстоун», приданные силам контр-адмирала Файфа. В апреле этот дивизион вместе с силами Файфа должен был перейти на новое место базирования в бухте Субик, Дивизион английских карликовых подводных лодок типа «ХЕ» на борту плавучей базы «Бонавенчер» направлялся в это время из Пирл-Харбора на запад. Английские подводные лодки соответствующего типа были меньше наших, поэтому их автономность уступала автономности наших лодок, да и условия обитаемости на них были хуже.

Визит контр-адмирала Кризи и его офицеров прошел в доброжелательной и товарищеской атмосфере. 13 марта англичане вылетели в Пирл-Харбор.

Во второй половине того же дня я вышел в район испытаний гидролокационной аппаратуры на подводной лодке «Спейдфиш», командиром которой был капитан 3 ранга Гермерсхаузен. Я испытывал гидролокатор этой лодки еще в то время, когда ею командовал Андервуд, но мне хотелось еще раз убедиться в том, что прибор действует исправно. Повторилась почти та же история, что и с «Танни». 14 и 15 марта мы проклинали гидролокатор, без конца занимаясь его регулировкой. Однако 16 марта, когда волнение на море усилилось, а условия для работы гидролокатора соответственно ухудшились, он стал давать отчетливые выбросы от мин, находившихся на большом расстоянии.