Читать онлайн «Жизнь в Древнем Египте». Страница 73

В те давние времена, когда Египет не был так беден деревьями, как в историческую эпоху, в строительстве широко применялось дерево. Мы уже занимались реконструкцией древнего деревянного дворца. Мы также говорили о древнем типе двери из досок и реек, в которой мы сразу узнаем изделие плотника. И еще один элемент архитектуры явно обязан своей формой дереву – материалу, из которого он был впервые сделан: я имею в виду колонну. Первоначально это была деревянная подпорка, которая поддерживала крышу, и даже в постройке из ила без нее нельзя было обойтись нигде, кроме узких, похожих на коридоры комнат, обычных для ассирийской архитектуры. Из этой колонны естественным образом развились два вспомогательных архитектурных элемента: там, где она стояла на земле, было необходимо насыпать кучку глины, чтобы укрепить ее, а там, где на ней лежала балка крыши, вес распределяли по большей площади с помощью доски, которую клали между балкой и столбом. Оба эти элемента сохранились в египетской колонне, превратившись в круглое основание и квадратную абаку.

Так называемая протодорическая колонна (Бени-Хасан, Среднее царство)

Простейшей, если не считать обычный квадратный столб, из широко распространенных форм колонн была так называемая протодорическая колонна, которая часто встречается до и во время правления XVIII династии. Это простой столб с 8 или 16 гранями, с основанием и абакой, но без капители. Капитель же всегда играла второстепенную роль и явно развилась из орнамента, украшавшего колонны. В украшениях колонн отразилась всеобщая любовь египтян к цветам, и одним из ее проявлений был обычай придавать колоннам форму либо цветка, либо букета цветов.

Колонна-бутон и колонна-цветок эпохи Древнего царства

Первоначальная форма каменной колонны-бутона

Из этого еще в древнейшие времена возникли два основных типа колонн, которые мы можем назвать колонной-цветком и колонной-бутоном. Вторая из них в своей самой ранней форме изображает четыре бутона лотоса, связанные вместе так, что их стебли образуют столб, а сами бутоны – капитель[391]; в более поздние времена сохранилась лишь основа этого очаровательного замысла, а детали часто заменялись другими любимыми орнаментами. Что такое колонна-цветок, понять труднее, у нее изображение чашечки большого, ярко окрашенного цветка установлено в качестве капители на круглом столбе; в эпоху Нового царства эта форма часто получала очень вольное толкование[392]. Третья разновидность колонны встречается реже, но может быть обнаружена уже при Среднем царстве[393]; по более поздним примерам мы догадываемся, что такая колонна должна была изображать пальму с ее покачивающимися листьями.

Поздняя выродившаяся форма

Поздняя выродившаяся форма колонны-бутона колонны-цветка

Новым развитием форм колонн стала так называемая капитель Хатхор (Хатор), которая несомненно была в ходу до эпохи Нового царства, хотя мы не можем определить время ее применения по тем весьма скудным материалам, которые у нас есть. Верхняя часть такой колонны украшена выполненным в технике очень низкого рельефа изображением лица, в котором по коровьим ушам можно узнать египетскую богиню Мут небес, земли и загробного мира, покровительницу женщин в период беременности и во время родов; возможно, в каком-то египетском святилище ей поклонялись в облике столба с такой резьбой. Точно так же в ранние времена священный столб  Осириса из Деду применялся в архитектуре, и египтяне, сочетая эту форму столба с круглой аркой, плоской лепниной и иными орнаментами, смогли создать очень красивые, украшенные ажурной резьбой стены[394].

Все эти столбы и колонны и даже все маленькие окрашенные детали орнамента в кирпичных зданиях – яркие ленты и узоры на поверхностях, которые в большой степени явно произошли от обычая покрывать стены ярко окрашенными циновками, – затем были без изменений перенесены в каменную архитектуру, и основная часть их существует для нас только в этой форме. Поэтому мы не можем особо подчеркивать, что египетские архитектурные формы, которые нам известны, редко предназначались с самого начала для тех мест, на которых мы их видим. Эти изящные колонны в форме бутонов и цветков на самом деле не были предназначены для того, чтобы иметь диаметр 3,66 м и достигать высоты свыше 18,3 м, и если они все же оставляют в нашем сознании такое неизгладимое впечатление, это происходит скорее из-за силы воздействия их огромного размера, чем из-за эстетической красоты их формы.

Бронзовое зеркало с головой бога Беса. Ручка имеет форму, условно изображающую цветок (согласно W., ii. 351)

Маленькая фаянсовая чаша из Берлинского музея, украшенная рисунком, изображающим трех рыб с одной головой и три цветка лотоса (согласно W., ii. 42)

Мы не можем проследить здесь за деталями развития этих архитектурных форм в огромных храмовых зданиях, хотя это изменение происходило в сравнительно тесных пределах. В частных зданиях эти формы явно развивались свободнее, но эти здания, к несчастью, известны нам теперь лишь по изображениям в гробницах. Например, столбы веранд на рисунках времен Нового царства часто имеют причудливые фантастические формы. Когда мы видим на столбах в качестве украшений резные изображения мертвых гусей, как в Эль-Амарне[395], или, как в одной часовне времен XX династии[396], три капители помещены одна над другой и связаны между собой такой тонкой опорой, что кажется, будто эта колонна обязательно должна сломаться, мы убеждаемся, что тот архитектурный стиль, которому египтяне следовали при постройке частных домов, ни в коей мере не подчинялся традиционным правилам, соблюдавшимся в храмах. Слабые следы живописи, которые еще и сейчас можно увидеть в проеме одного из окон дворца в Мединет-Абу (опытный глаз узнает на рисунке корзину с плодами и цветами), тоже имеют признаки декоративного стиля, который не встречается в святилищах богов. Явно в архитектуре так же, как в скульптуре и живописи, рядом с застывшим каноническим стилем развивалось более живое искусство, которое сбрасывало с себя оковы традиционных догм. К несчастью, нам оно почти неизвестно, потому что применялось только в частных постройках, которые уже давно перестали существовать.

Прикладные виды искусства тоже успешно пользовались теми формами и орнаментами, которые применялись в архитектуре: в большом количестве сохранились шкатулки и ящики, завершавшиеся вверху полым внутри горлышком, и баночки для румян в форме столба. В то же время в этой отрасли искусства были разработаны и формы, характерные только для нее, – и эти формы достойны большего внимания, чем уделяли им до сих пор. Частично уникальные особенности их стиля связаны с характерными свойствами применяемых материалов и технологий: так произошло в гончарном деле и резьбе по дереву. Например, хорошо известный узор, похожий на наконечник стрелы, которым украшали маленькие деревянные шкатулки и другие предметы, образуется естественным путем при вырезании куска из деревянной заготовки, и подобно ему так называемая панельная обшивка на боках и крышках ящиков, которые появились еще при VI династии[397], изображает характерную особенность столярных изделий.

Кроме того, для малых по размеру художественных изделий очень широко использовался стиль, воспроизводящий мир природы: такие изделия могли быть вырезаны в форме животных или растений или украшены их изображениями. Очень интересно взглянуть на то, какие темы особенно часто использовались в этих случаях. В первую очередь мы обнаруживаем сюжеты, связанные с охотой, – фигуры львов, которые поддерживают сиденья у мебели, и маленькие чаши для благовоний в виде связанных газелей.

Деревянная чаша для благовоний (согласно Перро– Шипье)

Тема войны в эпоху Нового царства представлена фигурами пленных варваров, которые поддерживают плоские крышки столов, или несут маленькие чаши для благовоний на плечах как дань, или, как в случае симпатичного экспоната из музея в Гизе, служат ножницами. Разумеется, нам встречаются фигурки красивых девушек и ручных обезьян; обезьянка может стоять на задней лапе и тянуться вверх, чтобы заглянуть в баночку для румян, или обнимать лапами этот важный предмет женского туалета. Маленький варварский бог Бес, на попечении которого находилась вся ароматная косметика, тоже мог хранить румяна в своем маленьком толстом теле или нести на голове женское зеркало. Эти эротические темы проникали также и в ту область, откуда египтяне черпали свои любимые мотивы для орнаментов – в царство цветов и папируса, птиц и рыб, то есть в пейзажи болот и «птичьих заводей, полных удовольствий». Очаровательная девушка, которая идет через заросли тростника и срывает цветы или ловит утку, плывя по воде; лев, который в тростниках крадет теленка у коровы; пруд с рыбами и цветущими лотосами; веселые изображения гарема, плывущего по воде вместе со своим господином, и бесстыдная любовная игра женщин с ним[398]; маленькие шкатулки и чаши в форме гусей, рыб и цветов – повсюду и постоянно мы видим намеки на радости жизни, которыми можно было наслаждаться среди болот. В этой книге мы часто показывали, как старательно египтяне на слаждались земной жизнью, поэтому нам следует считать что искусство Нового царства, которое отражало эти темы было очень популярным. Искусство Древнего царства, придавая колоннам форму бутонов лотоса и водяных цветов развивалось в том же направлении, но эти формы уже давно отмерли или окаменели, когда художники Нового царства снова испили вдохновение из того свежего источника, в котором черпали его их предки в давние времена.