Читать онлайн «Настоящая история казацкой Украины». Страница 41

9. Как старшинам и войску гетмана, так и гетману старшин, без указа государей, кроме измены, не переменять.

10. При гетмане, для охранения его, быть в Батурине московскому стрелецкому полку.

11. Гетману и старшины обязаны стараться и соединении малороссийского народа с великороссийским посредством супружества и другими способами, для чего дозволено малороссийским жителям иметь вольный переход в города великороссийские.

12. Для удержания крымцев от набегов, гетман и старшины должны сделать шанец на сей стороне Днепра против Кодака, а у реки Самары и Орели и при устьях речек Берестовой и Орчика построить городки и населить их украинскими жителями.

И великие государи, и великая государыня, их царское пресветлое величество, про реестровое войско наказали говорити на раде, сколько быть войсковых казаков тысячам. А что в той их статье написано, чтобы войску плата с их царского пресветлого величества казны, и того в статьях Богдана Хмельницкого не положено; а надлежит, чтобы были налоги, где нужно собирать в казну царского пресветлого величества, и с того сбора давать на войско по реестру, кому что в статьях положено».

В Коломацкой раде участвовали две тысячи казаков. Всем старшинам, принимавшим участие в заговоре против Самойловича, на раде были повышены чины, для «охраны» Мазепы в Батурин был введен стрелецкий полк, сам гетман не мог производить кадровых изменений в руководстве войском без согласия Москвы. К Глуховским статьям на Коломаке было добавлено много приложений в пользу Москвы. «Сила солому ломит» – Коломацкие статьи впервые возражали против государственного характера гетманской власти, а вместе с этим и против государственности Украины.

В 1687 году изменить что-либо у Мазепы не было никаких шансов – гетманом на Коломаке просто стал бы другой. Но в арсенале Ивана Степановича было не только «атака с фронта».

Новый договор не был реализован. Украинский историк А. Оглобин писал:

«Коломацкое соглашение было очевидным успехом Москвы в её историческом наступлении на Украину, и только государственный гений и глубокий патриотизм нового гетмана Мазепы сделали так, что цепочка вредных для Украины статей Коломацкого договора осталась нереализованной».

Двадцать один год управлял Украиной гетман Иван Степанович Мазепа, постоянно находясь в ситуации, о которой так писал М. Грушевский:

«Считали невозможным бороться с силами Москвы, имея против себя население, враждебно настроенное против старшины по мотивам социальным и подозрительно относившееся к самым чистым побуждениям её, и такое же враждебное и подозрительное Запорожье. Легче было плыть на московском буксире и пользоваться милостями московских правителей для собственного благополучия.

Ограничивая политические свободы Украины, добиваясь всё новых и новых уступок от старшины в политических вопросах, московское правительство предупредительно шло навстречу её желаниям и просьбам, касавшимся поместий и имений, и в эту сторону направляли интересы старшины. Создать на Украине владельческий, помещичий класс, закрепостить её крестьянское население – это значило приблизить Украину к такому же помещичьему, рабовладельческому строю Московского государства. Вместе с тем это усиливало вражду между украинским народом и политическими руководителями украинской жизни и всё более углубляло разделявшую их пропасть.

Весной 1869 года стотысячное московское войско под командованием князя В. Голицына второй раз двинулось на Крым. У Коломака к Голицыну присоединились полки Мазепы. Войско вновь дошло до Перекопа и, постояв у перешейка, вернулось домой. Некоторые авторы того времени писали, что будто бы крымские татары подкупили Голицына, и тот увёл войско, пытаясь в Москве представить свой поход как победу над ханом.

В Москву приехал и Иван Мазепа со свитой из трёхсот человек. Именно тогда к власти в Московском царстве пришел семнадцатилетний Пётр I, сваливший свою сестру Софью и её фаворита. После состоявшегося в Кремле короткого разговора с Петром, Ивану Мазепе вернули из конфискованного имущества Голицына деньги, которые гетман заплатил ему за своё избрание, дали пожалованья на поместья для старшины. У Петра I и Ивана Мазепы сложились почти дружеские отношения. Современники писали, что «царь скорее не поверит ангелу, чем Мазепе». Возможно, особые доверительные отношения царя и гетмана и вызвали такую резкую реакцию Петра на события 1708 года.

Гетман Иван Мазепа вернулся домой с триумфом, с благосклонностью и доверием Петра I. Новый обладатель булавы опирался на старшину, увеличивая народное недовольство. Родовые казаки и посполитые временами восставали, раздраженные действиями гетмана. Во главе оппозиции стояли запорожские казаки и фастовский полковник Семен Палий.

Казачьи полки во главе с гетманом участвовали в 1690 году в походах на турецкие крепости Очаков и Кади-Кермен, в 1961 году – на Аккерман».

В 1961 году старший канцелярист Генеральной Войсковой организации Петр Иваненко-Петрик, родственник генерального писаря Василия Кочубея, ушел в Запорожскую Сечь, был выбран войсковым писарем и стал вести агитацию против гетмана, старшины и Москвы. Петрик говорил запорожцам:

«Я стою за посполитый народ, за бедных и простых. Богдан Хмельницкий освободил украинский народ из ляшской неволи, а я хочу освободить его из новой неволи – от москалей и своих панов. Я, пан кошевой, ставлю свою голову – прикажите меня на части рассечь, если вся Украина, начиная с самой Полтавы, не поклонится тебе!»

Слухи о походе пошли по Украине, посполитые говорили – «когда придет Петрик с Запорожским войском, пристанем к нему, побьём старшину, арендарей и сделаем по старому, чтобы все были казаками, панов не было». Однако запорожцы не поддержали Петрика и не пошли на Мазепу.

Петрик отправился в Крым с немногими единомышленниками и 26 мая 1692 года подписал с крымским ханом договор между Крымским ханством и «Удельным Княжеством Киевским, Черниговским и всего войска Запорожского, Городового и Народу Украинского». На основании этого договора между Петриком и Крымом заключался «вечный мир» для взаимных действий против Москвы и Польши.

Петрик писал в одном из своих универсалов в июне 1962 года:

«Хватит удивляться, что нашим врагом есть польский король. Когда-то мы ему подчинялись, а с Божьей помощью, при Богдане Хмельницком, освободились от его власти и столько навредили польскому государству, что оно до сих пор не может прийти в себя. Не удивительно, что враждует с нами крымский хан – с давних времен боролись мы с крымским государством и до сих пор боремся. Но зато удивительны действия московских царей – не саблями, же они нас завоевали, но прадеды наши ради веры христианской, поддались по вольной воле. Они перевели наших людей с правого берега Днепра на левый, они защитились нами от всех своих врагов так, что откуда бы враги не пришли, жечь будут сначала наши города и села, наших людей брать в полон, а Москва будет сидеть за нами, как за стеной. Но и этого мало Московщине, всех нас хочет превратить в невольников и холопов. Сначала забрали в неволю гетмана Многогрешного, потом Самойловича, которые обороняли нас, а теперь хотят ввергнуть нас в вечную неволю. Нынешнему гетману позволили раздавать имения старшине Запорожского войска, а старшина разделила наших братьев между собой, записала их за собой и своим и детьми в вечную панщину и только того не делает, что в плуг не запрягает. А Москва потакает старшине во всем, так как знает, что когда наши люди помужичатся, то она завладеет Днепром, Самарою и везде построит крепости, из-за которых нельзя будет и пошевелиться! Я бросил отца, мать, жену, семью и немало добра и теперь призываю вас к борьбе за целостность нашей отчизны и воли. Не для того мы начинали дело, чтоб разрушить собственную Родину, ведь плохи те птицы, что собственное гнездо рушат; плох тот хозяин, что собственное имение рушит. Мы идем на Украину с тем, чтобы освободить наших братьев и себя от разбоя Москвы и её холуев. Сами вы, разумные люди, подумайте: лучше ли страдать в неволе, быть батраком или хозяином своей земли? И пусть вам, панове, будет ведомо, что сам гетман, после рады со всеми полковниками, послал ко мне тайного человека сообщить, что, как только мы с ордой дойдем до Самары, – все они откажутся от Москвы и вместе с нами станут сражаться с душителями. Если вы не встанете за свои вольности, то знайте, что потеряете их навсегда, и будете вечными московскими невольниками, и никто уже потом не заступится за вас».

В июле 1692 года Петрик с татарской ордой выступили в поход на Украину. У Каменного Затона Петрик опять обратился к запорожцам с призывом о совместных действиях. Но кошевой Гусак вновь отказался идти против гетмана Мазепы. Около пятисот запорожских добровольцев во главе с Василием Бужским пошли с Петриком.