Читать онлайн «Битва под Эль-Аламейном. Поражение танковой армии Роммеля в Северной Африке». Страница 45

Действуя по этим приказам, Фишер приготовился к движению на рассвете, но не стал идти вперед из-за густого утреннего тумана. Когда туман рассеялся, а произошло это без четверти восемь, бригада осторожно двинулась вперед, ведомая бронеавтомобилями 12-го уланского полка. Следом за бригадой наступали танки самого Бриггса. Командирская машина была подбита и вышла из строя в десять утра, когда танки бригады вышли к арьергарду африканского корпуса. 21-я танковая немецкая дивизия держала фронт, протянувшийся с востока на запад в 3 милях северо-западнее Тель-эль-Аккакира, правый фланг ее упирался в левый фланг 15-й танковой дивизии, линия обороны которой была направлена на юг. Наступление Фишера было направлено точно в стык между этими немецкими танковыми дивизиями, и, когда давление британцев усилилось, Тома бросил на передовую роту охраны своего штаба. К полудню немецкие позиции стали ненадежны, так как вышла из строя большая часть танков и противотанковых орудий, а охрана штаба была уничтожена, несмотря на ее попытки удержать Тель-эль-Мампсру, ключевой пункт немецкой обороны. Танк самого Тома был подбит, и он сдался в плен капитану Гранту Синджеру, командиру 10-й разведывательной роты 10-го гусарского полка, а Байерлейн спасся пешком, выйдя через два часа к своему штабу, где доложил Роммелю о происшедшем. Этим же вечером Тома обедал у Монтгомери и выразил надежду, что Роммель предпримет еще одно наступление с рубежа Агейлы.

Сам Роммель в это время был озабочен положением дел на своем правом фланге, где на юге и юго-востоке были видны огромные клубы пыли; затем выяснилось, что британцы прорвали линию обороны в центре. Де Стефанис сообщил ему, что 20-й корпус испытывает сильное давление со стороны более 100 тяжелых британских танков, которые обошли его правый фланг.

Первая угроза исходила от Роддика и новозеландцев, а вторая – от Хардинга. Его «Крысы пустыни» начали наступать вскоре после пяти часов вечера накануне и расположились лагерем в выступе в восемь часов, не нарушая походного порядка. Должны были возобновить движение без четверти три, чтобы пройти сквозь боевые порядки 5-й индийской бригады, но это выдвижение откладывалось дважды, чтобы дать индийцам выполнить их задачу. В половине седьмого выдвижение началось. Впереди шел 11-й гусарский полк, но густой туман и мягкий песок замедлили темп движения, так что только в половине девятого они прошли через расположение бригады Рассела. Вскоре после этого была замечена крупная колонна противника, в погоню за которой бросился Робертс. Хардинг приказал ему не задерживаться из-за относительно небольших сил противника, которые сопровождала дюжина итальянских танков, а ударить по ней сбоку или обойти. Последовала беспорядочная схватка, во время которой Робертс попытался одним рывком перебросить свои полки на левый фланг. Сопротивление противника оказалось на редкость упорным: он использовал 88-мм противотанковые орудия. В час дня сопротивление ослабло, и Робертс повернул к югу, прежде чем возобновить движение в западном направлении. Через 6 миль он снова встретил танки противника и противотанковые орудия, и сражение возобновилось. Бой продолжался до темноты. В ходе боя была полностью окружена и перестала существовать дивизия «Арьете», мужеству солдат которой воздал должное сам Роммель. Бригада Робертса уничтожила 29 итальянских танков и взяла 450 пленных, потеряв при этом 1 легкий танк и практически не имея потерь в людях.

В это же самое время шотландский полк «Серых» в составе бригады Роддика завершил уничтожение итальянской артиллерийской батареи в нескольких милях к югу. Чтобы выйти на исходные позиции и оказаться в авангарде новозеландской дивизии на рассвете, им пришлось сосредоточиться в районе расположения 10-й дивизии. Казалось, высшее командование не прилагает никаких усилий, чтобы предупредить путаницу, которая могла возникнуть из-за того, что несколько дивизий стараются наперегонки пройти через бутылочное горлышко узкого выступа. Это было бы трудно сделать даже под началом одного корпусного командира. Но корпусов было два, их действия не были согласованы, что порождало хаос. Нет другого слова для описания того, что творилось в ту темную ночь в море пыли. Машины двигались в разных направлениях, выбирая подходящие дороги; совершали непонятные маневры перед носом друг у друга, появляясь из непроглядного мрака и поднимая тучи пыли. Неудивительно, что бригада отстала от графика наступления на четыре часа, а передовые бронемашины 2-го дербиширского йоменского полка добрались до Тель-эль-Аккакира только в четверть девятого. Они застряли там на два часа, пока Фрейберг выбирал путь движения, который не совпадал бы с маршрутом другого соединения. К этому времени бригада Робертса ушла на запад от тракта Рахман; Роддик отправился на юг, а затем повернул к западу, чтобы пересечь тракт на 2 мили южнее места, где это сделал Робертс. Срезав угол и снова двинувшись на юг, он сумел избежать боя, который продолжался на севере, и двигался в хорошем темпе до захода солнца. Тогда он устроил лагерь, пройдя 15 миль, и на таком же расстоянии к югу от Дабы. «Серые» присоединились к нему в полночь после успешного боя на правом фланге, где им удалось уничтожить 11 орудий и взять 300 пленных. Остальная часть дивизии Фрейберга продолжала топтаться на своих исходных позициях.

В полдень Ламсден понял, что Фишер столкнулся с сильным сопротивлением противника. Робертс уже был очень близко от его левого фланга, и не было никакого смысла отправлять туда Кастенса, чтобы он занял стык между бригадами Робертса и Фишера. 8-я бронетанковая бригада заняла позицию близ Тель-эль-Аккакира, и Кастенс получил приказ выйти на тракт в направлении на юг, а потом повернуть на юго-запад. Он должен был обойти фланг Хардинга в течение ночи и к рассвету достичь Дабы, внеся свою лепту в перекрестные передвижения войск. Кастенс не смог начать движение до половины пятого: сосредоточение было задержано налетом немецких пикирующих бомбардировщиков. Поэтому он остановился на закате в 3 милях к западу от тракта, в 2 милях к юго-востоку от Робертса, в 10 милях к востоку от Роддика и всего лишь в миле от «Серых», которые в это время добивали итальянскую батарею.

Этим вечером Роммель понял, что имеется реальная опасность окружения противником, который имел двадцатикратное превосходство в танках. Не было больше смысла стараться выполнить приказ фюрера. Обсудив положение с Байерлейном, который взял на себя командование африканским корпусом, он отдал приказ в половине шестого (по времени 8-й армии) начать немедленное отступление. Приказ очень сильно напоминал клич «sauve qui peut» (спасайся, кто может), и было ясно, что шанс спастись имеют только моторизованные подразделения. Все искали машины и немедленно уезжали.

Монтгомери надеялся перехватить танковую армию немцев до того, как она сумеет ускользнуть. Согласно его плану Фрейберг должен был продолжать наступление на Фуку, а Кастенс в направлении на Галаль, расположенный между Фукой и Дабой. Оба должны были наступать ночью, а Бриггс и Хардинг по приказу оставались на своих местах. Но в течение ночи эти приказы были изменены, так как летчики Королевских ВВС сообщили о скоплении транспорта по всему пути от Дабы до Фуки. Ламсдену предстояло совершить рывок силами Королевских танковых полков и 4-го полка бронеавтомобилей южноафриканской дивизии, чтобы задержать противника на рубеже Фуки.

В действительности ни Фрейберг, ни Кастенс не сдвинулись с места. Бригада Киппенбергера присоединилась к Роддику; Фрейберг намеревался выступить в одиннадцать часов ночи, но 6-я бригада «Джентри» и часть дивизии безнадежно отстали от основных сил. Выдвижение откладывалось из-за страшной неразберихи и скопления войск на пятачке выступа, некоторые части так и не начали движение вплоть до наступления темноты. Ночное движение по чужой пустыне, где все еще передвигались части противника, было довольно медленным занятием. Решимость Фрейберга сосредоточить дивизию перед выступлением усилилась после получения сообщения из 30-го корпуса о том, что 15-я немецкая танковая дивизия тоже движется к Фуке. После двух переносов выступление было, наконец, назначено на половину шестого утра.

Кастенс заправил свои машины горючим и начал движение в половине восьмого в непроглядной темноте. Так велика была трудность поддержания взаимодействия между подразделениями, что первая попытка начать наступление по неразведанной местности закончилась очень быстро. Уже через час Кастенс остановил бригаду и решил не испытывать судьбу до рассвета. Кажется, об этом решении высшее командование узнало с большим опозданием.

Командование 10-го корпуса издало ряд приказов в течение этой ночи. Согласно первому приказу Ламсдена Бриггс должен был оставаться на месте до рассвета, а Хардингу предписывалось двинуться к возвышенности к западу от станции Газаль и к юго-востоку от Дабы. Кастенс должен был пройти к Газалю между Дабой и Фукой, а остальная часть 10-й бронетанковой дивизии должна была направиться к югу от Дабы, срезав угол на запад, если встретит сильное сопротивление.