Читать онлайн «Ядерное оружие Третьего рейха. Немецкие физики на службе гитлеровской Германии». Страница 49

В последний день ноября радист управления специальных операций Эйнар Скиннарланд передал из Телемарка в Лондон, что все оборудование, необходимое для производства тяжелой воды, подлежало демонтажу и отправке из Веморка в Германию. Проанализировав полученную информацию, Джон Андерсон и другие руководители проекта «Tube Alloys» пришли к единодушному выводу, что в связи с недостаточными мощностями и высокой стоимостью электроэнергии в Германии сам по себе факт вывоза оборудования не представлял особой опасности. Лондон был обеспокоен возможностью вывоза в Германию из Норвегии оставшихся запасов тяжелой воды. В связи с этим штаб управления специальных операций отправил Скиннарланду радиограмму с распоряжением следить за дальнейшим развитием событий и докладывать обо всех изменениях обстановки.

Находившееся в Лондоне правительство Норвегии в изгнании было шокировано воздушным налетом самолетов ВВС США на Рьюкан без предварительной консультации с ним. В таком же неведении относительно планировавшегося бомбового удара находилось и управление специальных операций. 1 декабря норвежцы направили правительствам Великобритании и США официальную ноту протеста, в которой напоминали о готовности предоставлять в распоряжение союзников информацию о промышленных объектах на территории Норвегии. Кроме того, союзников призывали проводить диверсионные акты на имеющих жизненно важное значение объектах с минимумом потерь среди населения и ущерба для экономики страны. Ущерб, причиненный в результате бомбардировок принадлежавших компании «Norwegian Hydro» предприятий сначала в Херойя, а затем в Рьюкане и Веморке, представлялся норвежской стороне «не соответствующим по своему эффекту поставленным целям». После июльской бомбардировки в Херойя союзники обещали норвежцам улучшить взаимодействие. Это было сделано после того, как выяснилось, что норвежская сторона планировала проведение актов диверсий на предприятиях по производству легких сплавов на территории Норвегии, не причиняя ущерба предприятиям по производству удобрений. В то же время, несмотря на обещанное взаимодействие, «атаки против Веморка и Рьюкана были осуществлены без предварительных консультаций с норвежской стороной и даже без предоставления ей заранее необходимой информации». Далее в ноте подчеркивалось, что «если целью проведения налетов была необходимость остановить работу не предприятий по производству удобрений, а иных объектов, например заводов по производству тяжелой воды, для этого существуют более эффективные, чем бомбардировки с воздуха, специальные методы». Авианалет на гидроэлектрические предприятия в Телемарке оставил горький осадок у многих норвежцев. В них глубоко укоренились подозрения, что истинные цели проведения рейдов диктовались американскими планами послевоенной коммерции, а не военной необходимостью.

Прошел месяц, прежде чем британское правительство ответило на этот документ нотой. В ней отвергался как сам протест, так и претензии норвежской стороны на предоставление ей права самостоятельно выбирать на территории Норвегии цели для проведения налетов авиации или актов диверсии. Веморк подвергся бомбардировке, говорилось далее в ноте, потому что в распоряжении британских военных имелась точная информация о существенном повышении мер безопасности в месте проведения предыдущей диверсии, поэтому об осуществлении повторной успешной операции не могло быть и речи. Спустя еще три недели норвежское посольство в Вашингтоне было официально уведомлено о том, что согласно информации, полученной государственным департаментом от министерства обороны США, проведению воздушного рейда предшествовал тщательный анализ обстановки. Самые темные подозрения норвежской стороны получили подтверждение после отказа американцами выступить гарантами поставок из Швеции электрооборудования, необходимого для восстановления мирных объектов на территории Норвегии, подвергшихся бомбовым ударам. Тем не менее Швеция все равно выполнила поставки необходимых материалов, и уже через несколько месяцев предприятия по производству удобрений и сплавов вновь приступили к работе[30].

Совсем по-другому обстояло дело с производством тяжелой воды: в ноябре профессор Эсау и доктор Дибнер приняли решение в будущем передать эту задачу в ведение компании «И.Г. Фарбен», а не военных властей в Норвегии. В течение какого-то времени велись споры относительно того, сохранить ли полномасштабное производство в Веморке или использовать завод для производства только тяжелой воды низкой концентрации для дальнейшей транспортировки в Германию. 13 декабря управление рейхскомиссариата уведомило компанию «Norwegian Hydro», что производство тяжелой воды на заводе в Веморке возобновлено не будет. В конце года Эсау заверил представителей Геринга, что оставшаяся на поврежденном заводе в Веморке тяжелая вода низкой концентрации будет переправлена в Германию для доведения ее до нужной степени концентрации.

На предприятии «Leuna» компании «И.Г. Фарбен» уже было построено небольшое экспериментальное предприятие под кодовым названием «Сталинский орган», работавшее по принципу двойного температурного цикла, технологии, разработанной Гартеком и Суэссом. Однако стоимость полномасштабного предприятия, работающего с применением такой технологии, была бы весьма значительной: один из инженеров «И.Г. Фарбен» рассчитал, что стоимость такого предприятия составит 24,8 миллиона рейхсмарок. Его возведение потребует 10 800 тонн стали, 600 тонн стальных сплавов и несколько сот тонн никеля. Предприятие будет потреблять до 50 тонн бурого угля в час. Эсау колебался, не решаясь утвердить столь дорогостоящий проект.

Кроме того, как оказалось, у проекта появились альтернативы: один из самых талантливых учеников профессора Гартека доктор К. Гейб предложил применить на предприятии «Leuna» абсолютно новый способ получения тяжелой воды: двухтемпературный процесс обмена с использованием сульфида водорода. Этот способ сейчас широко применяется в США. Возведение такого предприятия значительно удешевляло процесс и снижало расход энергии по сравнению с технологией, предложенной Гартеком и Суэссом. На бумаге проект выглядел идеально, поскольку расчетный фактор сепарации сульфида водорода был весьма высок. Гартек подробно обсудил эту технологию с ее автором, Гейбом, и оба пришли к выводу, что теперь уже поздно переходить на новую технологию. Это было обусловлено высокими коррозийными свойствами сульфида водорода и вытекавшими из них конструкторскими сложностями.

Второй альтернативой, которую должен был рассмотреть нерешительный профессор Эсау, был полный отказ от использования тяжелой воды при условии получения технологии, обеспечивающей успешное обогащение урана-235. Как в этом случае будет выглядеть Эсау, рекомендовавший многомиллионные затраты на производство тяжелой воды?

Тем не менее профессор Эсау утвердил контракт, уполномочивавший компанию «И.Г. Фарбен» на возведение на предприятии «Leuna» завода, аналогичного предприятию в Норвегии. Новый завод должен был доводить до расчетной концентрации 99,5 процента прибывающий в Германию полуфабрикат. Планировалось, что производительность предприятия составит 1,5 тонны в год. «Строительство этого предприятия должно быть выполнено в максимально сжатые сроки, – писал позже Эсау, – для того чтобы как можно скорее дать возможность обеспечить тяжелой водой проведение масштабных экспериментов, которые невозможны без этого вещества». Помимо остатков продукции норвежского завода, немецкие ученые теперь могли рассчитывать только примерно на одну тонну в год низкокачественной продукции (около 1 процента) предприятия Монтекатини в Мерано.

Что касается перспектив получения надежных технологий обогащения урана-235, в своем последнем отчете, сделанном в конце 1943 года, профессор Эсау упомянул только две из них: метод «изотопного шлюза», разработанный доктором Багге, и ультрацентрифугу группы из Фрайбурга. Остальные технологии Эсау считал нежизнеспособными и лишенными будущего. И тут проект доктора Багге постигло очередное несчастье: во время бомбежки Берлина был уничтожен только что созданный прототип с газовым приводом и вся документация к нему. Это случилось при попадании бомбы в здание, в котором располагался завод фирмы «Bamag-Meguin». Теперь все приходилось снова начинать сначала.

Первыми «пострадавшими» в результате авианалета на Веморк были ученые группы доктора Дибнера. Как известно, они уже осуществили два эксперимента на урановых реакторах с использованием кубиков урана и тяжелой воды. Теперь в стадии подготовки был третий эксперимент, в результате которого ученые планировали определить критическую массу урана для реакторов, работающих на тяжелой воде. Профессор Эсау был вынужден оправдываться перед Геринтом: «Они планировали дальнейшее увеличение реактора, однако эксперимент не может быть осуществлен в связи с потерей производства тяжелой воды». В то же время то количество тяжелой воды, которое Дибнер просил для своего эксперимента, было передано в распоряжение профессора Гейзенберга, который также запланировал серию экспериментов с использованием урана в пластинах на реакторе в бункере Института физики в Берлине.