Читать онлайн «Как спасти заложника, или 25 знаменитых освобождений». Страница 77

С такой психологической установкой ожидать от милиции защиты не приходится, поэтому очень скоро случилось то, что могло случиться давно. В десятом часу вечера к зданию по улице Мельникова, 7, подкатили два микроавтобуса, белый «Додж» и красный «Фольксваген». Разъехались двери, на асфальт попрыгали вооруженные люди в камуфляже.

Почему-то поблизости не нашлось ни одного желающего проверить их регистрационные справки. Позднее растерянное милицейское начальство нашло «оправдание»: дескать, у машин террористов стекла были тонированные — ни лиц, ни камуфляжа, ни оружия не разглядеть!

Большую часть здания бывшего Дворца культуры 1-го подшипникового завода советских времен нынче занимает театр. Внутри у входа — два охранника, «до зубов вооруженных» газовыми пистолетами, резиновыми дубинками и электрошокерами. В зале — 711 человек только с билетами плюс около 100 контрамарочников плюс еще столько же артистов, осветителей и прочей обслуги.

Когда в вестибюль ворвалась толпа с «калашами», охранников парализовал ужас. Даже если бы на входе в бывший ДК имелась арка металлоискателя (как, например, в киноконцертном зале «Пушкинский»), не было никакой возможности разоружить непрошеных гостей.

Тем временем на сцене разворачивалось 2-е отделение мюзикла «Норд-Ост»: артисты в военной форме «сталинского» образца, изображая летчиков, плясали чечетку и пели:

— Крыло мое, а подо мной — моя страна, мое жнивье!

Внимание более чем восьмисот детей и взрослых было приковано к пустому, хотя и красочному действу, каким является всякий мюзикл. Ни ослепленные софитами артисты, ни увлеченные зрители не видели, как по левому проходу шагают в направлении сцены двое: женщина и мужчина. Стройная брюнетка в черной кожаной куртке и черных джинсах держала в руке пистолет. Голова и шея мужчины были спрятаны под маской с прорезями для глаз; тело его было в пятнистом хаки, а руки сжимали АКСУ — автомат Калашникова со складным прикладом укороченный. С такими же точно «игрушками» несут службы наши милиционеры.

Мужчина в маске взбежал по ступенькам на сцену, а брюнетка с пистолетом осталась внизу. Вскинув свой АКСУ, мужчина выпустил в потолок длинную очередь. Зал отозвался на «оригинальную задумку» режиссера радостными аплодисментами. Всех задела за живое трогательная перекличка времен, когда современный спецназ пришел на выручку нашим защитникам во Второй мировой войне.

Мужчина на сцене понял настроение зала и прицелился в люстру. Загремела вторая очередь, полетели стеклянные осколки со штукатуркой, и кто-то завизжал, но музыка продолжала играть. На сцену вскочил еще один мужчина в камуфляже и с АКСУ. Выпалив несколько пуль калибра 7,62 миллиметра в потолок, он крикнул:

— Вы все заложники, спектакль прекращается!

В недоумении стихли инструменты в оркестровой яме, и в полной тишине лишь вертелись пропеллеры самолетов. В этот миг в точном согласии со сценарием открылся занавес, и перед публикой предстал Герой Советского Союза Валерий Чкалов в белом мундире комбрига.

— Все вниз, — человек в камуфляже повел стволом. Второй террорист пнул артиста, игравшего Чкалова, и тот отлетел к ведущим в зрительный зал ступеням. В эти мгновения ошарашенные летчики тихонечко, шажок за шажком пятились к кулисам. Но это не укрылось от глаз захватчиков.

— Все вниз! — снова закричали они и обрушили на летчиков приклады. — Вы еще не понимаете, что происходит!

Действительно, еще никто из артистов и зрителей не подозревал, что уже проведена красная черта, разделившая их жизни на «до» и «после» 23 октября 2002 года. Люди в зале вертели головами и натыкались на десятки вооруженных людей во всех проходах и у всех выходов. Часть террористов просто встали со своих мест в партере и на балконе, но большинство прибыли только что на микроавтобусах.

Женщины в черном распахивали куртки:

— Это взрывчатка! Будете сопротивляться, подорвем себя и вас, нам терять нечего…

Талии брюнеток были перетянуты офицерскими ремнями, и к каждому спереди, на животе, крепились выгнутые бруски массой от 800 граммов до 2 килограммов. То был пластит — взрывчатка, основным компонентом которой является циклотриметилентринитрамин, более известный в народе как гексоген. Мощность пластита в полтора раза превосходит мощность тротила, а чтобы взрывная волна распространялась направленно, в каждом бруске была сделана воронка.

Абсолютно все бруски пластита были заранее соединены скотчем с пакетами, в каждом из которых находилось до 500 стальных шариков диаметром 4 миллиметра. В случае взрыва шарики должны были поразить в секторе порядка 50° по горизонту все живое на расстоянии до 50 метров, разлетевшись, подобно пулям, со скоростью 28800 км/час (т. е. быстрее 1-й космической скорости, с которой несутся искусственные спутники Земли). В сущности, террористы умело скопировали устройство заводской противопехотной мины осколочной направленной (МОН-50).

Пока женщины стращали заложников видом своих смертоносных поясов, по залу прошелся энергичный мужчина средних лет. Быстро говоря на непонятном языке, он то и дело выкрикивал:

— Алла акбар!

С этими словами «боец идеологического фронта» выразительно поводил стволом автомата и призывно махал рукой зрителям: повторяйте, дескать, за мной!

— Алла акбар! — впервые в жизни произносили люди непонятные и оттого кажущиеся зловещими слова.

— Алла акбар! — дружно рычали под масками боевики. — Господь велик!

Затем «боец идеологического фронта» обратился к партеру с длинной, эмоциональной тирадой. Стоявший рядом другой непрошеный гость перевел:

— Позвоните по сотовым своим родственникам. Передайте, что за каждого убитого нашего мы расстреляем десять заложников. Вас будем расстреливать, понятно? Поэтому чтобы без глупостей…

Трясущимися пальцами зрители принялись нажимать кнопочки, а на опустевшую сцену поднялся вооруженный молодой человек в хаки. Взметнув над головой руку с зажатым в ней пультом дистанционного управления, молодой человек на чистом русском языке объявил:

— Мы приехали из Грозного. Видите вот эти кнопки? Это от взрывчатки, которую мы тоже привезли с собой из Грозного. Так что потерпите, ничего с вами не случится. Мы, чеченцы, три года войну терпим, а вам всего сутки посидеть. Вставать, ходить без разрешения нельзя, будем стрелять.

Другой чеченец шел в эти секунды по балкону и методично разбивал прикладом укрепленные там видеокамеры.

Один из продюсеров и авторов мюзикла «Норд-Ост» Георгий Васильев вместе со своим другом и соавтором Алексеем Иващенко записывал на третьем этаже программу «Мировые мюзиклы в гостях у „Норд-Оста“». Через полмесяца эту программу предстояло исполнять на концертах, так что следовало поторапливаться. Неожиданно в студии распахнулась дверь.

— Жора, Леша, в зале стреляют! — закричал менеджер сцены.

Автор сценария, текстов и музыки мюзикла Иващенко ворвался в женскую гримерку на третьем этаже. В голове не укладывалось, насколько просто почти тысяча свободных людей оказалась вдруг в заложниках близ самого центра Москвы. Артистки начали вязать из костюмов веревку, чтобы выбраться наружу. В гримерку донеслись звуки автоматных очередей, затем где-то неподалеку разорвалась граната — захватчики швырнули ее в пустое помещение. «Чтобы не думали, что мы шутим», — объяснил позднее Аслан, помощник главаря банды.

Продюсер Васильев вбежал в зал и беспрепятственно уселся в кресло, чтобы разобраться в ситуации. Боевики были вооружены до зубов и наверняка большую часть оружия заранее припрятали в комплексе театрального здания. Выходы из зала перекрыли автоматчики. Один чеченец сжимал в руках ручной противотанковый гранатомет, у другого был пулемет Калашникова. Женщины в черном многозначительно держали проводочки детонаторов: достаточно было приложить оголенные концы к клеммам обычной батарейки, и мощная искра вызвала бы взрыв.

Чеченцы хорошо изучили здание, по крайней мере, по схемам. Откуда ни возьмись, появились стандартные ящики с 50 килограммами тротила в каждом. Опытные боевики ловко и слаженно установили мины с взрывателями натяжного действия: две у центрального входа в здание и по одной у двух служебных входов. В самом зале вдоль стен у опор здания разложили полтора десятка молочных пакетов с 2 кг пластита в каждом и несколько заводских мин МОН-50. Чтобы взрывная волна ударила именно по опоре, каждый брусок пластита имел на соответствующем направлении углубление в виде воронки. На сцену поставили канистру с бензином, а также три стула: на каждом сиденье закрепили по взрывному устройству с 3–4 кг пластита и тысячами стальных шариков. Главное взрывное устройство с 50 кг тротила было установлено в партере, где находились свыше шестисот человек. На балконе с двумя сотнями зрителей разместили 30 кг тротила. Еще один заряд был заложен в фундамент здания, ради чего террористы не поленились выдолбить специальную полость в полу. Кроме того, захватчики имели 20 заводских «лимонок» и 90 «самопальных» ручных гранат.