Читать онлайн «Две тысячи лет до нашей эры. Эпоха Троянской войны и Исхода, Хаммурапи и Авраама, Тутанхамона и Рамзеса». Страница 82

Четырехколесная тележка с впряженными в нее быками. Из наскальных изображений Валь-Камоники

В течение следующих десяти лет молодое поколение во всех альпийских поселениях действительно предпочло штаны. А отряды альпийских жителей участвовали с кельтами в кампаниях, которые в те годы велись против населения долины верхнего Нила и лесов Баварии. Янтарный путь был снова открыт для торговли, и светловолосые, усатые кельтские купцы теперь торговались с финикийскими торговыми капитанами и торговцами этрусков на полуазиатских рынках Тарквинии в Этрурии или даже в новых финикийских колониях на Сицилии. В те годы кельты принимали участие в играх Валь-Камоники и сами вырезали изображения своих воинов и гладиаторов в наскальной книге.

Прежде чем шталмейстер умер, он успел стать свидетелем слияния двух народов в кельтскую конфедерацию и увидел, как кельтские обычаи все чаще приживаются среди обитателей альпийских деревень. И хотя он сам был одним из первых сторонников союза народов, все же ему было больно видеть, как жители Альп отказались от погребальных курганов и стали, как земледельцы, сжигать умерших и хоронить их прах в урнах. Он оставил четкие распоряжения своему сыну, чтобы его похоронили согласно древним традициям родной земли – под курганом с оружием и конем.

Эта глава если и не чистой воды миф, то в лучшем случае экстраполяция. Народы, о которых в ней говорится – кельты и киммерийцы, скифы и сарматы, фракийцы, дорийцы и этруски, – исторический факт. Но они впервые упоминаются в истории несколькими веками позже, когда появились письменные документы об этих районах. Для большинства из них это труды Геродота, написанные около 450 г. до н. э. Только ведь эти народы Древней Европы не возникли из ничего в 450 г. до н. э. Согласно их собственным документальным свидетельствам, к тому времени они уже существовали сотни лет. Скифы вообще утверждали, что являются древнейшим народом на земле. Вторжение дорийцев в Грецию, по преданию, произошло спустя два поколения после Троянской войны. У этрусков был календарь, уходящий назад до 935 г. до н. э., а рассказ Вергилия о прибытии Энея в Италию после разграбления Трои – отражение древней легенды этрусков. Археологи всегда любили идентифицировать известные народы Европы с определенными «культурными комплексами», типами артефактов, планировкой поселений, методами погребения и украшения, а затем прослеживать эти культурные комплексы назад во времени, обоснованно предполагая, что имя, ассоциируемое с комплексом в какой-то исторический период, будет названием народа, пока комплекс остается в своей основе неизменным.

Эта глава – художественный вымысел, основанный на исторических фактах. Широко распространенная культура, которую греки называли кельтской, а римляне – галльской, в действительности, по-видимому, возникла среди земледельцев верхнего Дуная примерно в этот период, и существует прямое свидетельство того, что одним из факторов подъема кельтов был приток небольшого количества всадников с юга русских степей. Поскольку считается, что скифы чуть позже вытеснили киммерийцев из этого района, есть основания предположить, что этими всадниками были киммерийцы. В это время кремация умерших, давно практиковавшаяся земледельцами Дунайской равнины, распространилась на скотоводческие племена, жившие к северу от Альп. Позднее поля погребальных урн появились почти во всей Центральной Европе. Считается, что культура полей погребальных урн стала фундаментом, на котором была построена Кельтская империя первого тысячелетия до н. э. Подробнее об этом можно прочитать в книге Т. Пауэлла «Кельты».

Происхождение этрусков является предметом споров. Сами они считали себя выходцами из Малой Азии, и их цивилизация имеет достаточно ближневосточных черт, чтобы посчитать это заявление вполне вероятным. Судя по находкам археологов, к 1000 г. до н. э. они уже были в Италии. Не исключено, что появление народа тереш[43] среди людей моря, атаковавших Египет в XII в. до н. э., было их первым поселением в Италии. Это, однако, могло произойти и позднее.

Железо действительно начали широкомасштабно производить в Гальштате около 700 г. до н. э., но медь и бронза выплавлялись там в больших количествах в течение нескольких веков до этого. А поскольку некоторое количество железа ввозилось до 1000 г. до н. э., крайне маловероятно, что металлурги этого региона не пытались работать с этим новым металлом, хотя, конечно, их успехи были ограниченными. В это время Европа была крайне заинтересована в железе.

Наскальные рисунки в Валь-Камонике существуют по сей день и прекрасно описаны Эммануэлем Анати. Тот факт, что они обнаружены только в этой долине (и в районе Монте-Бего, что в 300 милях к западу), дает основания предполагать, что Альпы были религиозным центром своего тысячелетия. Точная форма, которую приняло это централизованное поклонение, неизвестна. Однако можно представить, что она не слишком отличалась от появившегося несколько позже у греков централизованного поклонения богам на горе Олимп, откуда они взирали на периодические празднования, включавшие политический съезд, религиозные церемонии и Олимпийские игры.

Воин У-ван был мертв, и казалось, что все его победы, все дела его отца до него были напрасными. Создалось впечатление, что династия Чжоу заканчивается, не успев толком начаться, и в следующие месяцы на китайском троне мог снова утвердиться император династии Шан.

Новый правитель Чжоу Чэн-ван был только ребенком, но его империя, которая теперь разваливалась на части, была еще моложе его. Прошло только семь лет с тех пор, как его отец повел колесницы Чжоу и союзников династии на восток вниз по реке и захватил великий город Шан, хотя этот захват планировался очень давно, что было известно даже простому крестьянину.

Вэнь-ван, отец У-вана, задумал этот план еще четверть века назад, когда он взошел на трон Чжоу. Тогда это было незначительное царство, и из своей столицы в Фэне царь правил одними лишь деревнями, занимавшимися возделыванием земли в долине реки Вэй – от подножия западных гор до места слияния реки Вэй с Желтой рекой, в ста милях к востоку от столицы. Царство Чжоу было небогатым: хотя в хороший год в долине можно было вырастить неплохой урожай, но осадки выпадали непредсказуемо, и о голоде никогда не забывали. Но люди были выносливыми и, имея большой опыт пограничных столкновений, научились эффективно использовать тяжелые четырехколесные колесницы, полученные от кочевников степей и пустынь на западе.

Царство Чжоу, хотя и было бедным, оставалось независимым или считало себя таковым. Общеизвестно, что на востоке оно граничило с империей Шан и правители Шан настаивали на общем сюзеренитете над землей. Однако господство Шан не навязывалось и яростно отвергалось двором в Фэне.

Мать Вэнь-вана была принцессой Шан и, как утверждали, так и не смогла примириться с жизнью среди тех, кого считала западными варварами. Она часто рассказывала сыну сказки о великолепии Шан и славе империи. Возможно, поэтому он вырос с твердым намерением доказать, что Чжоу во всех отношениях превосходит Шан. Все Чжоу знали, что цари и прочая знать Шан жили в упаднической роскоши, а каждый свой сильный, выносливый и бережливый крестьянин стоит как минимум двоих пьянчуг, живших в низовьях реки.

Взойдя на трон в 1045 г. до н. э., принц не делал секрета из своих амбициозных планов завоевать Шан и расширить свои владения до устья Желтой реки, Восточного моря и вообще до места, где восходит солнце. Он начал вести активную работу в этом направлении: оснастил большую армию и установил в своем царстве строгий аскетизм, запретив употребление вина и сделав исключение только для жертвоприношений и больших праздников. Вот только правление Вэнь-вана оказалось коротким, продлившись всего семь лет. За этот срок он не успел завершить все необходимые приготовления, хотя и провел ряд кампаний против имевших колесницы кочевников запада. Тем самым его армия приобрела боевой опыт, захватила остро необходимых для собственных тяжелых колесниц лошадей и обезопасила эту границу.

Восемнадцать лет назад ему на смену пришел его сын У-ван и, естественно, начал готовиться, как и подобает хорошему сыну, претворить в жизнь желания его отца. Прошло девять лет, прежде чем он почувствовал, что стал достаточно сильным и может выступить против величайшей империи в известном мире. А потом была просто разведка и быстрый удар через Желтую реку, установивший границу между царствами.

Спустя два года, а именно в 1027 г. до н. э., дух отца наконец проинформировал У-вана (посредством предсказания на костях), что пришло время атаковать. Он собрал свои колесницы, а также колесницы своих союзников, и его удар достиг цели. От Фэна до великого города Шан было почти четыреста миль, причем больше половины пути проходило по территории противника. Но армия Чжоу была неодолима, а просяные и рисовые поля в долине Желтой реки обеспечивали продовольствие для людей и лошадей. Возле города армию вторжения встретила значительно более многочисленная армия Шан, но отличная подготовка людей Чжоу и их более тяжелые и маневренные колесницы (Чжоу впрягали четырех лошадей в колесницу, а Шан, как правило, две) решили исход сражения. После этого сибаритствующий император Шан Чжоу-синь совершил самоубийство (он удалился в свой летний дворец, облачился в лучшие одежды и драгоценности и поджег дворец). Сам он погиб в пламени, а две его любимые наложницы повесились.