Читать онлайн «Две тысячи лет до нашей эры. Эпоха Троянской войны и Исхода, Хаммурапи и Авраама, Тутанхамона и Рамзеса». Страница 77

На этот раз армия, так же как и ее командующий, была исполнена решимости окончательно сокрушить запад, не оставив ему ни единой возможности организовать новое восстание. Теперь солдаты будут идти вперед до тех пор, пока больше не останется непокоренных территорий, где могут прорасти семена бунтарства. Пока главные силы шагали на запад по проторенной дороге, мобильные силы на колесницах, которые теперь могли действовать независимо, выполняли функцию ударных отрядов на флангах. Продвигаясь на север, они одним быстрым маневром разогнали конфедерацию двадцати трех курдских вождей и присоединились к главным силам у Каркемиша. Этот город был самым богатым в округе и к тому же центром нового хеттского движения. Снова и снова его царь подчинялся Тиглатпаласару, а потом отменял это решение. Городские фортификационные сооружения могли выдержать длительную и дорогостоящую осаду, и правитель использовал этот аргумент, чтобы выторговать наилучшие условия. Теперь, хотя город избежал разрушения, его царь был низложен, в цитадели расположился ассирийский губернатор и крупный ассирийский гарнизон и была установлена ежегодная дань – три тонны серебра и сто двадцать фунтов золота.

От Каркемиша путь царя лежал на северо-запад к Хаттусасу и сердцу Малой Азии. По этой дороге когда-то шли хеттские армии на Митанни, а пятьсот лет назад – на Вавилон. Их сменила армия Ассирии.

Центральные районы великого Хеттского царства уже давно находились в руках фригийцев, и теперь последний удар следовало нанести южным землям, которые все еще называли себя хеттскими. На полпути к Хаттусасу, в ста восьмидесяти милях вдоль царской дороги, находились Канеш и Кумана, последние оплоты хеттов. Недельный марш и быстрая атака отдали их в руки ассирийского царя. Согласно старому преданию, ассирийцы когда-то жили и вели торговлю в Канеше – это было за семь или восемь веков до появления империи хеттов. Именно здесь Тиглатпаласар провел торжественную церемонию и установил пограничный камень своей империи – на самом краю фригийской территории. Оттуда он повернул на юг – к Угариту и Средиземному морю.

С нескрываемым благоговением взирали ассирийские солдаты на бескрайние синие воды верхнего моря. Они выросли на рассказах о подвигах легендарного ШамшиАдада, который семь веков назад (примерно такое же время отделяет нас от эпохи Крестовых походов) привел ассирийцев на берега верхнего моря. Теперь, впервые после тех героических дней, ассирийские воины могли омыть свои руки в Средиземном море. Они с триумфом направились на юг, чтобы принять подчинение городов бывшего хеттского Леванта.

Сезон подходил к концу, и Тиглатпаласар вернулся домой с охранными полками, но основные силы армии остались на зиму в приморских городах. В Угарите и Библе, Арваде и Тире, Бейруте и Сидоне ассирийские офицеры расквартировались у богатых купцов, а своих людей устроили в казармах и на складах. В целом их неплохо принимали, поскольку портовые города были привычны к приему чужеземцев. Жителей не слишком угнетала оккупация, если, конечно, она не мешала бизнесу. А у ассирийцев были деньги и, как очень скоро выяснилось, желание их тратить.

Ассирийские офицеры среднего возраста, сидя за столами у своих хозяев или в портовых тавернах, словно попали в другой мир. Их кругозор каждый день расширялся. Они встречали новых людей – египтян, греков, филистимлян, – узнавали о новых землях, войнах и политических интригах – все это было им незнакомо.

Нет, Египет, конечно, не был им незнаком. Напротив, они всю свою жизнь знали о нем, древнейшем, крупнейшем и самом богатом царстве мира. Когда-то оно было и самым могущественным и не единожды помогало Ассирии выстоять против ее врагов – или наоборот. Но теперь все знали, что Египет слаб, с ним как с великой силой давно покончено и он больше не имеет ни владений, ни влияния за пределами Суэцкого перешейка. Поэтому для ассирийцев было неожиданным то, что на ливанском побережье все равно полно египтян. В Библе был большой и процветающий храм Амона, и египетских купцов часто видели в портах, хотя члены команд рассказывали страшные истории о столкновениях с филистимскими пиратами в районе портов бывшей египетской провинции Ханаан. Ассирийские офицеры честно пытались разобраться, каково же было действительное политическое положение Египта, но только еще больше запутались. В дельте – в Танисе – был фараон, претендовавший на роль правителя всего Египта. Именно он недавно прислал крокодила в подарок Тиглатпаласару, «зная, как интересуется его величество охотой и экзотическими животными». Но жрецы Амона в Библе отрицали, что Несубенебдед, танисский узурпатор, правил и за пределами дельты, да и в ее пределах он держался исключительно благодаря своим ливийским наемникам. Эти самые наемники теперь удерживали оазисы к западу от дельты и могли в любое время, имея на то желание, захватить власть в дельте. Будет лучше, говорили жрецы Амона Тиглатпаласару, если он желает установить дипломатические отношения с Египтом, обратиться к Хрихору, верховному жрецу Амона в Фивах, который был полноправным представителем Рамзеса. Египетские фараоны, по крайней мере правившие в верховьях реки, всегда носили имя Рамзес, и теперешний был одиннадцатым по счету. Но реальной властью в этом регионе обладал верховный жрец Амона, говоря о котором жрецы Библа употребляли все царские титулы.

Однако кто бы ни правил Египтом – Хрихор, Рамзес, Несубенебдед или ливийцы, – не было сомнений, что они не имеют влияния за его пределами. Даже в непосредственной близости от его восточной границы, в Палестине, филистимляне – кстати, дальние родственники ливийцев – облагали данью и открыто грабили египетские суда, одновременно ведя войну с исключительно упрямым народом внутри своей страны – израильтянами. Они как раз недавно захватили одного из израильских героев – человека по имени Самсон[40] – и, торжествуя, рассказывали, что он был ослеплен и обращен в рабство в Газе.

Ассирийцы вскоре научились различать египтян, филистимлян и арамейцев из нового царства Дамаск, когда встречали их на базарах Тира или Бейрута. Но они так и не увидели разницу между разными народами Запада, чьи корабли часто заходили в порты. Эти люди привозили оливковое масло и вино, которое раньше иногда попадало в Ассирию по сухопутным торговым путям, а также некоторые экзотические товары, такие как янтарь. Теперь ассирийцы узнали, что они живут за морем – на островах и полуостровах за пределами Малой Азии. Они говорили на совершенно непонятном языке – именно они называли хеттов ливанского побережья финикийцами, – многие из них были светловолосыми, совсем как новые персидские племена в горах к востоку от Ассирии. Они любили выпить и обычно, пребывая в подпитии, пели бесконечные песни, которые, если верить переводчикам, были о разграблении азиатского города, называемого Троя, случившемся сто лет назад. Ассирийцы, сами далеко не единожды грабившие города, никак не могли понять, почему столько внимания уделяется такому, в сущности, рядовому событию, как падение города. Переводчики предположили, что это потому, что взятие Трои было последним деянием этих людей, которые называли себя ахейцами, перед тем как они сами были покорены. Ахея не так давно попала под власть племен с севера, называвших себя дорийцами, которые утверждали, что имеют божественное право владеть этой страной, поскольку являются потомками древнего ахейского героя Геракла. И ахейские принцы оказались изгнанными из своей страны. Они осели на Кипре и в Малой Азии, но не в самой Трое, потому что другое северное племя пришло в Малую Азию и заняло это место.

Все это было очень запутанно и не слишком понятно, но не имело особого значения для материковой державы, коей являлась Ассирия. Совершенно очевидно, ни один царь этой страны, называемой Греция, никогда не станет вторгаться в Азию или покорять Месопотамию. Поэтому мир мог спокойно игнорировать Грецию.

Одно из древнейших изображений человека, сидящего верхом на верблюде, из арамейского поселения в Телль Халаф в Северном Ираке

Не без сожаления ассирийские гарнизоны получили известие, что Тиглатпаласар уже в пути и скоро присоединится к своей армии. Увеселения Запада оказались неожиданно приятными, и ассирийцы совершенно не желали, чтобы их сменили другие войска. Да и кампания оказалась нелегкой. После того как Тиглатпаласар лично проследил за сменой гарнизонов и совершил триумфальный тур по побережью, в программу которого вошла даже охота на черепах, он повел свои войска в пустыню за Антиливан, в глубь арамейской территории – к оазису Пальмира, расположенному намного южнее Евфрата.

Они даже не сразу поняли, почему должны ввязываться в конфликт с арамейцами. Ну не только же для того, чтобы обзавестись «верблюжьим корпусом», который царь набрал из числа пленных. Но затем прошел слух, что цель кампании – установление господства над территорией по обе стороны торгового пути вдоль Евфрата – южного пути, пересекавшего континент через Вавилон. Тогда все стало ясно. Наконец они окончательно разберутся с Вавилоном. Наконец весь мир узнает, кто является настоящим хозяином в Месопотамии.