Читать онлайн «Две тысячи лет до нашей эры. Эпоха Троянской войны и Исхода, Хаммурапи и Авраама, Тутанхамона и Рамзеса». Страница 59

Мы довольно свободно обошлись с историческими фактами, посчитав, что царица Анхесенамон дожила до своего семидесятилетия и коронации Рамзеса II. Это вполне могло быть, но фактически она исчезла со страниц истории сразу после смерти Аи, и мы не знаем, что с ней стало. Однако до этого момента изображение ее жизни и жизни ее семьи вполне аутентично, и неясными остаются лишь некоторые мелкие детали. Например, причина смерти Эхнатона нам неизвестна, и мы изобразили ее неизвестной и для его дочери. Не знаем мы и дату смерти Нефертити. Да и мумии двух мертворожденных детей в гробнице Тутанхамона – это совершенно необязательно мумии детей его и Анхесенамон, хотя, конечно, это в высшей степени вероятно.

Существует сомнение, действительно ли царица Нефертити была дочерью Аменхотепа III и сестрой Эхнатона, но такова была обычная практика для египетских царей, особенно в этой династии – жениться на своих сестрах. А тот факт, что Нефертити были даны все почести соправителя, делает это предположение еще более вероятным. Также точно неизвестно, кем именно приходился Тутанхамон Эхнатону. Он вполне мог быть его племянником, но, скорее всего, был его сыном от нецарственного брака, преуспевшим за счет женитьбы на дочери царственной супруги, как уже дважды было в истории этой династии.

И наконец, ссылка на детей Израилевых совершенно не исторична. Библия умалчивает о событиях, связанных с их пребыванием в Египте. Хотелось бы знать, что думало монотеистическое меньшинство в Египте о попытке дворцовых преобразований в направлении монотеизма. Но ни один египетский документ или надпись не упоминает о детях Израилевых. Тем не менее принято считать, что они были в Египте в эти годы, а значит, их нельзя обойти молчанием.

В последних пяти главах история второй трети второго тысячелетия до н. э. изложена несколько односторонне. В этот период главный центр прогресса находился в восточной части Средиземноморья, в Греции, на Крите, в Малой Азии и Египте. Кроме того, происходившие там события лучше всего документированы. Поэтому существует тенденция смотреть на мир именно из этого центра. Необходимо подчеркнуть, что люди, жившие в эти три с половиной столетия в других частях света, были ничуть не менее реальны, чем те, о ком мы рассказали. Все части света, которые населены сейчас, были населены и тогда (возможно, за исключением Исландии, Новой Зеландии и некоторых тихоокеанских островов). Тогда было меньше людей, намного меньше, но каждый человек был личностью, имевшей родителей и семью, тревоги, сомнения и честолюбивые планы, хорошие и плохие привычки. Как личности все они достойны внимания и изучения.

За пределами очерченной территории мира мы о них практически ничего не знаем. Это плохо, такую ситуацию необходимо и можно исправить. Позвольте мне высказаться яснее. Цель настоящей главы – обобщить и кратко изложить то, что произошло в мире за три с половиной века – примерно с 1650 по 1300 г. до н. э. А этого сделать нельзя. О цивилизациях Ближнего Востока, как мы уже видели, известно очень много. Существует немало их письменных документов. Известны также общие направления, в которых происходили изменения на большей части Европы. Они известны, несмотря на отсутствие современных или письменных документов, поскольку их выявили более чем столетние интенсивные археологические раскопки. В других местах – а эти другие места включают девять десятых обитаемого мира того времени – подобные исследования не проводились, а значит, и соответствующие знания отсутствуют. Во многих местах исследования истории рассматриваемого нами периода вообще не проводились, впрочем, равно как и любых других периодов. Кое-где, в основном в Индии, азиатской части России и Центральной Америке, работа началась. И сейчас мы обладаем приблизительными знаниями о том, какой была жизнь в этих районах примерно в середине второго тысячелетия до н. э. Правда, результаты недостаточно исчерпывающие и точные, чтобы мы могли выделить перемены, происходившие именно во второй трети описываемого тысячелетия. А поскольку невозможно раскрыть перемены, происходившие в такой же период, как тот, что разделяет нас и отцов-пилигримов, значит, мы занимаемся не историей, а антропологией, и притом не слишком качественно. (Критика обращена не к исследователям, которые делают очень важную предварительную работу, а ко мне самому. Ведь если нет материала для занятия историей, ненаучно даже пытаться.)

И все же давайте попытаемся извлечь максимум из того, что у нас есть.

Если говорить в общем, расовые типы населяли в этот период те же районы, что и перед великим переселением, последовавшим за европейской экспансией последних пяти веков. На большей части территорий люди охотились и ловили рыбу для еды, собирали плоды дикорастущих деревьев и кустарников, а также травянистые растения. В Австралии аборигены охотились на кенгуру, ловили ящериц, выкапывали корни и обтесывали кремни, как и в 2000 г. до н. э., тысячелетия до него, а на северных территориях и сегодня. В Гренландии, вдоль арктических берегов Канады, Аляски и Сибири похожие на эскимосов люди продолжали жить эскимосской жизнью: ловили тюленей с каяков, сделанных из кожи, натянутой на деревянный каркас. Они делали специальные орудия из кости и кожаных ремней, вырезали из кости моржей и китового уса изящные фигурки. На летних ярмарках, которые устраивались в местах, где великие реки впадают в Северный Ледовитый океан, они ежегодно встречались с охотниками на оленей и пушного зверя из северных лесов, обменивались инструментами и украшениями, меняли тюленьи шкуры на меха. И еще обменивались новостями. Ведь точно так же, как охотники северных морей странствовали на сотни миль на запад и восток вдоль побережья, лесные охотники перемещались на сотни миль на север и юг в зависимости от времени года.

В конце зимы лесные жители встречались с обитателями Великих Равнин. В Северной Америке люди с равнин были охотниками. Они преследовали дичь небольшими пешими группами. Но в Азии жители равнин уже приручили лошадь и имели домашний скот. Они со своими стадами расселились на огромных территориях – до самых горных массивов на китайской границе и равнин Туркменистана. И даже вторглись в Европу. На границах их района обитания они входили в контакт с земледельческими общинами, узнавали новости, встречали торговцев с юга.

Это были огромные скопления людей – жителей равнин, лесов и тундры. Мы знаем, что они существовали и встречались друг с другом, но ничего не знаем об их истории. Образ жизни каждой группы людей в 1300 г. до н. э., вероятнее всего, незначительно отличался от существовавшего в 2000 или в 1650 г. до н. э. Однако отдельные мужчины и женщины, входившие в эти группы, жили каждый своей уникальной жизнью, полной мелочей истории. Как доколумбовы американцы 1300 г. н. э. (и доколумбовы американцы 1300 г. до н. э.), равнинные и лесные жители Азии образовали нации, каждая со своим названием и племенным укладом, языком и традициями. Нации воевали друг с другом из-за охотничьих угодий и пастбищ, уведенного скота и похищенных женщин. Нации объединялись в союзы под руководством известных вождей, имена и деяния которых впоследствии веками передавались из уст в уста, но которые сегодня забыты. Обитатели лесов воровали скот у жителей равнин, а те, в свою очередь, поджигали лесные угодья охотников. Оседлые земледельцы юга строили ограждения и форты, чтобы защититься от кочевников, и жадно ожидали новостей о настроениях кочевников: к чему они в данный момент склонны – к миру или войне.

Но ни одна из наций не была единственной, исключительной, и вдоль границ они смешивались. Несомненно, существовали сложные правила заключения браков, подобные существующим среди кочевников и охотников сегодня. Были какие-то шаблоны, например: жену следует выбирать из своей нации или строго ограниченной группы родственников – кузенов и т. д. Однако всегда были отдельные люди, которые забывали о законах своего народа ради прелестного личика. И на границах возникало много семей, в которых дети были «полукровками».

И по всей земле странствовали торговцы, причем с годами их становилось все больше.

В этой книге торговому люду уделено особое внимание. И это вполне уместно, поскольку в середине второго тысячелетия до н. э. наблюдался такой взлет международной и межконтинентальной торговли, которого не было в следующие пятнадцать веков. Но пора уточнить термины, поскольку торговля может быть очень разной. Даже в наиболее самостоятельных примитивных общинах есть некоторая специализация, и охотник, пастух или земледелец всегда стремится получить излишек продукции, который можно обменять в рамках общины на топор, жену, раба или благословение племенного шамана. Это торговля. Когда одна община встречается с другой, ведущей иной образ жизни, когда кочевники на переходе проходят мимо земледельческих поселений или охотники встречаются с кочевниками, возможностей для обмена становится намного больше. Каждая община может иметь излишки своей продукции – зерна или шкур, сушеного мяса, рыбы или мехов, – которой нет у другой общины. Поэтому стали необходимы сезонные ярмарки для крупномасштабных обменных операций, и для этих ярмарок каждая община накапливала излишки. Это тоже торговля. Более того, на эти ярмарки собирались и специализированные общины, занятые изготовлением каменных топоров, добычей кремня, меди или соли.