Читать онлайн «Мифическая война. Миражи Второй Мировой». Страница 65

Гитлер до последнего момента не собирался оборонять Берлин, почему там и была сосредоточена довольно слабая группировка. Фюрер планировал перебраться в «Альпийскую крепость», куда и была эвакуирована уже часть правительства. Там он надеялся продержаться как можно дольше, в надежде, что Сталин и западные союзники перессорятся друг с другом. Поэтому на советско-германском фронте сильнейшей была действовавшая в Чехословакии группа армий «Центр», которая насчитывала миллион солдат и офицеров и должна была удерживать жизненно необходимые для «Альпийской крепости» промышленные районы. Но взятие советскими войсками Вены и вторжение американских войск в Баварию убедили Гитлера, что шансов отсидеться в «Альпийской крепости» нет. Поэтому уже после начала советского наступления на Берлин, 21 апреля, Гитлер решил остаться там, чтобы принять смерть в столице Рейха, а не в какой-нибудь безвестной альпийской деревушке. Об этом он говорил накануне самоубийства коменданту Берлина генералу Гельмуту Вейдлингу. Хотя еще 28 апреля мог покинуть Берлин, когда из города вылетел последний самолет с новым главкомом Люфтваффе фельдмаршалом Робертом фон Греймом.

Наступление на Берлин 1-го Белорусского фронта Жукова и 1-го Украинского фронта Конева началось 16 апреля, а 2-го Белорусского фронта Рокоссовского – 20 апреля, так как последнему требовалось больше времени для переброски войск из Померании и подготовки форсирования Одера в его нижнем течении. С немецкой стороны на берлинском направлении действовала группа армий «Висла» под командованием генерала Готхарда Хейнрици, которого 28 апреля сменил генерал Курт Штудент. В ее состав входили 9-я армия и 3-я танковая армия генерала. 24 апреля в сражение были дополнительно введены основные силы (5 дивизий) 12-й армии, а из состава 3-й танковой армии выделена 11-я армия. Кроме того, против 1-го Украинского фронта из состава группы армий «Центр» фельдмаршала Фердинанда Шернера действовала часть 4-й танковой армии генерала Франца Грезера.

В Берлинской операции трем советским фронтам, насчитывавшим более 2 062 тыс. солдат и офицеров, противостояло, даже с учетом переброшенной к Берлину уже в ходе сражения наскоро сформированной 12-й армии генерала танковых войск Вальтера Венка, всего лишь около 500 тыс. солдат и офицеров. У советских войск было 6250 танков и более 7500 самолетов. У немецких войск, даже по советской, сильно завышенной оценке, было 1,5 тыс. танков и 3,3 тыс. самолетов. С учетом резкой нехватки горючего, боеспособными в тот момент были лишь несколько сот самолетов Люфтваффе.

Сталин провел разграничительную линию в городе Люббен в 60 км к юго-востоку от Берлина, спровоцировав тем самым гонку между Жуковым и Коневым – кто первым ворвется в столицу Рейха. Чтобы начать наступление еще до рассвета, Жуков решил осветить поле боя 143 мощными зенитными прожекторами. Он рассчитывал не только дать возможность ориентироваться в темноте своим войскам, но еще и ослепить противника. Но, как свидетельствует маршал артиллерии Константин Казаков, «по окончании артиллерийской подготовки… по установленному сигналу были включены прожекторы, яркие лучи которых были направлены на противника. Но, как утверждают свидетели (о том же говорят и отчетные документы), ослепления противника не получилось. Даже очень сильные лучи прожекторов не могли пробить предрассветный туман и плотные облака пыли и дыма, поднятые разрывами многих десятков тысяч снарядов и мин. Зато прожекторы сослужили большую службу нашим войскам… Они осветили путь пехоте и танкам, без чего их наступление в темноте было бы крайне затруднено и могло привести к тяжелым последствиям».

Но не меньшую службу прожектора сослужили и артиллерийским наблюдателям противника, осветив боевые порядки атакующих и позволив точнее корректировать огонь. В статье «Правды» в ноябре 57-го года, появившейся в связи с отставкой Жукова, Конев совершенно справедливо отмечал, что командование и штаб 1-го Белорусского фронта «недооценили имевшиеся данные о преднамеренном отводе войск противника на Зееловские высоты, находившиеся в 6–8 км от переднего края». В результате мощная артиллерийская и авиационная подготовка фактически пришлась по пустому месту.

Жуков на три дня завяз на Зееловских высотах. Маршал требовал «танкистам, самоходчикам и пехоте не ждать, пока артиллерия перебьет всех немцев и предоставит удовольствие двигаться по чистому пространству». Такие приказы лишь увеличивали потери. Его войска несли большие потери. А Конев уже в первый день наступления прорвал вражескую оборону. Из-за задержки Жукова на Зееловских высотах Сталин разрешил Коневу наступать непосредственно на Берлин 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями и 28-й общевойсковой армией. Это вызвало неудовольствие Жукова.

Численность берлинского гарнизона советские маршалы завысили вчетверо, утверждая, будто он насчитывал 200 тыс. человек. На самом деле его численность не превышала 50 тыс. человек, причем его основу составили отступившие с Зееловских высот солдаты 56-го танкового корпуса, уже понесшего большие потери. В Берлине 56-й танковый корпус генерала Вейдлинга, назначенного комендантом Берлина, был усилен разрозненными тыловыми частями и фольксштурмовцами, вооруженными разнокалиберным трофейным оружием, для которого было очень мало боеприпасов. Боеприпасов не хватало и для немецкого вооружения, так как военная промышленность Германии была уже во многом парализована или захвачена Красной Армией и союзниками.

24 апреля 9-я армия генерала Венка предприняла первые танковые атаки против 5-го гвардейского механизированного корпуса из 4-й гвардейской танковой армии и частей 13-й армии. Ей удалось соединиться с пробившимся из окружения гарнизоном Потсдама. Но вскоре Венк понял, что к Берлину не пробиться, и сосредоточил основные усилия на том, чтобы деблокировать окруженную юго-восточнее Берлина 9-ю немецкую армию, что ему и удалось сделать. До 40 тыс. солдат и офицеров этой армии во главе с генералом Буссе соединились с 12-й армией и сдались вместе с ней американским войскам.

30 апреля Гитлер, сознавая безнадежность положения, застрелился в бункере рейхсканцелярии, а тело его вместе с телом его жены Евы Браун было сожжено. Перед смертью Гитлер назначил своим преемником в качестве рейхспрезидента и Верховного главнокомандующего гросс-адмирала Карла Дёница, главнокомандующего всех германских сил на севере Германии. 2 мая, в день капитуляции Берлина, отдельные группы немецких войск вместе с функционерами национал-социалистической партии пытались прорваться на север к Дёницу, но почти никому этого сделать не удалось. Во время прорыва покончил с собой, приняв яд, заместитель Гитлера по партии рейхслейтер Мартин Борман. Из высокопоставленных нацистских руководителей в ставку Дёница из Берлина смог добраться только глава «Гитлерюгенда» Артур Аксман.

Всего, по оценке советского командования, из Берлина удалось вырваться до 17 тыс. человек с 80–90 единицами бронетехники. Однако мало кому удалось добраться до немецких позиций на севере, поскольку их дальнейший путь лежал через плотные боевые порядки советских войск и под непрерывным воздействием советской авиации.

Севернее Берлина командование группы армий «Висла» игнорировало приказы Гитлера держаться любой ценой и прорываться к Берлину. Они стремились как можно скорее достичь линии британских войск, чтобы сдаться им. 4 мая перед группой армий британского фельдмаршала Бернарда Монтгомери капитулировали немецкие войска, находившиеся в Северо-Западной Германии, Дании и Голландии, включая остатки группы армий «Висла».

По официальным советским (российским) данным, впервые обнародованным в 1993 году в сборнике «Гриф секретности снят», в Берлинской операции советские войска потеряли 81,1 тыс. убитыми и 280,3 тыс. ранеными и больными. Но то, что официальные безвозвратные потери советских войск в ходе Берлинской операции занижены почти в 4 раза, доказывает следующий пример. Безвозвратные потери в ходе этой операции определяются в 81 116 человек, включая потери 1-й и 2-й армий Войска Польского. При этом безвозвратные потери двух польских армий, как утверждает официальное издание российского Министерства обороны, составили только 2825 человек. Однако официальные данные польского Министерства обороны, обнародованные в 2005 году, свидетельствуют, что безвозвратные потери двух польских армий в Берлинской операции составили 7,2 тыс. погибшими и 3,8 тыс. пропавшими без вести, что дает безвозвратные потери в 11 тыс. человек, т. е. в 3,9 раза больше, чем дают официальные советские источники. Можно предположить, что в той же пропорции занижены и безвозвратные потери остальных войск, участвовавших в Берлинской операции. Тогда они должны составить около 316,4 тыс. человек, что, вероятно, превышает безвозвратные потери немецких войск, противостоявших советским войскам в Берлинской операции. Ведь основная часть этой группировки (не менее 300 тыс. человек) сдалась в плен англичанам и американцам. Ее потери погибшими и пленными в боях с Красной Армией можно оценить в 200 тыс. человек, тогда как Жуков утверждал, что немцы потеряли 300 тыс. пленными и 150 тыс. убитыми. Общие же потери трех советских фронтов и двух армий Войска Польского (как безвозвратные, так и ранеными и больными) можно оценить в 597 тыс. человек.