Читать онлайн «Мифическая война. Миражи Второй Мировой». Страница 48

6 сентября войска 60-й армии Центрального фронта овладели Конотопом, 9 сентября – Бахмачом, а 15-го – Нежином. Открывалась заманчивая перспектива овладеть Киевом, над которым войска Центрального фронта нависали с севера. 13-я армия генерала Николая Пухова, достигшая Десны, получила приказ с ходу форсировать Днепр и захватить там плацдарм в районе Чернобыль, устье реки Тетерев. 65-я армия генерала Павла Батова должна была овладеть Новгород-Северским. Воронежский фронт отстал от Центрального на 100–120 км. Однако Сталин предпочел, чтобы Киев брал Воронежский фронт.

Первый плацдарм на правом берегу Днепра был захвачен 22 сентября 1943 года в районе слияния Днепра и Припяти войсками 13-й армии Центрального фронта. 24–25 сентября появились два плацдарма недалеко от Днепродзержинска, а 28 сентября – еще один рядом с Кременчугом. К концу месяца в руках советских войск имелось уже 23 плацдарма за Днепром. Они подвергались мощной бомбардировке с воздуха, артиллерийскому обстрелу и танковым атакам. В результате первые переправившиеся через Днепр дивизии к началу октября потеряли 70–75 % своего личного состава. Однако у немцев не хватало пехоты и танков, чтобы провести эффективные контратаки против советских плацдармов.

Финальное наступление на Киев было осуществлено с лютежского плацдарма. До этого в ходе октябрьского наступления с букринского плацдарма, проводившегося по инициативе Жукова, войска 1-го Украинского фронта понесли очень большие потери, но успеха не добились. В конце октября в районе севернее Кривого Рога Манштейн нанес контрудар силами 1-й танковой и 8-й армий, чтобы предотвратить возможное окружение 1-й танковой армии. Было захвачено 5 тыс. пленных, уничтожено 350 танков, по оценке Манштейна, было убито до 10 тыс. красноармейцев. Однако сбросить советские войска в Днепр не удалось. Зато этот контрудар ослабил немецкую группировку в районе Киева, чем не преминуло воспользоваться советское командование.

6 ноября Киев был освобожден 38-й армией, входившей в состав Воронежского фронта. Перед наступлением на Киев ее командующий генерал Николай Чибисов, русский по национальности, был заменен на украинца – генерала Кирилла Москаленко.

Здесь была чистая политика. Сталину необходимо было для рождавшейся прямо на полях сражений пропагандистской мифологии, чтобы войсками, которые должны были освободить столицу Украины, непременно должны были командовать украинцы. Воронежским (в дальнейшем 1-м Украинским) фронтом командовал чистокровный украинец Николай Федорович Ватутин, а членом Военного совета был глава украинских коммунистов Никита Сергеевич Хрущев.

В ходе последующего наступления войск Ватутина тяжелые потери понесла немецкая 25-я танковая дивизия, впервые брошенная в бой. Необстрелянные немецкие солдаты в панике бежали с поля боя, и дивизия потеряла почти весь свой колесный транспорт.

15 ноября Манштейн нанес контрудар, надеясь отбить Киев. Ему удалось вновь захватить Житомир и Коростень, взять в плен 5 тыс. красноармейцев, уничтожить, по оценке штаба немецкой 4-й танковой армии, 600 советских танков. Однако для повторного захвата столицы Украины сил у немцев не было. Вскоре войска 1-го Украинского фронта перешли в контрнаступление, 31 декабря окончательно освободили Житомир, а 3 января 1944 года вышли на старую советско-польскую границу. Из-за недостатка сил Днепр так и не стал для немцев серьезным оборонительным рубежом.

Главный миф Корсунь-Шевченковской операции, созданный советскими полководцами и историографией, заключается в том, что почти вся окруженная немецкая группировка была уничтожена и прорваться из окружения удалось лишь считаным солдатам и офицерам. У немцев это сражение обычно именуется Черкасским «котлом».

В ноябре и декабре 1943 года немецкие войска оборонялись в излучине Днепра у Черкасс, чтобы обеспечить возможность проведения контрудара на Житомир и Киев. Их фланги были растянуты и слабо защищены, что делало вероятным советское наступление с целью срезать черкасский выступ. 27 декабря 1943 года Манштейн предложил отступить с этого выступа и из района Никополя у излучины Днепра. Гитлер отказался, поскольку после такого отхода советские войска могли атаковать уже отрезанный Крым, а никопольский марганец считался жизненно важным для военной экономики Германии. Но некоторые меры предосторожности все же были приняты. В частности, к северу от реки Рось и к востоку от Богуслава были подготовлены две тыловые позиции.

24 января 1944 года правый фланг черкасского выступа атаковал 2-й Украинский фронт генерала Ивана Конева, а левый фланг – 1-й Украинский фронт генерала Николая Ватутина.

В составе 1-го Украинского фронта к началу наступления на корсунь-шевченковский выступ 24 января 1944 года насчитывалось 335 танков и САУ, а в составе 2-го Украинского фронта – 335 единиц бронетехники. 27 января дивизия СС «Викинг» вместе с тремя пехотными дивизиями из района Пасторского нанесли контрудар по группировке 2-го Украинского фронта, наступающей на Шполу. Завязались бои с частями 4-й гвардейской армии. В ходе трехдневных боев отдельным отрядам немецких танков с пехотой несколько раз удавалось выйти на коммуникации наступающих советских войск, но к 29 января они были отброшены. По утверждению Манштейна, в ходе этого контрудара были окружены и разбиты крупные силы советской 1-й танковой армии, потерявшей 8 тыс. убитыми, 5,5 тыс. пленными, 700 танков и 700 орудий.

Однако эти потери все равно не остановили наступление советских войск. 28 января в районе Звенигородки встретились 5-й механизированный корпус 1-го Украинского фронта и 20-й танковый корпус 2-го Украинского фронта, сомкнув кольцо окружения. Окруженные 11-й и 52-й армейские корпуса располагали примерно 200 танками и штурмовыми орудиями в составе дивизии «Викинг» и трех дивизионов штурмовых орудий.

Их пришлось снабжать по воздуху. Прорыв мог быть осуществлен только на юг. В кольце оказались пять пехотных дивизий, одна танковая дивизия СС «Викинг», моторизованная бригада СС «Валлония», дивизион легкой артиллерии РГК и бригада штурмовых орудий, состоявшая из двух дивизионов. Окруженных возглавил командир 11-го корпуса генерал Вильгельм Штеммерман. Советские войска постоянно атаковали Корсунь и Шандеровку, чтобы расчленить «котел» надвое. Ликвидацию окруженных затрудняли размякшие от распутицы дороги и снежные бураны. Хотя вся территория «котла», начиная с 8 февраля, простреливалась советской артиллерией, подвоз снарядов для орудий был затруднен.

1-я танковая армия генерала Ганса Хубе начала создавать деблокирующую группировку. Хубе отправил в «котел» радиограмму, обещая выручить окруженных. Основу группировки составил 3-й танковый корпус генерала Германа Брейта. Этот корпус составлял основу деблокирующей группировки.

9 февраля окруженным был предъявлен ультиматум за подписями Жукова, Ватутина и Конева. Им обещали жизнь, безопасность, питание, медпомощь и возвращение в Германию после войны. Штеммерман ультиматум отклонил и продолжал готовиться к прорыву. 2000 раненых немцев были оставлены на милость советских солдат. Первоначально прорыв намечался на 10 февраля, но из-за распутицы и сильных советских атак, затруднявших перегруппировку, был отложен до 16 февраля.

С 3 по 16 февраля германская транспортная авиация сделала в «котел» почти 900 вылетов, доставляя боеприпасы, горючее и продовольствие и эвакуируя раненых. 14 февраля, после захвата Корсунь-Шевченковского, в руки советских войск перешла последняя посадочная площадка, после чего грузы приходилось сбрасывать с самолетов.

Попытки 8-й немецкой армии пробиться к окруженным дивизиям через боевые порядки 2-го Украинского фронта Конева окончились безрезультатно. Более успешно действовала деблокирующая группировка 1-й танковой армии в составе «Лейбштандарта» и трех танковых дивизий вермахта против 1-го Украинского фронта Ватутина. Она сумела вклиниться в позиции 47-го стрелкового корпуса. После этого Ватутин ввел в бой 2-ю танковую армию генерала Семена Богданова, только что прибывшую из резерва Ставки и насчитывавшую 326 танков и САУ. Эта армия утром 6 февраля атаковала врага во взаимодействии с частями 40-й и 6-й танковой армий. В результате встречного танкового сражения продвижение немецкого 3-го танкового корпуса было остановлено, но вклинение он удержал.

В полосе 2-го Украинского фронта на внешнем фронте окружения неприятелю удалось потеснить части 49-го стрелкового корпуса и занять станции Звенигородка, Ерки и Скалеватку. Остановить дальнейшее продвижение немцев смогли только бригады 20-го танкового корпуса. В полосе 1-го Украинского фронта немецкая ударная группировка, наступавшая из района Ризино, прорвала оборону 47-го стрелкового корпуса и захватила Лисянку. В ночь на 12 февраля окруженные начали прорыв из района Стеблево на узком фронте в 4,5 км. В авангарде шел мотопехотный батальон «Викинга», за ним – моторизованный полк «Дойчланд». Им удалось потеснить части 27-й армии и выйти в район Шандеровки. Расстояние до дивизий 3-го танкового корпуса сократилось до 10–12 км.